На дальних берегах. Том первый - Sgtmadcat

- Серьезно? Это легко! Я тебя научу! Ты куришь?

- Не.

- Тогда сложнее…

- И ни буду…

- Почему?

- Ур сказал што снайпир должын быть низаметным. А как йа буду низаметной, эсли ат миня дым идет?

- Ну тебе же не обязательно прямо во время боя курить?

- Снайпир можыт сутками выслежывать. Йа тагда биз курива ахринею.

- Точно… - исчерпав свои скудные познания в педагогике, Федор задумчиво почесал в затылке, - Погоди! А как ты патроны считаешь?

- Пальцами! - Чума сунула ему в лицо растопыренную пятерню, - Ф абойме читыре патрона и адин ф ствале. Удобна! И вапще — йа ни савсем щитать ни умею, а сложныи вещи. Кагда больши двадцати.

- Почему двадцати?

- Пальцыв ни хватаит… Тиби легчи. У тиби на адин больши пасчитать можна…

- Чего? - Федор недоуменно осмотрелся ища у себя лишние пальцы и только потом понял, на что Чума намекает, - Э! Не - не трогай! Ты кусаешься! Я тебе это в рот не положу!

- Ведьма тожы кусаится, а Багир ей кладет! Йа сама видила!

- Ну у него, может лишнего, а у меня — в самый раз. Мне он весь нужен. Давай, лучше, я тебя тоже потру.

- Ну и ладна… - Чума повернулась спиной упершись руками в стенку, - Тибе на вахту нада?

- Нет, меня с Марио переставили.

- Мну тожы. Пра миня забыли… Можыт ище раз? Йа ни буду кусаться…

- Да если не сильно, то можно, что уж там…

…

К обеду, Тука-ти проспался и выразил готовность познакомить с знакомыми, торгующими оружием. Покупать его у островных оружейников всегда было известной лотереей, так как качество колебалось от сносного, до «порвет вместе с тобой первым же выстрелом», однако, механики «Интернационала» произвели на всех впечатление компетентных специалистов и решено было рискнуть. Капитан же надеялся найти на тамошних развалах боеприпасы по дешевке, да и просто желал глянуть, что по чем.

Располагался квартал оружейников на отшибе, так как жить рядом было лотереей не меньшей. В ближайшем овраге разбирали ржавые глыбы, которые, на проверку, оказались спаянными коррозией и морской живностью в один монолит боеприпасами. Сперва, сросшуюся в один камень кучу снарядов скидывали со склона и разбегались. Если она, разбившись от удара о камни внизу, не детонировала, туда слезали рыжие от ржавой пыли рабочие и начинали отделять остатки зубилами, складывая снаряды в корзины. Потом, корзины утаскивали в плавильню, где из корпусов вытапливали тол. Михай поинтересовался, что будет, если в куче попадутся снаряды с мелинитом и получил в ответ все объясняющее: «Бум!!!». За оврагом чадило химпроизводство где, с помощью процессов, больше смахивающих на алхимию, извлекались инициирующие вещества, перерабатывались отсыревшие и потерявшие свойства пороха и делались новые.

Чуть дальше, располагались мастерские занимавшиеся собственно оружием. Там, уже, непредсказуемых моментов было поменьше поэтому, сверху имелись, даже, какие-никакие крыши. Много оружия поступало в виде таких же ржавых глыб поднятых из трюмов затонувших в войну кораблей. Все это чумазые подростки разбивали, вымачивали в смеси керосина, машинных масел и топлива и разбирали на составные части. Потом, мужчины постарше, начинали сортировать детали, отбирая то, что могло пригодиться и несли мастерам.

Под огромным навесом стоял, фырча, здоровенный двигатель, вращавший длинный вал, который уже, через ремни, приводил в действие станки. Судя по их состоянию, сами станки тоже подняли с погибших судов и, как могли, восстановили. Ни о какой точности обработки речи не шло, но, с другой стороны, этого никто и не требовал. Зато, было очень интересно наблюдать творческий подход к их использованию. Например, для фрезеровки, приспособили токарный станок с отсутствующей задней бабкой и поврежденными направляющими, зажимая заготовку в стоявшую вместо резцедержки оправку, а фрезу, соответственно, ставя вместо патрона.

Венцом изобретательности местных станкостроителей была целая линейка прессов сделанных из коленвалов, шатунов и прочих деталей от старых моторов. За один оборот, такой «пресс» мог совершать от четырех до восьми операций, например, по штамповке и вырубке капсюлей из латунной ленты. Скорость работы зависела от усилий мальчишки, который, стоя на похожей на качели доске, регулировал проскальзывание приводного ремня и, одновременно, умудрялся ковшиком переливать льющееся вниз, в корыто, масло, обратно наверх. Его, по всей видимости, отец, пыхая трубкой, в этот момент ловко протягивал ленту в такт работе пресса. Так же, механиков восхитила местная инструменталка, где сморщенный жилистый старичок сноровисто изготавливал напайки и резцы из бронебойных сердечников. Служили они вряд-ли долго, но, в местных условиях, твердосплавный инструмент взять было неоткуда, так что, выкручивались как могли.

Особняком стояла работа со стволами. Толстый и важный главный мастер, сидя под навесом, смотрел их на просвет, определяя состояние канала и, в зависимости от этого, отправлял их на разные линии. Самые поврежденные шли на стволы для ружей малого калибра, благо винтовочный ствол калибра семь-шестьдесят два можно было безбоязненно рассверливать до четыреста десятого или, если не сильно сгнил снаружи, даже тридцать второго калибра. Стволы пострадавшие меньше рассверливали под девять миллиметров или сорок пятый и делали, на самодельном станке, новые нарезы. Изредка, попадались стволы с отличной сохранностью, которые слегка чистили снаружи и проходили ручными дорнами особо опытные и приближенные работники.

Дальше, готовые стволы шли сборщикам, которые из них и кучи восстановленных разными наварками и наплавками деталей затворов и УСМ делали нечто. Иногда это, издалека, было даже похоже на нормальное оружие. Чаще — нет, так как перезарядка путем выбивания гильзы подходящей веткой и жгут вырезанной из покрышки резины в качестве возвратной или боевой пружины среди местных инженеров считался нормой. Извиняло их только то, что стоило это все весьма гуманно и за двести тысяч исладоров можно было приобрести себе однозарядное, но вполне рабочее ружьишко, а самые убогие отдавали за пятьдесят тысяч. Правда, пяток патронов к ним стоил столько же.

Рядом стояли имитации. Островитяне трепетно относились к таким вещам как «статус» и оружие было очень важной его частью. Так что, желающим продемонстрировать свою крутость и серьезность, предлагали образцы обильно покрытые воронением, хромом и даже резьбой. Внутри, правда, были все те же переточенные стволы с резинкой от рогатки, но, внешне, оружие выглядело похожим на настоящий помповый дробовик, полуавтоматическую винтовку или пистолет-пулемет.

Продавцы всего этого великолепия, завидев платежеспособную публику, наперебой начали рекламировать свои изделия, но Тука-ти отмахнувшись, повел капитанов дальше. Туда, где у мастерских были стены и начинались серьезные стволы. Делали их,