Алекс фон Берн - База-500. Смертельная схватка

— Ну вот, легкая противошоковая терапия проведена, — удовлетворенно констатировал доктор, влив содержимое мензурки в рот Марты. — Сейчас спирт подействует, а пока на вот…

И он укутал Марту, которую всю трясло, вторым одеялом.

— Голубчик! — обратился он ко мне. — Посмотрите, что там у меня с головой.

Я размотал бинт, осторожно срезал пропитавшиеся кровью волосы. Приличная шишка, приклад сильно рассек кожу.

— Сможете стянуть края раны? — спросил доктор. — Иголка и нитки вон там, в шкафчике.

— Разумеется, — ответил я. — Пару раз приходилось этим заниматься.

— Ну и отлично! — обрадовался доктор. — Приступайте, голубчик!

Я стянул рану на голове несколькими стежками, обработал края йодом и снова наложил повязку. Доктор морщился, но даже не стонал: потрясающее терпение! Я бы в процессе этой процедуры как минимум пару раз выругался бы.

Марта уже перестала дрожать, ее глаза заблестели: спирт оказал свое магическое действие.

— Спасибо, голубчик! — поблагодарил доктор. — Проводите Марточку в ее комнату. А я пойду проверю, как там завтрак.

Марта попыталась встать, но я жестом остановил ее.

— Постойте! Куда вы? На вас и одежды нет!

Марта покраснела. Я подхватил ее, по — прежнему закутанную в два одеяла, и понес в ее комнату. Уложил на кровать и сказал:

— Ну… отдыхайте!

Я уже хотел выйти, как вдруг услышал ее голос:

— Постойте, куда вы?

Я обернулся и замер в растерянности: Марта стояла на полу возле кровати, сбросив с себя одеяло. Длинные светлые струи волос ниспадали на грудь, кокетливо показывая соски темных полукружий; одна ладонь прикрывала нежно курчавившийся треугольник.

— Марта… — растерянно произнес я.

Она подошла ко мне, обняла и прижалась щекой к плечу.

— Останься! Пожалуйста, останься и согрей меня! Если ты уйдешь, то я умру!

Я хотел просто успокоить ее, нежно гладил голову, подрагивающие плечи… потом вдруг поймал себя на том, что глажу ее бедра и… теперь я уж точно никуда не уйду!

— У меня никого не было до тебя, — прошептала Марта, положив мне голову на плечо. — Ты не представляешь, как мне стало страшно при мысли, что ты уйдешь..; и никогда больше не вернешься. Ты военный человек, ты не выбираешь путь… а меня силой возьмет какой — нибудь подонок! Уж лучше…

Она вдруг подняла голову и с жаром сказала:

— Ты только не думай, что я… Я знаю, что у тебя там кто- то остался… наверное… Я не имею на тебя никаких прав! Мне просто очень хорошо с тобой, понимаешь? Я просто не представляю, как жила до этого, в этом лесу, в этом островке посреди моря ужаса и горя. А теперь мне ничего не страшно, потому что рядом ты. И если вдруг ты должен будешь уйти, мне все равно будет несравнимо легче, чем раньше, потому что я знаю: на этом свете есть ты!

Марта снова уткнулась в мое плечо и еле слышно шепнула:

— Наверное, я люблю тебя! Не знаю… со мной еще никогда такого не было!

— Со мной тоже! — вполне искренне ответил я. Во всяком случае я не мог припомнить, когда испытывал такую волну нежности и радости… или счастья? Нет, нельзя произносить слово «счастье», а то можно его ненароком спугнуть: не зря счастье, как правило, бывает лишь в прошлом, иногда в будущем и очень редко — в настоящем.

Похоже, что сейчас именно такой случай. Во всяком случае вряд ли сейчас в этом лесу есть кто — нибудь счастливее меня!

— Когда ты уйдешь? — вдруг спросила Марта и испытующе посмотрела на меня.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Вначале надо дождаться Федора. Мы собирались вступить в отряд дяди Вовы.

— Я понимаю, — кивнула Марта. — Ты офицер, ты должен сражаться. Поэтому ты должен дождаться отряд дяди Вовы. А потом уйдешь вместе с ним.

Эх, ничего ты не знаешь, девочка моя!

в сентября 1942 года, Белоруссия,

основная база отряда «Дядя Вова»

Федоров добрался до основной базы отряда к полудню. Осунувшийся и почерневший от бессонных ночей, он появился в землянке Коровина и обессиленно опустился на нары.

— Я уж ждать тебя отчаялся, — сдержанно сказал Коровин, наливая ему кипяток из чайника. Федорцов принюхался.

— Что, настоящий чай? — поразился он.

— Есть такое дело! — улыбнулся Коровин, ставя котелок с дымящейся картошкой на стол. Он сноровисто нарезал щедрыми ломтями сало и спросил:

— А сахар вприкуску или внакладку?

— И сахар… — пробормотал Федорцов. — Сказка какая- то… Внакладку! И побольше! Но для начала мне сто грамм налей, а то я усну.

Федорцов выпил бимбера из жестяной кружки и мгновенно уничтожил картошку с салом. Затем закурил самокрутку, отхлебнул сладкий крепкий чай и зажмурился от удовольствия.

— Пока я не разомлел, давай сюда Лисунова, — попросил он. — Бумагу и карандаш дай, я нарисую то, что своими глазами видел. Посмотрим, что Лисунов скажет.

Пришел Лисунов: специалист по радиолокации, включенный в группу Коровина при отправке. Его берегли больше, чем штатного радиста: только Лисунов мог уверенно определить, что является целью экспедиции. Он долго изучал рисунок Федорцова: странного вида металлоконструкции, возвышающиеся над кромкой леса.

— С этой точки до них было километра два? — с волнением спросил он.

— Примерно так, — подтвердил Федорцов.

— Похоже, что это именно то, что мы ищем! — воскликнул Лисунов. — Эх, жаль, что меня там не было!

— Там серьезный объект, к нему еще подобраться надо грамотно. Риск большой, а ты у нас дороже золота, — не согласился Федорцов.

— Давай, пиши свои соображения, — велел Коровин Лисунову. — Если Москва подтвердит, что это то, ради чего мы сюда шли, то будем операцию готовить.

Лисунов ушел, а Коровин спросил у Федорцова:

— Теперь давай о ребятах, что тебя на объект вывели. В подробностях: как на них вышел, что за люди.

Федорцов рассказал об обстоятельствах знакомства с группой Петерсона.

— Ориентируются на местности хорошо, дисциплина в группе высокая, что само по себе и настораживает.

— Думаешь, немецкая ягдкоманда? — озабоченно поинтересовался Коровин.

— Вполне возможно, — подтвердил Федорцов. — С другой стороны, про объект я у них выведал, — не спроси я, так они и не рассказали бы. Судя по всему, в отряде Щорса они не ко двору пришлись, и если бы я не появился, то пошли бы в Налибокскую пущу партизан искать. Ну, а дисциплина… они из кадровой Красной армии, год выживали в лесах, так что одно то, что выжили, и говорит об уровне дисциплины и знании местных условий. Будь они ягдкомандой, навели бы немцев на базу Пронягина. Немцам с Коссовом надо разобраться: как раз случай подходящий. Уж больно немцам обидно, что партизаны у них в глубоком тылу целый город захватили! Будь я командиром ягдкоманды, — я бы перво — наперво отряд Пронягина ликвидировал, он там как бельмо на глазу.