ESCAPE - Алиса Бодлер

Да, о любви к «малолеткам» Боб мог и не заикаться. Внимательный хозяин прекрасно знал, за какими именно услугами толстяк приходил в его заведение. Зрелых сотрудников в составе персонала было не меньше, чем молодых людей от двадцати до тридцати лет, даже больше. Но в чеках Бобби напротив строчек с говорящим названием «Приват» имена работниц постарше никогда не стояли.

– Что с ним, Бобби? – с деланным интересом уточнил Оуэн.

Гость кинул очередную объеденную кость в тарелку и откинулся спиной на кожаный диван. Стейси плавным движением обогнула столик и наполнила бокалы собеседников. Джереми поблагодарил девушку и незаметно вложил купюру в форменный фартук, чтобы в следующий раз не искать ее глазами.

– Молодой. Ему, кажется, лет двадцать, – Боб вытер рот салфеткой и выкинул ее на тарелку к объедкам. – Тоже, можно подумать, вчерашний студент, но он не учился. Детдомовский. И странненький такой.

Хозяин клуба не понял, какое из сказанных слов повлияло на его настроение, но почувствовал, как по спине прокатилось липкое и безымянное ощущение. Этому не предшествовало никаких очевидных причин, но что-то внутри убедило его вытащить любимую реликвию из кармана и положить на стол. Эти часы не были оберегом – они создавали эффект присутствия того, кого давно не существовало.

– Знаешь, как говорят: кто хуже жил, тот сильнее цепляется, – на удивление мудро подметил толстяк. – Вот – он из таких. Он работает в игровой зоне, ведет квесты. Но и днем, и ночью – как приду, так его за стойкой вижу, понимаешь? Общается с клиентом на твердую пятерку. Все знает. На любой мой вопрос есть ответ. Хочу его сам перетащить. Но боюсь.

– Есть то, чего ты на самом деле боишься, Боб? – Джереми улыбнулся, стараясь скрыть необъяснимое чувство тревоги.

– Я же не чудовище какое, Оуэн. Ломать поломанное – не мой стиль. С другой стороны, дать шанс такому пацану – дело великое. Но он, зараза, симпатичный такой, не дай бог, отчалит в твою сферу. Надо брать быка за рога!

Гость загоготал и осушил очередной бокал залпом. «Мистер О» продолжал чувствовать себя так, словно его начинали выворачивать наизнанку. Нужно было перевести тему.

– Бобби, не переживай, странненьких я на работу не беру. Не дай бог, что учудят. Мне нужны довольные гости.

– Да он не в том смысле странненький, брат, – мужчина перешел на полушепот и склонился к столу. – Он как будто бы немного шизик. Все время смотрит в пустоту, как будто отключается. Носит с собой странные штуки. Типа таких вот часов. Кстати, чего это у тебя? Дорогое?

Грязный палец уткнулся в гладь крышки золотого циферблата. Тонкая, но сильная ладонь Оуэна мгновенно сжалась вокруг запястья Боба.

– Ого! – VIP-клиент пасующе выставил руки. – Полегче, друг. Я просто посмотреть хотел!

Джереми расплылся в сладкой улыбке, стараясь, чтобы она не выглядела слишком уж кровожадно. Он взял пухлую пачку влажных салфеток, которые лежали на каждом столике в кальянной, протер часы и аккуратным движением нажал на кнопку. Затем таким же медленным и размеренным жестом протянул средство гигиены Бобу, не выпуская из собственной руки.

– Не обижайся, – примирительно проговорил О, отложил так и не использованные гостем салфетки и нажал на кнопку, демонстрируя внутреннюю часть корпуса толстяку. – Они старые, и я их берегу.

– Мать твою! Бывает же такое! А это кто?

Оуэн нахмурился. Над циферблатом, прямо на золотой крышке, под тонким слоем стекла, располагалась выцветшая фотография ребенка.

– Мой далекий родственник, – постарался будничного проговорить хозяин клуба. – Это часы его опекуна. В общем, семейный антиквариат.

Боб облизнул пальцы, все еще испачканные злосчастным соусом, и покачал головой:

– Я, наверное, вдарил слишком много. Но этот пацан выглядит как мой пацан. Ну, только сильно младше.

Невозможно. Стук сердца Оуэна сравнялся с тиканьем часов Германа – это чувствовалось через пульс в руке, которая сжимала артефакт. Фотография Реймонда была перед его глазами каждое возможное мгновение, он видел ее и сейчас, когда крышка часов была раскрыта в сторону Боба.

– Прости, мой друг? – голос мужчины стал выше на несколько тонов.

– Ну, как Боузи, – спокойно пояснил гость. – Шизик, про которого я тебе уже минут десять плету. Не шучу, очень похож. Ну да ладно.

Тик-так. Тик-так. Каковы шансы, что это не просто совпадение? Джереми чувствовал, как его тело погружается в невидимые воды и расслабляется под давлением, всплывает наверх. Часы шли в обратную сторону. Фотография Реймонда меняла оттенки, избавляясь от сепии и забившейся под стекло пыли, приобретала исходную расцветку и красоту.

– Значит, Боузи? – как завороженный, повторил О.

– Ага. Ну и имечко. Наверное, воспиталка в детдоме любила Уайльда?

Не проверишь – не узнаешь. Вода застилала глаза и лишала слуха. Звук стрелок стал тише, а мальчик на фотографии зашевелился. Еще мгновение, и он улыбнется ему, помашет рукой, позовет по имени.

– Какую работу ты планируешь ему дать?

– Хочу, чтобы менеджерил моих клиентов, – гордо заявил Боб и скрестил руки на груди. – Джия зашивается, а Рик – настоящий делец. Не до болтовни ему. Чем больше внимания клиентам, тем больше денег на выходе. Сам все знаешь.

Но даже если шанс – один на миллион, не проверить было бы в высшей степени глупо. Он занимался этим всю жизнь и никогда не отказывался от цели. Что же делать?

Оуэн вынырнул. Клиенты. Деньги. Здесь все понятно. Он сидел за столом с человеком, который платил ему за услуги и говорил на языке коммерческих взаимоотношений. Другой вид коммуникации, который понимал Боб, – это категория сотрудников, пестрящая в его еженедельных чеках. Какой из вариантов попробовать?

– Мне интересен этот молодой человек, – вкрадчиво заявил Джереми.

– О как, – толстяк мерзко улыбнулся. – Ну, я не агентство по сведению пар, брат. Я строю квесты.

Гадость. Стоило начинать с первого. Как зацепиться?

Точно. Память. Антиквариат, который носит с собой Боузи, пока не наполнен смыслом и дает лишь поверхностное ощущение «дома», к которому так же стремился Джереми в его возрасте. И, лишь столкнувшись с истинными кусочками их общего прошлого, он смог вспомнить все. Если предположения верны – Боузи нужно попасть домой.

– Знаешь, Бобби… – снова запустил свою удочку хозяин заведения.

– А?

Оуэн, словно большая худая кошка, вытянул свои длинные руки и перекинул ногу на ногу, упираясь острым коленом в крышку стола. С каждым совершаемым действием он обретал уверенность, потому что знал, что фотография в его голове стала цветной не случайно. Забытый вкус жизни сейчас, словно алкоголь, врезался в сознание и подсказывал, что делать.

– Может быть, я хочу сделать очень выгодное вложение в твою индустрию, – Джереми усмехнулся. –