Последний в очереди - Мария Рашова

с которым разве сравнится вторая мировая. Уровни взаимодействия высших темных и светлых. Ого. Я внутренне присвистнул, увидев уровни взаимодействующих. Как хорошо, что мой уровень настолько мал, что я точно не смогу никаким местом отвечать за этот проект. Я радостно выдохнул, день определенно удался. «Ошибаешься»,– услышал я все тот же ровный голос. Я вздрогнул. Бочка продолжила вещать новости и под конец сообщила, что главой этого проекта назначается такой талантливый такой перспективный, и пусть у него недостаточный уровень, но все наше руководство верит в него, ведь он такой сильный и замечательный. Я. Я охренел. Мы так не договаривались. Эй. Камон. Да я среди этих высших темных и светлых меньше Моськи которая вздумала лаять на слона. Помогите. Па-ма-ги-те! В этот момент меня кто то взял и мягко пнул под зад прямо в портал и я вылетел. Да ушшш. Наши иногда не церемонятся вообще. Пока меня крутило в болтанке портала я успел еще несколько раз ужаснуться. Чтобы я… и такой проект?! Они там с ума все посходили что ли? Я приземлился на корточки и немного порадовался, что владение телом стало на пол-миллиметра лучше. Эх, лучше бы я, наоборот, на взлет приземлился на корточки, а тут бы можно было грохнуться… Я осмотрелся – а было некуда грохаться, везде была ноябрьская грязь. Эх. Я вздохнул. Как произошло, так произошло. Все равно все знают про мой уровень владения телом в порталах, кого я обманываю? Я резко выпрямился, чтобы не привлекать излишнего внимания – вечная наша ошибка после турбулентности в портале. Мысли мои лихорадочно заметались: я все еще не мог поверить, что меня назначили ответственным за то, за что обычно бывали ответственны только высшие. Я уж точно не был высшим и не собирался им становиться. Нельзя исключить возможность ошибки. Но мой начальник не ошибается. Может, это шутка? Пранк? Но у наших высших нет времени для шуток. Организовывать ради шутки портал, аудиенцию у самого…хм… смеетесь вы что ли? Проверка на гордыню? Это может быть, но опять же, невелика сошка чтобы меня тестировать, тратить энергию и время, учитывая то, что мы все сейчас в преддверии этого события максимально заняты и напряжены. Половина светлых ушла на охрану страны, вторая половина напряженно брейнштормит вот уже вторую неделю. Нашим уж точно не до шуток и не до развлечений в такой ситуации. И не до проверок меня на грехи. Уж точно. Что же оставалось? Я наморщил лоб, как будто это могло помочь мне быстро сообразить. Оставалась только правда. Голая правда, и ничего другого. Меня действительно назначили ответственным за вот это вот все, за что отвечают высшие. Какой кошмар. Я посмотрел в воды Москвы реки, призывающие в них немедленно прыгнуть. Хрен вам. Обойдетесь. Сами горите в своем аду, а я туда не собираюсь. И точка. Я насупился и сурово пошагал вперед, вдоль набережной. Вечер переставал быть томным. События начинали развиваться в максимальной фазе. Я больше не принадлежал сам себе, я это быстро понял. Я выполнял волю небес. Я больше не был человеком.

(Хотя ничто человеческое было для меня не чуждо.) Например, я был бы совсем не против пожрать бы сейчас жареной картошечки, что призывно на меня смотрела со всех баннеров с фастфудом. Надо было закинуться живительным кофе и понять все-таки, что конкретно прямо сейчас хотел от меня Центр, где пересеклись наши стежки-дорожки, каким наилучшим образом нужно было выполнить свою миссию, чтобы потом не было мучительно больно за напрасно прожитые годы. Хотя наше руководство может сделать мучительно больно очень быстро, буквально в считанные секунды, стоит мне чуть-чуть открениться от курса, стоит чуть-чуть забыться и даже хотя бы посмотреть в сторону тьмы – всееёооо, реакция будет очень быстрая, секир башка и все тут. Поэтому я не рисковал. Из нас никто не рисковал, хотя мы были парни не из трусливых. Но с нашим начальством были шутки плохи, и мы это знали. И это знали все темные. Зачем. Зачееем им понадобился я – пятое колесо, последняя сошка, ни рыбо не мясо, чувак с четверкой по владению телом?! Зачеем?! Я же им щас запорю все это дело. Так горько я размышлял, мысленно посыпая свою голову пеплом, и не было ответа на мои мысли никакого, так, как будто все наши разом отключились от меня и никто не проникал в мой эфир и не отвечал мне на вопросы, выданные измученной моей бедной головой. Смотрят со стороны, наверное, – подумал я, – как я справляюсь. А справлялся я хреново – к бабке было с этим не ходи, хреново, чего уж там. Никогда я не боялся правды и тут необходимо было посмотреть ей прямо в глаза. Так себе я воин. Мальчик на побегушках. Бумажная крыса. Четверка за владение телом. Нет у меня никаких перспектив, ни в руководящих, ни уже тем более в высших областях. И наши знают это, ну не может же быть, чтобы не знали?! За кого они меня держат, за дурачка? Я же вполне в состоянии оценить свои силы, гордыней не болен (надеюсь на это), кукушечка пока у меня не поехала. Я взрослый мужик, готовый посмотреть правде в глаза. Так я хорохорился пока шел, но дикая усталость напала на меня, стоило мне зайти в кафе и заказать чашечку кофе. Было ощущение, что весь мир своей тяжестью опустился мне на плечи, весь мир. И я не мог спастись от этого ощущения. И я не мог сбежать от опустившейся на мои плечи громадной ответственности. Я приник ниже к столу и горячий пар от кофе обжег мои щеки. Я отдернул лицо – надо же, еще человек, еще чувствую. Могу обжечься, например. Прикольно. Тело мне оставили мое, уже на том спасибо. Душа же моя была сейчас размотана в расстояние на половину планеты. Мне не оставалось ничего другого, как следовать инструкции. Я служил Ему. Я был воином, добровольно выполняющим указания высших светлых. Иного не дано и не могло было быть. Все было уже решено за меня и до меня. Я выполнял приказ. И точка. Не было места для колебаний и размышлений. Моя душа принадлежала Богу, и я не имел права сомневаться. Путь был избран и я двигался по этому пути. Ничто не могло меня остановить. Я был наделен достаточными полномочиями, чтобы завершить это дело самым благоприятным для нас путем. Я владел пространством, но не пространство владело мною. Я принимал решения,