Анатолий Марченко - Чекисты рассказывают. Книга 5-я

— Пойдем, пройдемся, — предложил старый казак.

Ольга с тоской посмотрела на подошедший автобус и тихо спросила:

— Куда, Петр Савельевич? Может быть, проедем к брату Ивану?

— Нет, Оля. Поговорить мне с тобой надо. А там разговор не получится.

Ольга удивленно вскинула глаза. Романишин пояснил:

— Дело у меня к тебе есть. Пойдем лучше в парк. Я тебя долго не задержу.

Они шли по улице молча. В этот теплый вечер было безлюдно.

— Просьба у меня к тебе, Оля, — вкрадчиво начал Романишин. — Записочку нужно отвезти...

— Куда?

— Тут, недалеко. На работе возьми отпуск. Скажи, что заболели родители. О деньгах не беспокойся, я возмещу...

Ольга долго думала. «Возьму, а потом расскажу Жене».

— Кому письмо?

— Ерыгину. В рыболовецкую артель на острове.

— Давайте. Только это будет последний раз...

— Хорошо, Оля. А на словах передай, что приедет Васька Синегубый. Поняла?

— Да.

— На обратном пути, когда заедешь к отцу, дашь мне знать.

Ольга молча кивнула.

— Только ты помалкивай. Чтобы никому, даже Ивану. Поняла?

— Поняла.

Когда Ланговой рассказал об Ольге, о своих отношениях с ней и о Романишине Невьянцеву, тот спросил:

— Вы намерены жениться?

— Да. Я люблю ее.

Невьянцев встал, походил по кабинету.

— А если мы предложим вам выполнить одно поручение? Это поручение может затянуться...

— Я готов. Но как же с Ольгой?

— Мы дадим вам комнату. Потом, когда настанет время, я поговорю с вашей женой. Она будет вас ждать?

— Я не говорил с ней еще о женитьбе. А вы спрашиваете, будет ли ждать...

— Хорошо. Поговорите. И если у вас будет все в порядке, познакомите меня с ней. Тогда решим вопрос о командировке. Кстати, вы знаете, кто такой генерал Сычев, письмо от которого Ольга привезла Романишину?

— Нет.

— Он один из главарей Дальневосточного филиала эмигрантской диверсионной организации «Братство русской правды». На него делают большую ставку японские милитаристы.

Вечером Невьянцев докладывал Дерибасу:

— По плану, который вы утвердили, мы снарядили группу по следам Куксенко. Нашим товарищам удалось установить связь в селе с его пособниками. Один из них указал район расположения банды. Командир нашей группы послал своего курьера для установления связи с Куксенко и хотел повести переговоры об «объединении», но тот от переговоров уклонился. Наши возвратились ни с чем. Думаю, что пришла пора послать воинские подразделения, и разгромить!

— Нет. Куксенко держится вблизи границы. Если его прижмут, уйдет в Китай, снова организует банду. Чтобы покончить с бандой раз и навсегда, у меня есть один вариант с использованием Лангового...

События нарастали с каждым часом. Было установлено, что настоящая фамилия арестованного Белых — Домрачев и что проживал он вместе с семьей в Никольск-Уссурийске. Был офицером царской армии, при меркуловском правительстве служил в городской управе. Во время наступления Красной Армии бежал в Маньчжурию. Выяснилось, что жена и дочь Домрачева уехали в Казахстан.

Дерибас любил повторять, что чекист должен быть сдержанным и рассудительным, но сам был человеком эмоциональным: быстро «закипал», когда сталкивался с ложью и несправедливостью. Но обладал и другим ценным качеством: никогда не принимал окончательных решений в минуту возбуждения.

Так было и сейчас. Совсем недавно он был готов отдать Белых под суд. Но, внимательно выслушав Невьянцева, приказал:

— Вызвать жену и дочь. Оплатить расходы. Свидание устроим у меня.

А вскоре летние муссоны принесли с собой в Хабаровск влагу. Несколько дней подряд шли проливные дожди, и вода в Амуре сильно поднялась. В один из таких дней в кабинет Дерибаса вошел Невьянцев:

— Терентий Дмитриевич, жена и дочь Белых — Домрачева прибыли.

— Девочку не следует травмировать, пусть она подождет, — сказал Дерибас, — а Софью Павловну введите по моему звонку.

Доставили Белых.

— Садитесь, — Дерибас указал на стул возле стола, поставленный так, чтобы арестованный не мог видеть входящих в кабинет. — Ну что, надумали говорить?

— Кончали бы, гражданин начальник, да побыстрей. И все тут! Измучили вы меня и себя. Все равно ничего не скажу.

— Твердый вы орешек...

В кабинет вошел Невьянцев и остановился возле двери. Дерибас молча кивнул ему, и Невьянцев впустил довольно молодую, светловолосую женщину. На усталом лице ее были видны следы волнения. Она хоть и дала согласие на эту встречу, была к ней подготовлена, не могла сдержать волнение.

— Садитесь, — предложил Дерибас. — Может быть — воды?

Женщина отрицательно покачала головой, села на стул, достала из сумочки носовой платок и вытерла глаза.

— Белых, обернитесь, — сказал Дерибас.

Арестованный нехотя повернул голову и ухватился руками за стол, чтобы не упасть. Потом заплакал. Заплакала и женщина.

Дерибас дал им воды и, когда те немного успокоились, сказал:

— Белых или как вас там... Можете подойти к жене...

Когда арестованного уводили обратно в камеру, он безнадежно произнес:

— Если б я мог отомстить!

А двое суток спустя Невьянцев вызвал к себе на допрос Белых — Домрачева.

— Каким образом вы должны готовить восстание?

— Создать ячейку из надежных людей. Грачев пришлет оружие. В нужный момент окажут помощь из-за рубежа. Обратите внимание, что Грачев и его заместитель Морев пользуются особым доверием японцев. Получают крупные суммы денег, вооружение, документы и все, что нужно для задуманного ими дела. Я, в свою очередь, должен собирать шпионские сведения для передачи японской разведке. В последнее время Трудовая крестьянская партия, по указанию японских разведчиков, установила тесные контакты с организациями «Братства русской правды», которые формируют диверсионные отряды для посылки в Приморье, а также с «Объединением крестьянско-казацких групп». Это значительно расширяет их возможности.

— Хорошо. Теперь о главном: мы не призываем вас мстить, но предлагаем бороться вместе.

— Я согласен.

НАЧАЛО ЛЕГЕНДЫ

Алексей Морев поднимался ровно в восемь утра и делал зарядку. Человек он был физически сильный и по характеру упорный. Зарядку делал регулярно, для этой цели даже купил две двухпудовые гири.

После зарядки кипятил воду, готовил завтрак. Еда была скудная: пельмени с капустой и стакан чаю или горсть риса с кусочком жесткой рыбы. Те золотые вещи, которые отобрали у него при обыске полицейские, так и канули в вечность.