Линкор «Альбион» - Борис Вячеславович Конофальский

в журнале видел, — великосхимный задумался, как будто вспоминал, и, вспомнив, показал размер. — Вот такие вот аккумуляторы стали делать маленькие.

— Да, делают, у меня в потайном фонарике как раз такой есть, отличная штука, держит свет сорок минут, — отвечал ему инженер, — эти новые технологии и вправду впечатляют.

— А от этого нового аккумулятора вот этот новый взрыватель может сработать? — продолжает выяснять брат Ярослав. — Чтобы, к примеру, не тянуть за ним провода, а был бы небольшой, компактный заряд. Кирпичик. Динамит и взрыватель. То есть бомба.

— Ну…, — Квашнин на пару секунд задумался, — ну, в принципе, чуть усовершенствовать его будет можно, нужен будет небольшой «мостик»… Но…

— Что «но»? — поинтересовался «князь».

— Если это будет «кирпичик», значит, к нему будет нужна и кнопка. И нужен тот, кто её нажмёт. А иначе как привести в действие бомбу?

— Да, да…, — великосхимный понимающе покивал головой и тут же как-то попритих. — Нужен, нужен…, — а потом и спрашивает: — А нельзя ли придумать что-нибудь этакое… Ну, чтобы бомба сработала сама, без кнопки, но в нужный момент?

— Это как? — не понял инженер. Он пожал плечами. — Ну, может, как-нибудь шнур Бикфорда рассчитать правильно, чтобы он горел ровно то время, которое нужно, да и то это будет недолго.

— Нет-нет, — покачал головой брат Ярослав, — шнур не подойдёт, от него же дым валит, всё видно будет. А нужно, чтобы бомба сработала, к примеру, через час.

— Даже не знаю, — Квашнин вздохнул и полез в карман пиджака за портсигаром. — К бомбе часы не прикрутишь.

И, кажется, великосхимный уже готов был согласиться, но тут в первый раз за весь разговор слово взял Вадим Валерьевич Варганов. Сидел весь разговор, мял-мял папироску в пальцах, да вдруг и говорит:

— Почему же это не прикрутишь?

И великосхимный, и Квашнин с интересом уставились на него, а брат Вадим закурил не торопясь и продолжил:

— Вот вы про электровзрыватели заговорили, я почему-то так и подумал, что теперь нужно лишь клеммы замкнуть, чтобы взрыв случился. А какие клеммы да как, я ещё и не сообразил, а вы тут уже и про часы речь завели. Вовремя.

— И что? — спросил у него «князь» с нетерпением.

Но брат Вадим и не взглянул на начальника, а поворотился к Квашнину.

— Разбираем часы, оставляем механизм, ищем, куда закрепить контакты, которые замкнут цепь между аккумулятором и взрывателем. Например, ставим контакты на стрелки. Устанавливаем время, — и тут он зажёг спичку. — Бах.

— Надо пробовать, — сразу ответил ему Квашнин.

— Поехали, купим всё, что нужно, — продолжил брат Вадим, прикуривая папироску и вставая.

— Поехали, — брат Аполлинарий тоже встал.

— Вы хоть объясните, что происходит? — поинтересовался великосхимный, удивлённый таким порывом своих товарищей.

— Брат Вадим придумал часовую бомбу, — сообщил ему брат Аполлинарий. — Она сможет бахнуть хоть через полчаса, хоть через час, и без всякой кнопки. Сама. Её нужно будет только взвести и донести куда надо. Мы сейчас подумаем, как её сделать, а уж как её на место доставить, так это вы думайте.

После чего он закурил сигару, и они с братом Вадимом вышли из помещения.

— Ох и умные же люди, — почти с восхищением проговорил брат Емельян, запирая за ними дверь.

— Умные, умные, — согласился с ним великосхимный. — И нам надобно быть им подстать.

Он встал и пошёл вдоль стола, на котором всё так же были разложены фотографии; упёрся в стол руками и стал снова разглядывать фото.

— Ну ладно, бомбу наши умники нам сделают, а кто её нам на линкор пронесёт?

— Наркоман, — почти сразу ответил ему брат Валерий.

— Ну допустим, — согласился великосхимный. — Допустим, накачаем его какой-нибудь дрянью, дадим ему саквояж с бомбой, ведьмы офицеров не досматривают, и он протащит взрывчатку на линкор. Но куда он пойдёт? Куда отведут его ординарцы? В каюту… Ну, разнесёт его каюту и его самого, ну, лакея его убьёт. А нам-то нужно, чтобы бомба рванула в пороховом погребе. Чтобы всё корыто разорвало.

— Значит, нужно его убедить, чтобы он отнёс бомбу в пороховой погреб, — произнёс брат Валерий.

— Очень просто это сказать… Нужно убедить, — продолжал великосхимный, разглядывая фотографии.

— Ну, он наркоман, может, всё-таки поискать к нему подходы?

— Поищу, поищу…, — немного рассеянно отвечал ему брат Ярослав и поднял одно фото со стола. — Я поищу, а вы, други мои, поинтересуйтесь-ка пока вот этим человеком.

— Кто там? — спросил брат Емельян.

Брат Валерий взял снимок у «князя» и, взглянув на него, ответил товарищу:

— Саблейтенант Эванс, начальник порохового погреба.

— Это… мордатый который? — уточнил казак.

— Ага, — отвечал ему брат Валерий. И потом спросил у «князя»: — А что нам про него выяснить?

— Как обычно, — отвечал ему великосхимный, — всё.

⠀⠀ ⠀⠀

*⠀ *⠀ *

⠀⠀ ⠀⠀

Приличные фройляйн не бегают по улицам ночного города голыми, а днём приличные фройляйн не бегают по городу в нижнем белье, даже если сверху накинут ворованную простыню.

«Видно, я не очень приличная девушка, — решила для себя Зоя, закутываясь в украденную на чердаке простыню и выглядывая из парадной того дома, в который она пробралась через крышу. — Да простит меня Господь и хозяева простыни. Должны простить. Не могу же я бегать по городу в одних панталонах, в самом-то деле!».

День. Все работают. Сейчас прохожих тут было немного, но всё равно дева не чувствовала себя в безопасности. Ну, когда поблизости шныряют англичане, а на тебе лишь только нижнее бельё и ворованная простыня, попробуй почувствуй себя комфортно.

По двору пробежало несколько ребятишек; они выбежали на улицу, и ей тоже нужно было уходить. Зоя покинула парадную и вслед за детьми пошла к подворотне, ведущей на улицу, встретив по дороге только одну фрау с корзиной.

Зоя притормозила в арке и выглянула на улицу. Зевак было много, но они были далеко, и все собрались у её бывшего дома. Видно, любовались по простой человеческой склонности упавшими с крыши. Всё было очень удобно. И дева, выскочив из подворотни, бегом, бегом пересекла улицу и на глазах у ещё одной пожилой и перепуганной фрау, перебралась через ограду кладбища. Тут можно было почувствовать себя спокойнее, в этот будний день тут было немноголюдно, но, зная вздорный характер пожилых фрау Гамбурга, прохлаждаться было нельзя. Старуха обязательно скажет первому полицейскому о том, что видела девицу в простыне, которая перелезала через ограду.

В общем, Зоя торопилась. Она нашла место у ограды, где зарыла свой саквояж, и при помощи стилета Анны Фоули быстро откопала его. Нет, что ни говори, а те, кто разрабатывал устав конспиративной работы, знали, о чём писали. Второй раз закладка выручала девушку.