Энди Макдермотт - Гробница Геркулеса

Смущение Нины увеличилось еще больше, когда она обратила внимание, из какой двери вышел Эдди. Это был кабинет Гектора Амороса. А Гектор не тот человек, с кем Чейз общался повседневно.

Двери лифта закрылись. Если Чейз и увидел Нину, то не подал виду. По спине Нины вдруг пробежал холодок.

А вдруг он решил уволиться и пришел к руководителю АМН подать заявление?

Неприятное чувство усилилось. Если это из-за нее, то АМН не единственное место, откуда он уйдет…

Нина уже собиралась войти в кабинет Амороса и спросить, что произошло, когда по системе местного оповещения услышала свое имя. Видимо, Попадопулос принял решение.

Поколебавшись секунду, Нина развернулась и поспешила к себе. Нужно соблюдать очередность. Сначала избавиться от Попадопулоса, а потом выяснить, какого черта тут делал Чейз. А тем временем надеяться, что еще не поздно отговорить его от глупого поступка.

Впрочем, уныло призналась себе Нина, в последнее время успеха в переговорах с ним она не добивалась.

Сутулый историк ждал ее стоя.

— Доктор Уайлд. — произнес он с некоторой неохотой, — что касается текста «Гермократа»… Братство согласно, чтобы вы изучили его. Здесь, в Нью-Йорке.

— Спасибо, — поблагодарила Нина, хотя удовольствия уже не испытывала.

— У меня есть ряд условий по обращению с пергаментом. Я пришлю вам электронное письмо сегодня к вечеру. — Его глаза за стеклами очков в позолоченной оправе заблестели. — Эти условия не оспариваются.

— Я уверена, что они полностью разумны, — ответила Нина рассеянно, все еще думая о Чейзе.

Попадопулос, казалось, удивился, что она так быстро согласилась. Видимо, он был настроен на конфронтацию и даже немного расстроился из-за того, что не удалось поспорить.

— Очень хорошо, — произнес он. — Я займусь подготовкой текста, чтобы завтра его привезли из Италии. Конечно же, я буду находиться возле текста все время, пока вы — вы, и больше никто из ваших коллег, — будете изучать пергамент.

— Да, великолепно. — Нина моргнула, возвращаясь в реальность. — То есть благодарю вас, господин Попадопулос, большое спасибо! Буду с нетерпением ждать. Еще раз спасибо.

Пожав ему руку, она чуть ли не выпихнула грека из кабинета. Потом села на стул и задумалась, прикрыв рот рукой.

Что же здесь делал Чейз?

Нина потянулась к телефону, чтобы набрать номер Амороса, но тут аппарат разразился трелью.

— Алло?

— Нина, привет! — Звонил сам Аморос. — Когда освободишься, зайди, пожалуйста, ко мне.

— Это… это насчет Эдди?

— Вообще-то да. — Аморос удивился. — Я не знал, что ты в курсе. Он просил ничего тебе не говорить.

— Не говорить о чем? — Нина начала понемногу впадать в панику.

В трубке наступила пауза.

— Может, все-таки зайдешь?

— И куда ты едешь? — потребовала объяснений Нина. После беседы с Аморосом она бегом кинулась ловить такси и вернулась домой.

— В Шанхай, — буднично ответил Чейз, пакуя вещи в сумку, как будто поехать в Китай ему было все равно, что спуститься в метро.

— А что ты в Шанхае будешь делать?

Эдди усмехнулся:

— Это секретная информация.

Нина вспыхнула.

— Так я тебе и поверила! Говори правду!

— Извини, любимая, все согласовано с Аморосом и ООН.

Нина подбоченилась.

— Дело в наших отношениях?

— Ни в коей мере, — возразил Эдди. — Всплыла кое-какая информация, и Аморос направил меня в Шанхай, чтобы взять ситуацию под контроль.

— Почему тебя, а не кого-нибудь другого? Что, у нас в Шанхае никого нет?

— Не могу тебе сказать.

— Не можешь или не хочешь?

Не глядя на Нину, Чейз закрыл сумку, потом сунул паспорт и другие бумажки во внутренний карман кожаного пиджака.

— Мне пора.

— И сколько тебя не будет?

Чейз пожал плечами:

— Столько, сколько понадобится.

Он шагнул к выходу, но Нина встала у него на пути.

— Ты серьезно думаешь, что я поверю, будто ты срываешься и летишь на другой конец света, ничего не объясняешь, и это никак не связано с нашими отношениями?

— Мне все равно, что ты думаешь. А теперь извини, мне пора работать. — Он отстранил ее и вышел из комнаты.

— Сукин сын! — прорычала Нина, бросая злобный взгляд на входную дверь, закрывшуюся за Эдди.

Сжав кулаки, она подскочила к кубинскому сувениру, будто собираясь разбить его вдребезги. Однако остановилась и упала на диван, не в силах сдержать слезы.

Глава 3

Шанхай

С тех пор как Чейз в последний раз побывал в Шанхае, прошло два года. Облик города сильно изменился за это время. Везде, куда ни посмотри, выросли небоскребы, а пространство между ними заполняли строительные краны, неуклюжими силуэтами закрывая тусклое солнце на сумрачном небе.

Новые постройки не походили на те скучные коробки, что доминировали в городах на западе. Заработав хорошие деньги и желая этим фактом похвастаться, процветающие шанхайские корпорации с головой ушли в архитектурную гонку вооружений, соревнуясь в том, кто построит самое высокое, самое броское, самое необычное офисное здание. Старинные китайские пагоды, вытянувшиеся вверх на сто с лишним этажей, сияли серебряными шпилями, куполами, спиралями и другими замысловатыми формами. Город пестрел неоновыми огнями.

Здание, к которому Чейз проявил особый интерес, мчась в такси по эстакаде в восточной части города, не было таким высоким, как другие, но по размерам и дизайну тоже производило впечатление. Головной офис компании «Иком» занимал тридцать этажей; одна стена дома напоминала отвесную скалу из черного стекла, а три остальные по кривой уходили вниз, образуя своеобразную площадку для катания на скейтборде. Крыша была утыкана гирляндами антенн и коммуникационных мачт.

Компания «Иком», насколько знал Чейз, принадлежала Ричарду Юэнь Сюаню.

— Так что, Эдди, еще не разлюбил Шанхай? — спросила женщина, ведущая машину.

Ее изящная фигурка выглядела еще меньше в мужской одежде не по размеру; казалось, Чао Мэй — девочка-подросток. На самом деле девушка была вполне взрослой, а на ее лице, которое теперь наполовину скрывал бирюзового цвета берет, отразились годы участия в делах нелегального характера — ее семья имела давние связи с триадами.

— Да, тут замечательно. Хотя башни торчат слишком густо. Такое впечатление, что толпа мачо взялась меряться членами.

Мэй хихикнула:

— Все те же сальные шуточки, Эдди. Если бы не это, — она похлопала по животику: даже огромного размера костюм не мог скрыть того факта, что ее беременности уже несколько месяцев, — мы бы наконец-то занялись сексом по-настоящему, правда?