Александр Омильянович - В Беловежской пуще

— Товарищи, ведь у этого фашиста обмундирование и документы лейтенанта Забелина, который несколько недель назад исчез при таинственных обстоятельствах. Это же убийца! — Он чуть не бросился на немца с кулаками, однако быстро взял себя в руки и срывающимся от злости голосом спросил: — Где ваше убежище в лесу? Это единственное, что я хочу сейчас от тебя узнать. Если покажешь это укрытие, не расстреляем тебя, а отправим в лагерь для военнопленных.

Диверсант, бледный как полотно, понуро смотрел в пол и молчал.

— Ты понимаешь, что я тебе говорю?! — возмутился майор. Он нервничал. Апрельские ночи такие короткие. А операция по ликвидации гнезда «вервольфов» в пуще должна была начаться немедленно, этой же ночью. Только внезапность давала гарантию захватить врага врасплох.

— Я ничего не знаю, я не виноват, — ответил наконец фашист. — Оберштурмфюрер Висс все знает, он больше всех виноват, пусть он и скажет.

Однако «Ленцке» — Висс до настоящего времени на все вопросы не ответил ни слова. Поэтому Ольшевский и хотел получить как можно больше информации у второго диверсанта.

— Фамилия? — спросил он спокойным голосом.

— Венцель Маркушевский.

— Итак, Венцель, слушай. Если ты ничего не знаешь, нам не о чем с тобой говорить. А жаль, ты еще так молод... Раздеть его и немедленно расстрелять в саду! — приказал он, выразительно посмотрев при этом на полковника и офицеров.

С Венцеля неторопливо начали снимать форму советского офицера. Диверсант не выдержал психологического» напряжения. Упав на колени, он закричал:

— Нет! Нет! Я хочу жить! Я знаю, где находится бункер в пуще! Все расскажу! Умоляю...

— Хорошо, оставьте его. Принесите только другую одежду. Он поедет с нами в пущу. — Майор посмотрел на офицеров.

— Они вам не сдадутся. Они хорошо вооружены, а расположение бункера не даст вам захватить их врасплох, — пробормотал диверсант.

— Эти заботы ты оставь нам! — ответил Ольшевский. — Нас интересует совсем другое. Сколько людей осталось в бункере? Сколько всего вас там было?

— В бункере осталось пятеро. Всего нас было семеро. Считая и Висса, этого, что у вас...

— Кто командир?

— Гауптштурмфюрер СС Альтенвальд.

Ольшевский, расстелив на столе карту Борецкой пущи, подозвал Маркушевского поближе:

— Покажи нам квадрат пущи, где находится ваш бункер, а также дорогу, по которой ты ходил в Гижицко.

Диверсант смотрел с минуту на карту, а потом сказал:

— Бункер в квадрате... у подножья густо заросшего холма, а недалеко от этого места протекает ручеек.

— Освободите ему руки, — обратился Ольшевский к охранявшему диверсанта офицеру и протянул Маркушевскому карандаш. — Обозначь точно место расположения бункера и твой маршрут в город.

Маркушевский нагнулся над картой, обозначил крестиком место, где находился бункер, и прочертил линию пути, которым он шел в город.

— Хорошо! Если ты нас не обманул, военный суд примет все это во внимание. Теперь пойдешь с нами и покажешь наиболее удобный подход к логову твоих друзей.

Ольшевский о чем-то пошептался с Губариным, а потом вышел из комнаты. Перед зданием уже стояло несколько машин с солдатами, готовыми к боевой операции по уничтожению шпионского логова. Майор занял место в машине, на заднее сиденье посадили Маркушевского, и оперативная группа направилась в сторону Борецкой пущи...

Густое кольцо оцепления петлей затягивалось в районе молодых посадок пущи. Оперативные группы продвигались бесшумно. Тут же рядом с майором Ольшевским двое офицеров вели диверсанта. Трое солдат держали на поводках служебных овчарок.

— Далеко еще? — шепотом спросил майор у диверсанта.

— Нет, метров сто пятьдесят, не больше. Караульный ходит почти около самого бункера.

— Помнишь, как к нему обращаться?

— Конечно!

— Если изменишь хотя бы одно слово, без предупреждения всажу пулю в лоб.

— Нет, сделаю все, как обещал. Я хочу жить.

Продвигались с большой осторожностью. Группа, которой командовал майор, выдвинулась немного вперед. Маркушевский задержался и без слов показал майору видневшийся во мраке ночи холм, поросший молодняком и ветвистыми елками. У подножья этого холма находилось логово «вервольфов».

Продвинулись еще на несколько десятков шагов. Теперь при тусклом свете луны холм был хорошо виден. Идущих отделяло от него всего пятьдесят метров.

— Вызывай караульного! — приказал майор диверсанту.

— Алло, друг, иди сюда! — крикнул немного не своим голосом Маркушевский.

— Кто это? — донесся из темноты голос. — Пароль?

— «Пройсен»! — ответил Маркушевский и спросил: — Отзыв?

— «Рейх»! — прозвучал из темноты ответ.

— Это я, Венцель! Возвращаюсь из Гижицко, несу тяжелый груз. Помоги мне... — позвал он караульного.

На лесной тропе послышались шаги, и среди зарослей на узкой лесной стежке замаячил силуэт человека. Майор поднял автомат.

— Венцель, где ты? — спросил обеспокоенный немец.

— Здесь, в кустах, — прозвучал ответ.

Караульный приостановился. Заметил ли он что-то подозрительное или просто сдали нервы от страха, но неожиданно из кустов раздалась длинная очередь из автомата.

Ольшевский и идущий рядом с ним солдат пригнулись к земле. Недалеко в зарослях застонал раненый. Тотчас же раздался выстрел ракетницы, кругом стало светло, и по удирающему фашисту солдаты открыли огонь. Слышно было, как он упал. Спущенная с поводка собака тут же подскочила к нему.

Группа, возглавляемая майором Ольшевским, бросилась в сторону бункера. Диверсант Маркушевский указал главный вход и запасной выход. Они находились на достаточном удалении от бункера. В глубине темного хода затрещал автомат, к нему присоединился ручной пулемет.

Наступавшие немного отошли, а майор подполз как можно ближе к входу в бункер и, сложив ладони рупором, чтобы было лучше слышно, крикнул по-немецки:

— Алло, в бункере! Вы окружены! Оба выхода заминированы и будут взорваны при первой попытке сопротивления. Мы держим их под огнем! Выходить по одному без оружия! Обещаем считать вас военнопленными! Война кончается! Наши войска уже взяли Берлин!

В ответ из подземного хода раздались длинные очереди.

— Ребята, бросайте в выходы гранаты. Но будьте осторожны, — приказал майор Ольшевский. — Выкурим их из этой норы!

В один миг этот приказ был выполнен. В туннель, ведущий в бункер, полетели гранаты. И тут же от взрывов вздрогнула земля, из обоих входов повалил дым. Выстрелы автоматов и пулеметов умолкли. Солдаты уже хотели броситься в подземелье, но майор Ольшевский задержал их и приказал подождать.