На дальних берегах. Том первый - Sgtmadcat

в спину! И от кого! Я имел с этого дела свою маленькую выгоду, но тебе было обязательно влезть и все перебить! Ну и кто ты после этого?!

- Человек, которому ты все еще торчишь за ту поездку, а шо?

- Ой, вей! Давай вспоминать старое!

- Давай. Еще ты мне должен за тот пиджак, в котором ты ходишь, и за те шлепанцы, в которых ты сюда пришкондыбал. Или ты думаешь шо у меня, таки, денег полные карманы и я прощу тебе твои долги?

- А как же помощь ближнему?

- А как же верность слову?

- Вот шо ты за человек? Вот зачем ты скупил весь спирт? У меня уже, на него запись!

- Кто тебе сказал, шо весь? Те остатки, шо ты продавал, я не трогал. Во первых, брезгую, а во вторых — я не такой мелочный скряга как ты.

- Так шо мне сказать людям?

- Скажи им, шо ты старый поц, но литров пятьдесят там еще осталось. Вряд-ли ты продал больше. Но только поторопись. Ты же знаешь, шо когда я пью, я болтаю. И, вчера, я сболтнул тому припольцу про ваш с Йосей гешефт. А сейчас у него большой нож и очень хитрый взгляд.

- Та не, пане, я не в претензиях, - Михай, задумчиво, посмотрел сперва на нож, потом на Меира, после чего достал из ведра шмат свинины, - Я, навить, за допомогу, готовий мясом подилитися. Берить пан. Иште…

- Оно же не кошерное! - Меир в ужасе отшатнулся от кровоточащего куска.

- Не кошерне. Але халявне!

На лице эретца отобразилась сложная гамма чувств. Он, сперва, сделал шаг вперед, потом медленно отошел назад, потом, все таки, схватил мясо и, озираясь, начал заворачивать в не очень свежую тряпку.

- Только потому, шо мне неудобно отказываться.

- Як скажете, пане. Смачного… А людей по запису приводите. Ми и старий продамо, и нового скоро наженемо. Найсвижишого, як ви и говорили…

- Хорошо! Я приведу!

Все еще терзаемый сомнениями Меир развернулся на пятках и потопал в сторону города. Капитан, наблюдавший за всем этим, озадаченно хмыкнул, после чего, спустившись, подошел к Михаю, который, блаженно щурясь, массировал шматки сала, предвкушая как будет их готовить.

- Ты это... Все нормально? Просто, вчера, мне показалось, что ты с ним что-то сделать собрался. Ну знаешь… Антоха про лифт тот рассказал… Что-то в этом духе.

- Не хвилюйтеся, товарищ капитан. Я, звичайно, всякой хуйни в своим житти робив, але, опускатися до того, що б за цим старим жидком охотится..? Не. Не мий ривень. З нього вистачить того, що я його свининою попочував… Та й не те, щоб я за тих мудозвонов з крес сильно душею маялся...

Замолчав, Михай снова помял шмат, который держал в руках.

- Давайте я, зараз, це сало засолю, а потим, пид нього, та пид горилку, я вам все расскажу.

- Идет. И скажи Феде, чтоб голяшки не выбрасывал. Холодца наварим! Тут его, поди и не пробовал никто.

- Добре.

…

Закончив с разделкой, Федор потопал в душевую. Стянув грязную одежду, он повернулся и удивлено хмыкнул, увидев довольно улыбающуюся Чуму.

- Ты пачиму ни испугался?! Йа же тиха падкралась!

- А зачем мне тебя пугаться?

- Аткуда ты снал што эта йа?

- Да я вообще не знал, что у меня за спиной кто-то стоит. Потом повернулся — ты. Чего пугаться то?

- Внизапнасти! Да ну тибя! - Чума разочарованно махнула рукой и жадно втянула носом запах, - А тибя так пахнит!

- Это кровь... Свиная...

- Йа занайу! Вси равно ни магу удиржатся!

- Тебя это заводит?

Вместо ответа Чума вцепилась Федору в руку и начала покрывать её мелкими укусами продвигаясь все выше. Добравшись до шеи, она, тяжело дыша, с плотоядным урчанием, начала грызть её, одной рукой вцепившись спину, а второй освобождаясь от одежды. Федор, пятясь, дотянулся до крана и включил воду, чтобы заглушить их возню.

- Сильно… Ты мне так глотку перегрызешь… Полегче…

- Ни магу… Астанави миня!

После санитарной стрижки, Чума так и продолжала стричься под машинку, мигом оценив все прелести подобной прически, так что волос, чтобы ухватится, у неё на голове не было и пришлось схватится за ухо. Извернувшись, Чума, с совершенно шальными глазами, попыталась грызнуть руку. Федор в ответ, схватился второй рукой за гроздь колец у неё внизу и получил симметричный захват за пах.

- АЙ! Так вот ты как, значит!? - крутанувшись и крутанув Чуму он вжал её в стену и отвесил несколько сочных шлепков по ягодицам, - Чтоб не хваталась куда попало!

Чума, с скрежетом скребнув ногтями по краске, попыталась вырваться, но Федор крепко прижал, чувствуя как сам начинает распаляться.

- Нельзя меня кусать… Нельзя… Нельзя… Нельзя… - принялся повторять он в такт движениям бедер, - Плохая Чума… Плохая… Плохая… Плохая…

Чума, сначала, постанывала, потом вцепилась зубами в собственную руку и прикусила так, что Федор, вынужден был отвлечься и взять её в «двойной нельсон», дабы она не повредила себе конечность, и заканчивать в таком виде.

- Фух… - отстранившись после завершения, Федор сунул голову под струю воды, - Вот на тебя накатило…

- Извени… - Чума, у которой финал был очень бурный, сползла по стене вытирая выступившие слезы, - Йа ни нарочна…

- Да не — даже прикольно было, особенно пока ты не начала всерьез прихватывать.

- Ты мине проста нравишься…

- Настолько, что сожрать готова?

- Аха… Эта, навернае, посли балезни…

- Из-за которой тебя «Чумой» прозвали? А что за болезнь?

- От нийё с ума сходиш и на фсех брасаца начинаишь. Особинно кагда крофь чувствуишь. Или кагда шум громкий слышешь.

- Жуть. Это-ж, если много заболеет…

- Песдец… Ф Аргисаиванне толька палавина народа смагла выжить. Навернае палавина… Можит меньше. Кто сбижать успели или ф верхних кварталах запирлись.

- И ты тоже заразилась?

- Аха… - Чума взяла мочалку и начала тереть Федору спину, осторожно обходя покусанные места, - Толька ни помню как…

- Ты тоже на людей кидалась?

- Ни помню… Ничиго, што была, ни помню. Йа, кагда ф сибя пришла, на цыпи сидела… На псарни... Патом сбижала.

- Тебе сколько тогда было-то?

- Йа аткуда знаю?