Евгений Коковин - Морская школа

– Обязательно будем! – сказал Костя. – Теперь нам уже по четырнадцать… скоро исполнится.

– Тогда до скорой встречи!

Возвратившись на свою улицу, мы встретили Гришу Осокнна, снова плывущего на плотике.

– Садись, – предложил Костя, тормозя веслами ход «Молнии».

Одежда Гриши уже высохла. Он гордо стоял на пло­ту, словно на капитанском мостике.

– Очень нужна мне ваша гнилая лохань! – пре­небрежительно заявил Гриша, выталкивая плотик на середину улицы. – Полный вперед! Освободите фарва­тер, «Непобедимый» сейчас разовьет самый форсиро­ванный ход!

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

КОЧЕГАР МАТВЕЕВ. МЫ ГОТОВИМСЯ

Илько приехал!

Не прошло и десяти минут, как эта весть пронеслась по улице. Илько ожидали все ребята, потому что о его приезде мы разговаривали очень часто. В нашу комна­ту собралось почти все несовершеннолетнее население улицы.

– Здравствуй, Илько!

– Белых медведей видел?

– А ты оленя с собой не привез?

– А на собаках у вас ездят?

– Что теперь делают шаманы?

– Хочешь, я дам тебе складной ножик?

– Пойдем лучше к нам играть! У нас щенок есть. Илько сидел, смущенно улыбаясь, и не успевал от­вечать на вопросы ребят.

– Да подождите вы, неугомонные, – сказала ма­ма, – дайте человеку передохнуть с дороги!

Всегда привыкшая о ком-нибудь заботиться, мама сразу же принялась хлопотать об ужине для Илько.

У Илько был новый костюм, который он сам зара­ботал, промышляя в тундре песцов, и которым он, как видно, очень гордился. У нас таких костюмов еще не бывало. Представители базы Пушторга подарили ему кожаную фуражку и сапоги. Фуражка хотя и была но­венькая, блестящая, но меня она не прельщала – мо­ряки таких фуражек не носят.

От тундрового Совета у Илько имелась бумага. В ней была изложена просьба – принять Илько учить­ся на моряка. Оказалось, что с Илько из тундры при­ехали еще два мальчика, у которых не было родителей. Они тоже хотели учиться.

И Илько и его друзья из тундры должны были жить в Архангельском детском доме.

– Мы уже говорили начальнику морской школы, – сообщил Костя. – Он сказал, что тебя примут. Только нужно тебя подготовить по математике и по русскому языку. Мы дадим тебе учебники, Алексей Павлович обещал, и будем тебе помогать. Хочешь?

– Хочу, – согласился Илько. – Я всю зиму учил­ся и прочитал у русских много книг. А твою книжку «Родник» я прочитал много раз. Помнишь, «как архан­гельский мужик»?

Илько ночевал у нас. Утром мы пошли в морскую школу, к Алексею Павловичу. Илько написал заявле­ние. Почерк у него был красивый, крупный, уверенный. Такому почерку можно было позавидовать.

– А алгебру ты знаешь? – спросил начальник.

– Умею примеры решать.

Алексей Павлович написал на листке бумаги пример.

Илько долго всматривался в буквы, цифры, скобки. Вздохнул и вернул листок Алексею Павловичу,

– Я таких не умею.

– А какие же ты умеешь? – не без тревоги спро­сил начальник школы.

– Полегче. Сложение многочленов с двумя неизвестными.

Лицо Алексея Павловича просветлело. Мы тоже об­радовались. Оказывается, Илько кое-что знает! Началь­ник написал другой пример.

Илько потер пальцами лоб, присел на стул и стал писать. Через пять минут пример был решен.

– Хорошо, правильно, – похвалил Алексей Павло­вич. – Если ребята тебе еще немножко помогут, ты по своим знаниям вполне подойдешь.

Начальник школы дал Илько учебник по алгебре, несколько книг и стопку бумаги:

– Учись, дорогой! И приходи ко мне, если будет трудно.

От Алексея Павловича Илько отправился в детский дом, где его ожидали друзья. А на следующий день он снова появился у нас.

