Кеннет Скоггс - Джек на планете Канзас

Поплавок покоился на дне, красноречиво показывая, что генератору нужна пища.

Джек подхватил канистру и наполнил бак под завязку, затем вернул крышечку на место.

Второе, что нужно было сделать, если продолжать сравнивать с автомобилем, это запустить двигатель. В машине это ключ зажигания, а что же требуется генератору.

Джек задумчиво осмотрел генератор со всех сторон и обнаружил красную кнопку автозапуска.

А это намного проще, чем я думал, обрадовался Джек и с силой надавил на кнопку.

Ничего не произошло.

Что-то не так. Что-то я упустил. Джек принялся снова осматривать непослушный девайс. Ага, вот, в чём дело.

Сбоку оказался переключатель предохранителя. В данный момент предохранитель был в положении «включено».

Джек отключил предохранитель и снова нажал красную кнопку, вспомнив при этом, популярную шутку из кинофильмов, где советовали никогда, и ни при каких условиях не нажимать на большую красную кнопку. Джек даже на миг невольно съежился, ожидая худшего.

Разумеется, ничего страшного не произошло.

В генераторе что-то щелкнуло, и в следующий миг, агрегат затарахтел, наполняя Джека весёлым чувством.

И последнее, что оставалось сделать, если продолжить сравнение с автомобилем, это поехать, то есть пустить электричество по проводам, чтобы дом наполнился светом.

Здесь уже не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться подойти к щитку и включить общий рубильник. Что Джек, в принципе и сделал.

На потолке тут же вспыхнула лампочка, освещая мрачную щитовую, которая теперь была наполнена равномерным гулом работающего генератора.

Джек с удовлетворением полководца, который только что взял неприступную крепость, пошёл обратно в дом. А когда, проходил мимо животных, с удивлением заметил, что те кричат уже не так надрывно, как прежде, будто продолжают это делать по инерции.

Наверное, почувствовали присутствие человека и стали успокаиваться, хотя шторм не стихал и, по-прежнему, бушевал снаружи.

Джек отыскал на кухне выключатель, с замиранием сердца, поднёс к нему указательный палец и нажал.

Кухня наполнилась светом. И это замечательно.

Джек подошёл к крану, открыл вентиль, и с торжествующей улыбкой на лице, стал наблюдать, как из-под крана бежит вода.

Джек поймал себя на мысли, что он радуется как ребёнок, и радуется ни чему-нибудь, а простой воде, которая сейчас струится перед ним.

Разве там, у себя дома, он мог, вот так искренне радоваться, такой обыденной вещи, как вода из-под крана.

Естественно нет.

А тут, после всего пережитого на дороге, когда он был уже готов распрощаться с жизнью, пожалуйста. Всего лишь крыша над головой, свет, и вот эта вот струйка воды, которая бодро бежит, разливаясь по раковине и исчезая в горловине слива. Оказывается и такие простые вещи могут поднимать настроение.

Однако, Джеку Фоули, предстояло решить следующую задачу. Накормить себя любимого. Эта проблема была не менее важной, чем первый в его жизни, запуск генератора. Хотя, как признался потом Джек, в этом ничего не было сложного.

Как приготовить удобоваримую пищу из крупы, которой в достатке имелось на полках кухни, Джек не представлял себе даже приблизительно.

Во-первых, как и с генератором, с крупами он дела не имел. Он даже не знал их названий и не ведал их вкуса, потому как ни разу в жизни не пробовал сей продукт.

Его рацион всегда состоял из полуфабрикатов, которые достаточно было запихнуть в микроволновку, а потом вынимать их оттуда уже готовыми. Или же, попросту, посещал своё любимое кафе «У Денни», где за десять баксов, услужливая официантка приносила ему готовый обед.

Дома он не готовил. А в этом кафе он удовлетворял свой голод, практически ежедневно.

И вот теперь, перед ним мешок неизвестной крупы, маринованные помидоры с огурцами и полное отсутствие кулинарного таланта.

Он, было, принялся искать глазами инструкцию по приготовлению, но все крупы были на развес и никакой инструкции, конечно же, не было.

Даже его скаутское прошлое ничем не могло помочь. В те времена, скаутом он был лишь формально и всё, чем они занимались, это жгли костры, дрыхли в палатках, и жрали исключительно зефир, прихваченный с собой из дома.

Они насаживали белоснежное лакомство на прутик, подносили его к огню и через некоторое время ели зарумянившийся хрустящий кусочек, внутри которого был собственно сам зефир, горячий и таявший во рту, словно мороженное.

От этого лакомства, он бы не отказался и сейчас. Но, увы и ах, зефира здесь не было.

Набрав воды, в первую же попавшуюся на глаза кастрюлю, он поставил её на плитку. Затем насыпал туда, до половины, овсяные хлопья, это было единственное, что он мог с уверенностью опознать среди круп, как съедобное, и принялся ждать, не забывая помешивать.

Спустя минут десять вода начала закипать. Вскоре серые хлопья и вода смешались до однородной булькающей массы. Джек внимал запахам исходящими от кастрюли, пускал слюни и продолжал усердно помешивать своё варево.

Наконец, Джек решил, что пора пробовать. Он осторожно, чтобы не обжечься, поднёс ложку с дымящейся овсянкой ко рту и, сморщив брезгливую физиономию, отправил небольшой кусочек в рот.

Уйдя в себя на пару минут, он кивал себе головой, жевал и причмокивал, пока, не сделал вывод, что если к вареву добавить соли, то вкус у этой неопределённой серой жижи будет даже очень ничего.

Кашу он съел.

На дне оставалось ещё достаточно, чтобы осталось на завтра. Ну, хоть готовить не придётся.

В меру сытый, он сидел сейчас в гостиной, примостившись у камина. Сухие поленья горели достаточно ярко и согревали его своим жаром.

В его доме тоже был камин, но пользовался он им редко. Не было подходящих случаев. Даже приводя к себе, домой очередную пассию, ему было лень возиться с камином. Джек и так знал, что дело в шляпе, и этой ночью, красотка будет в его постели, а раз так, обойдётся и без живого огня.

И так было почти с каждой новой девушкой, которую он приводил.

Там в городе, камин был лишь камином.

Но здесь, посреди разгулявшегося хаоса, камин являлся средоточием жизни и живого тепла.

И Джек, как сомнамбула, убаюканный потрескиванием горящего дерева, наблюдал огненный танец язычков пламени, стремящихся оторваться от костра и улететь вверх. Туда, где начинался дымоход и откуда завывал еле слышный ветер, словно недовольный тем, что огонь не даёт ему пройти.

Джека разморило настолько, что у него, сами собой стали опускаться веки, спохватившись, он вновь их открывал.

Но уставший организм брал своё и наступил момент, когда Джек окончательно провалился в мир сновидений. Последними его мыслями, были, почему то о слоне: «Интересно, как он там сейчас?..»