Георгий Шилин - Приключения 1968

Некоторое время Могано и Мкизе молча смотрели друг на друга. Странно, каким же образом полиция напала на след?

Агент резко поднялся.

— Мне пора, — сказал он, торопливо проводя пальцами по пуговицам плаща. — Послушайте, Мкизе: полиция ищет вас по всем локациям. Шпионам розданы ваши фотографии. Берегитесь…

— Спасибо, брат.

Джеймс ушел. Мкизе сделал вид, что слова Джеймса не новы для него. Но они тревогой отозвались в сердце. «Ищут по всем локациям!»

— Дурацкое положение, — сказал Могано. — Ничего точно не знаем. Но похоже, что речь шла о нашем грузе: через несколько дней он прибывает из-за границы, и связной Госани должен приехать.

— А может быть, они там, в полиции, говорили совсем о другом, например о контрабанде? — возразил Мкизе.

Могано поиграл ключом, висевшим на цепочке.

— Ведь если они пронюхали об операции, надо отменять ее.

— А если разговор шел не о нашем грузе? И мы только напрасно бьем тревогу? Не так-то легко было найти людей, транспорт, район для высадки.

— Нет, я чувствую: нас выследили. — Могано сердито тряхнул головой. — Как бы нам выяснить: знает полиция о транспорте или нет? Действовать вслепую — губить людей.

— Попробую, — сказал Мкизе сквозь зубы. Дело было не из легких.

— Что собираетесь делать?

— Есть у меня знакомые полицейские в нашем участке. Может быть, удастся узнать через них что-нибудь.

Могано разочарованно посмотрел на Мкизе. Что знает простой полицейский в таких делах? Но вслух сказал:

— Сообщите мне, как только узнаете что-либо важное.

3

Лейтенант Отдела безопасности Сарон Нунн был молод и честолюбив. Он появился в этой локации недавно и с жаром взялся за дело. В поселке скрывалось от полиции много активистов африканского национально-освободительного движения. Начальство поставило перед Нунном задачу — выловить этих черномазых и уничтожить как можно скорее. Вооруженные группы «Копья народа», или, как они называли себя, «Умконто ве сизве», мелкие и разрозненные, причиняли немало тревог властям. Они взрывали вокруг Иоганнесбурга мачты электропередач, проникали в военные склады, похищали оружие, нападали на полицейских. Сарон Нунн заслал в ряды движения агентов, нашел платных информаторов. Но организация «Копья народа» была разбита на мелкие отряды, которые ничего не знали друг о друге, и, поймав тройку или пятерку бойцов, полиция все равно не могла нащупать нить, ведущую к Комитету действия, руководившему вооруженными группами.

В кабинет Нунна вошел долговязый бур Труззел — сотрудник центрального аппарата Отдела безопасности.

— Привет, Сарон, — сказал он, внимательно, по профессиональной привычке, оглядывая кабинет.

— Что скажешь, Труз?

— Их связной Госани перешел границу.

— Задержан?

— Упустили. По нашим данным, он должен появиться в твоей локации. За его поимку отвечаешь ты: приказ начальника Отдела безопасности.

— Вы упустили, а мне отвечать? — Нунн усмехнулся. — Ничего не узнали о грузе? Может быть, «груз» — это партия их офицеров из какой-нибудь иностранной военной школы?

— Пока не ясно. — Труззел перекинул ногу на ногу, сел поудобнее в кресло. — Есть и еще кое-какие вести для тебя.

— Что такое?

— Вчера в твоей локации видели Генри Мкизе.

Нунн встрепенулся, словно охотничья собака, учуявшая след.

— Адрес Мкизе известен?

— Вот это тебе и следует узнать. Ну, желаю отличиться. Если потребуется наша помощь, звони.

4

Через неделю после этого разговора Сарон Нунн вышел из здания полиции мрачный и сосредоточенный: завариваются серьезные дела. Взорван динамитный завод, и следы группы «Копий народа», заложившей мину, ведут в его локацию. Мкизе тоже не пойман, как сквозь землю провалился.

В патрульную машину садились сотрудники Нунна, они собирались в Иоганнесбург обедать.

Машина ехала по пыльному африканскому поселку. Одноэтажные старые дома. Ржавые крыши. Выбитые стекла заклеены бумагой. Попадались шалаши, сооруженные из досок, просмоленной мешковины и расплющенных керосиновых банок. «Как мирно все выглядит, — думал Нунн. — А ведь где-то здесь прячутся такие, как этот Мкизе». Агенты не могут выйти на его след. Осторожный. Но он, Нунн, все-таки доберется до этого негра.

За колючей изгородью, окружающей локацию, показались гигантские, словно горы, песчаные отвалы золотых рудников. Вдали, в просвете между отвалами, голубой свод подпирали небоскребы Иоганнесбурга.

Едва улеглась пыль, поднятая машиной, из-за угла вышли двое. Один был высокий, в очках, с бородкой. Он походил на солидного владельца магазина. Серая кепка другого, маленького, узкого в кости, была глубоко надвинута, чтобы скрыть его пышную шевелюру. На ногах его были туфли с узкими и слегка загнутыми вверх, по моде, носами. Мкизе и Аплани держались спокойно. Ни один агент секретной службы не догадался бы, что у них на уме.

Из участка вышел полицейский-африканец, переглянулся с Мкизе, нагнулся, чтобы поправить шнурок. Это был условный знак: «Все в порядке».

Мкизе вошел в здание полиции. Аплани шел за ним с беспечным видом. В глазах — искорки: предстояло интересное приключение. Направо — дверь к дежурному сержанту полиции. Налево — в коридор, где размещался маленький отдел лейтенанта Нунна.

Мкизе не торопясь открыл ключом дверь под № 3. Вошли. В кабинете царил порядок. На столе — ни одной бумаги. В углу — серый тяжелый сейф. Мкизе действовал решительно. Все продумано заранее. Нелегкое дело было раздобыть ключ от несгораемого шкафа. Целую неделю работали члены организации, засланные в полицию, чтобы добраться до сейфа, сделать слепок и изготовить второй экземпляр ключа. Мкизе набрал номер замка сейфа, вставил ключ, сорвав печать, потянул на себя дверь. На двух полках — толстые зеленые папки.

С другой половины здания доносились голоса, неясный разговор. Не теряя ни минуты, Мкизе начал засовывать папки в матерчатую сумку.

— Дай-ка мне одну, пока ты там канителишься, — сказал Аплани. Усевшись в кресло и положив на соседний стул ноги, он стал с интересом читать, словно был дома.

Мкизе недовольно поморщился. Эта показная храбрость не нравилась ему.

— Гляди-ка, Генри, — воскликнул Аплани, — связной Госани арестован!

— Йека!

В этот момент хлопнула наружная дверь. Кто-то вошел в коридор, потоптался у двери. Мкизе похолодел, от волнения у него взмок подбородок. Вошел европеец, толстощекий, с широким ртом, в углу которого торчала сигарета.