– Пойдемте к Матвееву, – сказал Костя. – Он ведь просил известить его, когда Илько приедет. Мат­веев тоже вчера с моря пришел.

– Как ты знаешь, что пришел?

– Как знаешь! Он же на «Таймыре», а «Таймыр» вчера пришел. Сам видел!

Всегда Костя все увидит и все узнает, особенно то, что касается моря, порта, пароходов.

– Здорово Матвеев обрадуется, когда увидит Иль­ко. Знаешь, а он думал, что ты пропал. Даже испугал­ся, когда мы ему портрет показали.

Мы прошли несколько улиц и уже свернули на ту улицу, где жил друг Илько, кочегар Матвеев.

– А ведь мы напрасно, Костя, идем, – сказал я. – Матвеев сейчас, наверно, на судне. Ты знаешь, где «Таймыр» стоит?

Костя остановился, озадаченный моим вопросом. Он присел на тумбочку и задумался.

– Это верно, утром его дома, пожалуй, нету. А где «Таймыр» стоит – кто его знает. Может быть, на Ле­вом берегу. Да нас на судно все равно не пустят.

Мы с Илько тоже присели. Что же теперь нам де­лать? А вдруг «Таймыр» сегодня опять уйдет в рейс? Рейсовая линия у этого парохода короткая, а стоянки в порту еще короче. Моряки шутя так и называют эту линию – «трамвайная».

Илько даже приуныл. Мы понимали, что ему хоте­лось поскорее увидеть своего доброго друга.

Так мы сидели и молчали. Я силился что-нибудь придумать, но, как назло, ничего не придумывалось. Отчаявшись, я сказал сердито:

– Ну, Костя, неужели ты ничего не можешь придумать?

Костя тоже сердито посмотрел на меня. Он, конечно, хотел сказать: «А сам-то ты почему не придумаешь?» Он даже приоткрыл рот, но не успел произнести и од­ного слова.

– Вы что тут, ребята, делаете?

Я поднял голову и увидел – кого бы вы думали? – Матвеева. Мы сидели задумавшись и не заметили, как кочегар проходил мимо нас.

– А мы к вам хотели зайти, – растерянно сказал Костя. – Вот Илько приехал…

Матвеев взглянул на Илько и, вдруг поняв, в чем дело, и узнав своего маленького товарища, бросился к нему. Он обнимал Илько, раскачивал из стороны в сторону, не выпуская из рук, отстранял от себя и смотрел в глаза мальчику, все еще как будто не веря встрече.

А Илько прижимался к Матвееву.

Они мало знали друг друга, но вместе пережили на «Владимире» тяжелые дни. И понятно, почему их встре­ча была такой радостной, такой трогательной.

Мы с Костей, смущенные, стояли молча, смотрели на Матвеева и Илько и не знали, что делать. Во вся­ком случае, мы решили подождать, когда они разго­ворятся.

– Значит, жив-здоров, – сказал, наконец, Матве­ев. – И какой франт! Вот молодец!.. Ну, расскажи, как ты жил после «Владимира».

– Дядя Матвеев! Дядя Матвеев! – повторял Иль­ко. – Дядя Матвеев!..

– У меня вахта с двенадцати, – сообщил Матве­ев. – Сейчас на судно, а в шесть – отход. Ну, прово­дите меня немного. Рассказывай, Илько!

Илько, успокоившись и придя в себя, коротко рас­сказал обо всем, что произошло с ним после побега с «Владимира».

– Ох и переполох был утром, когда тебя не оказа­лось! – произнес Матвеев, держа руку на плече Иль­ко. – Этот маленький американец рвал и метал. А наши втихомолку над ним посмеивались. А когда «Вла­димир» уходил, больше чем полкоманды наотрез отка­зались идти в море. Хотели несколько человек судить да, видно, побоялись. Песенка-то их была уже почти спета. Вот так я и остался в Архангельске – Матвеев помолчал, потом добавил: – Хотели мы «Владимира» затопить, да не успели. Жалко, увели гады пароход!