Дракон из черного стекла - Джим Чайковски

жизнь прожил с та’винами – угрозой столь же неизменной, как палящее солнце. Зная об этой старой вражде, Никс порекомендовала Райфу как следует прикрыть Шийю, пока они не доберутся до остальных.

Однако кое-кто из попадавшихся им по пути все равно посматривал на Шийю с подозрением, словно ощущая тяжесть бронзы, скрытой под плащом. Впрочем, это могло быть понятно и по глубине следов, которые оставляла за собой бронзовая женщина.

Наконец они достигли гребня дюны и начали спускаться. Каждый шаг вынуждал Никс неуклюже скользить по песку. Она очень боялась спровоцировать лавину, которая затопит всех, кто находился внизу.

Их проводница, худощавая женщина по имени Абреш, продемонстрировала в этом смысле куда большее умение и ловкость. Она скользила по песку, как по льду, вроде практически не прикладывая никаких усилий, чтобы сохранять равновесие.

Когда все спустились вниз, Абреш повела их ко входу в деревню.

Никс заметила еще несколько этих странных зверей, покрытых иглами. Один из них лежал на боку, а к брюху его приникла пара таких же колючих детенышей. Неподалеку плотными кучками стояли мужчины, покуривая трубку, которую передавали по кругу. Женщины за ними были заняты делом – совместными усилиями ткали нечто вроде толстого одеяла на каком-то замысловатого вида ткацком станке, оживленно болтая.

Эта почти идиллическая обстановка никак не вязалась с опасностью, исходящей от Дракона. С другой стороны, то же самое можно было наблюдать и на родине Никс: те, кто жил на миррских болотах, не обращали никакого внимания на вулканическую гору в самом их центре – знаменитый Кулак, где обитали тысячи ядовитых летучих мышей и где родился Баашалийя. Казалось, что со временем люди приучились мириться с постоянным ужасом, обитая в самой их гуще.

Сдвинув в сторону узорчатый ковер, прикрывающий вход в деревню, Абреш провела их внутрь. Джейс лишь разинул рот при виде абсолютно гладких стен, плавно переходящих в высокий сводчатый потолок, а Крайш вытянул шею, с любопытством ученого присматриваясь к украшающим их деталям. Райф просто прищурился, словно прикидывая материальную ценность каждой из них. И одна только Шийя смотрела вниз, прикрыв лицо капюшоном.

Проведя их через этот просторный гулкий зал, Абреш направилась по одному из отходящих от него извилистых туннелей, уходящих куда-то вглубь, и через несколько поворотов сдвинула еще одну тяжелую занавесь. Помещение за ней было круглым, с резным потолком в виде гладкой спирали, напоминающим внутреннюю поверхность морской раковины. Посередине стоял каменный стол, уставленный дымящимися блюдами, которые наполняли пространство пьянящим пряным ароматом. Никс заметила лепешки, какого-то рода жареное мясо, бобы размером с ее большой палец и множество кувшинов с водой.

Из стен вокруг стола выступали скамьи, вроде бы выбитые прямо в камне. На одной из них уже сидели Грейлин, Викас и Эсме. Все были явно только что из бани, с влажными волосами – поблескивала влагой даже шерсть Кальдера, который бродил по залу, принюхиваясь к доносящимся от стола аппетитным ароматам. Крикит держался позади варгра, словно надеясь, что тот втихаря столкнет оттуда на пол что-нибудь вкусненькое, чем можно будет совместно поживиться.

Напротив них сидели трое чанрё, тихо о чем-то беседуя. Позади них полукругом стояли еще с полдюжины мужчин. Судя по оружию, Никс предположила, что это охрана переговаривающейся троицы.

«Хоть нам и оказали здесь радушный прием, жители деревни явно относятся к нам настороженно – и правильно делают».

Тем, что в Тосгоне сразу же отнеслись к пришельцам более чем терпимо, они были во многом обязаны человеку, сидевшему в самом центре группы местных. Когда вошла Никс, он сразу же встал. Ей не составило труда распознать семейное сходство с Эсме. Никс уже слышала историю ее воссоединения с братом – а еще поняла, что среди чанрё Аррен пользовался большим уважением. Когда он поручился за их группу, его слово явно имело большой вес.

Однако столь доброжелательное отношение могло измениться абсолютно в любой момент.

– Располагайтесь, – пригласил Аррен, обводя рукой стол. – Нам нужно многое обсудить, и у нас накопилось очень много вопросов. С обеих сторон этого собрания.

Вновь прибывшие заняли свои места – за исключением Шийи, которая осталась стоять. Бронзовая женщина расположилась прямо перед фонарем, повернувшись к нему спиной. И хотя свет его четко обрисовывал контуры ее тела, лицо Шийи оставалось в тени.

Аррен указал на двоих, сидевших рядом с ним.

– Я уже поведал им об опасности, которая привела вас всех сюда. Об угрозе обрушения луны. Это Иркуан, предводитель наших охотников. И глава нашей деревни, староста Мираш.

Охотник – мужчина с жесткими чертами лица и решительно поджатой челюстью – в ответ слегка склонил голову, в то время как глава Тосгона, довольно пожилая женщина, по-прежнему бесстрастно смотрела куда-то в пространство. Понять, о чем она думает и как восприняла пришельцев, было практически невозможно. У старосты Мираш были седые волосы, казавшиеся почти серебряными, и такого же цвета глаза, хотя из-за сильно обветренного и задубевшего от солнца лица более-менее точно определить ее возраст было довольно затруднительно.

Никс поняла, что если она надеется завоевать доверие местных жителей, то ей придется убедить всех троих.

Аррен тем временем продолжал:

– А еще я рассказал им о том, что, по вашему мнению, сокрыто в самом сердце Хагарсана – то, что вам требуется, чтобы сохранить хоть какую-то надежду для всего мира.

– Вторая турубья, – сказала Никс.

Аррен кивнул, хотя вид у него был несколько скептический.

– Я тут посоветовался с Мираш и еще несколькими нашими мудрейшими старейшинами… Никто из них не слышал, чтобы в Хагарсане было спрятано нечто подобное. С другой стороны, ни в одной из наших историй нет указаний на то, чтобы кто-то, кто отправился туда, благополучно вернулся обратно. По крайней мере, в здравом уме и здоровом теле.

Под конец Никс услышала нотку боли у него в голосе.

И все же Аррен продолжал:

– Так что вы требуете от нас слишком многого. Вы хотите, чтобы мы рискнули всем, полагаясь исключительно на предположения и на веру – раздразнили Дракона, который может навлечь гибель на всех нас.

Никс перехватила взгляд Грейлина – знак того, что он предлагает ответить на этот вопрос ей. Похоже, это было еще одно свидетельство тому, что он уже начинал видеть в ней нечто большее, чем просто потерянное и вновь обретенное дитя.

Намереваясь не обмануть его чаяний, Никс прочистила горло и встала.

– Аррен, мы понимаем ваши сомнения. Но готовы предоставить доказательства наших утверждений. – Она подняла руку. – Знакомьтесь – это Шийя.

По этому сигналу та развязала пояс своего одеяния и позволила ему упасть, обнажив ее бронзовую фигуру. Шийя специально посильней