Георгий Шилин - Приключения 1968

— От кого получал указания? От «Пятого»?

— Нет, от Алли… «Седьмого».

— Что он тебе сказал о деле?

— Сказал, что надо ходить по намеченному маршруту и быть наготове.

— И больше ничего не сказал?

— Ничего. И я не спрашивал.

Сутулый сел на стол Аллигатора и медленно сказал:

— Ловили… крупного международного фальшивомонетчика… И все сошло хорошо. Понял?

— Да.

— Повтори.

Шедлок повторил. Сутулый закурил сигарету и, подбрасывая на руке зажигалку, спросил:

— Слышал новость?

— Да. — Шедлок пожал плечами и пробормотал: — Как же это так! Прохлопали?

— Я не об этом. — Сутулый засунул зажигалку в карман и выпустил изо рта колечко дыма. — О Дайамонде?

— А что?

Сутулый докурил сигарету и выплюнул ее на пол.

— Это случилось минут пятнадцать… нет, двадцать назад. Он подъехал к своему дому и хотел выйти из машины, и вдруг на него, — сутулый взмахнул рукой, — какой-то грузовик, — и у-тю-тю!..

— Поймали машину?

— Вряд ли найдут. — Сутулый тихо рассмеялся. — Дайамонд теперь будет старшим архангелом в раю. Я всегда говорил, что он далеко пойдет.

Валентин Иванов-Леонов

«КОПЬЯ НАРОДА»

Рассказ

1

Скрываясь от полиции Бальтазара Форстера, Том Аплани жил на конспиративной квартире в одной из локаций[13] Иоганнесбурга. Это была крохотная комнатка в старом, полуразрушенном доме. Аплани научился спать чутко. И едва в эту ночь у окна раздались осторожные шаги, его словно подкинуло в постели. Первой его мыслью было: «Выследили!» Осторожно ступая по деревянному полу, Аплани приблизился к окну и остановился, удивленный. В залитом лунным светом переулке стоял африканец лет тридцати пяти, оборванный, измученный, Генри Мкизе, которого он, Аплани, считал уже мертвым! На миг перед ним возникла картина: железнодорожная платформа. Генри Мкизе и он, Аплани, окружены агентами Отдела безопасности. Электропоезд трогается. Агенты, которые, видно, подстерегали их, накидываются на Мкизе, валят его на землю, выворачивают руки. Аплани ужом проскальзывает между полицейскими, с разбегу прыгает на проносящийся поезд. При этом едва не срывается. Он видит, как агенты уводят Генри.

Целый год о Мкизе не было слышно. Все решили, что полиция тайно убила его. В такой чертовой стране, где африканцу, ограбленному, лишенному земли, нельзя и дохнуть свободно под пятой белых расистов, все может случиться. Полиция может арестовать и без следа уничтожить любого, кто посмеет поднять голос против колонизаторов. Но Мкизе жив. Вот он стоит перед ним цел и невредим.

Аплани бесшумно раскрыл раму.

— Лезь, да быстрее! Никто не следит, не заметил?

Генри Мкизе, сильный и тяжелый, скользнул в окно. Маленький, узкий в кости Аплани с интересом разглядывал его.

— Откуда ты явился?

— Из лагеря.

— Бежал?

— Неделю через пустыню шел. Лагерь в центре Калахари.

Мкизе сел на кровать, устало провел рукой по глазам, критически оглядел Аплани, его пышную шевелюру, спускающуюся почти до воротника рубахи.

— Никак не пострижешься. Кончится плохо для тебя, модника. Ведь за тобой охотятся.

— Пусть попробуют, — с вызовом сказал Аплани.

— Как у вас тут дела? Воюете с наци?[14]

— Тебя ждали! Все как надо идет. Из-за границы после учебы уже возвращаются офицеры нашей армии.

— Ло! Какой армии?

— Будущей армии. Власти запретили наш Союз африканцев, а Союз в ответ на это создал вооруженную подпольную организацию «Копья народа». Ею командует Комитет действия.

— А кто председатель Комитета действия?

— Эндрю Могано.

— Ло! Тот адвокат? Это хорошо: он умный, решительный. Нужно бы встретиться с ним.

— Дня через два, не раньше. Могано на легальном положении. Не может он встречаться с каждым из нас, когда мы захотим. Отдел безопасности без дела не сидит, сам понимаешь…

2

В дверь явочной квартиры постучали. Вошел незнакомый Мкизе африканец лет тридцати с очень темным нервным лицом. Он окинул настороженным взглядом бедно обставленную комнату и, увидев Мкизе, нахмурился. Он не ожидал здесь встретить никого, кроме председателя Комитета действия Эндрю Могано.

— Мы вас видим, — приветствовал Мкизе по-зулусски вошедшего.

— И мы видим вас, — раздраженно ответил тот.

— Не беспокойтесь, Джеймс, это наш человек, — сказал Могано. — Мкизе — мой заместитель. Месяц назад вернулся из лагеря. Готовит вооруженное сопротивление.

— Но я ведь просил ни с кем меня не знакомить. Ни с кем! — Щека африканца нервно дернулась.

— Я сделал это на случай, если меня схватят. Тогда Мкизе будет председателем Комитета действия.

— Не известно, кого раньше схватят, — сказал Джеймс желчно. — Слово, сказанное между двоими, расползается между тысячами. А они там, у нас, не станут со мной долго разговаривать.

— Но ведь это мой заместитель.

— Еще бы мне не знать Генри Мкизе — секретаря запрещенного Союза африканцев. Но ведь я просил: не знакомить ни с кем.

Мкизе внимательно рассматривал африканца, настоящее имя которого было известно лишь одному Могано. «Джеймс», «человек Икс», работал в секретной полиции. Нервы у него явно расшатались. Видно, не сладко ходить по острию меча.

— Поймите меня, Мкизе, малейшее подозрение — и все. — Джеймс вздохнул, провел рукой по вспотевшему лбу. — Я пришел сообщить тревожную весть. На днях вы должны получить от друзей из-за границы груз, о котором знают лишь несколько человек. Но Отдел безопасности, кажется, уже пронюхал о нем.

— Йека! — удивился Мкизе и помрачнел.

— Как бы не накрыли вас.

В умных, слегка выпуклых глазах Могано за толстыми стеклами очков появилось беспокойство.

— А им известно, какой это груз?

— Ничего точно не знаю. — Джеймс понизил голос. — Два дня назад я принес конверт от своего шефа Сарону Нунну — это офицер, который возглавляет в вашей локации секретную службу. Когда я подошел к двери Нунна, я услышал разговор: «Груз прибывает из-за границы через несколько дней, и нити ведут к тебе, Сарон, в твою локацию». — «Почему ко мне?» — «Потому что их связной…» Дальше я не разобрал. Долго стоять у двери было опасно, и я вошел. Подозреваю, что речь шла о вашем грузе.

Некоторое время Могано и Мкизе молча смотрели друг на друга. Странно, каким же образом полиция напала на след?