Василий Викторов - Приключения 1989

— Я так страдаю от всего, что происходит, — снова заговорила Тася. — Извини меня за эти резкие и обидные слова. Они от боли и любви. Мне больно, и я люблю… — Тася снова заморгала и отвернулась, вытащив платочек.

Мотя вдруг вспомнил: окна распахнуты настежь — значит, грузовик с бандитами мчится сюда! Налет начался! Его бросило в жар «Торговец» по-прежнему стоял на своем месте, поглубже натянув кепку и упрятав лицо в тень. Возница сидел спиной к ним, но одна рука уже не держала вожжи. Мотя сунул руку в карман, взвел курок.

— Слушай меня внимательно, Тасенька, беги отсюда, и быстро! — шепнул он Морковиной.

— Что?! — Тася сделала недоуменное лицо.

— Я сказал, иди отсюда! — улыбаясь, проговорил Мотя. — К бричке не ходи! Иди пешком!..

— Зачем ты меня гонишь? Я ещё немного постою и сама уйду! — Тася высморкалась, скомкала платочек, попыталась улыбнуться…

Теперь Мотя чуял стальные дула обрезов, нацеленных на него. «Чего они ждут? — размышлял он, готовый в любую секунду броситься на землю. — Машину? Да, машину, чтобы начать все разом!»

— Мы создали здесь бригаду по загрузке хлебом первого эшелона в восточные области страны, и я, когда узнала, что ты здесь на складе учетчиком, то предложила твою кандидатуру на бригадира. Все поддержали. Ты согласен?

— Согласен, согласен, только иди отсюда! — взмолился Мотя.

— Понимаешь, ты должен быть там! — воодушевленно подхватила Тася, не обращая внимания на то, как он прогонял её. — Осенью мы будем принимать тебя в члены ВКП(б), и участие в погрузке эшелонов очень почетная работа, понимаешь?! — радостно говорила она.

— Ты уйдешь или нет, черт возьми?! Иди отсюда, пока я тебя не прибил! — бушевал Мотя. — Убирайся!

Грузовичок бешено влетел на площадь. Возница стал разворачиваться, медлить было больше нельзя.

— Падай! — крикнул Мотя, кинулся к ней, чтобы сбить её с ног, возница выстрелил. Тася упала, как подкошенная. Второй раз Мотя выстрелить ему не дал, убив его наповал.

— Тасенька?! — завопил вне себя Мотя, бросаясь к ней и пытаясь перекричать шум начавшейся перестрелки. Били с площади, и пули свистели над головой.

Мертвый возница, стальной хваткой вцепившись в вожжи, продолжал удерживать коня, Левушкин кинулся в бричку и, вышвырнув мертвого бандита, полетел во весь опор к банку. Торговец уже лежал убитый. Из-за машины, стоящей у банка, отстреливались двое бандитов. Мотя не стал мешкать и двумя выстрелами снял обоих — уж что-что, а стрелял он отменно.

Подлетев к банку, он подстрелил одного из бандитов, выскочившего из дверей, вломился в банк, на ходу паля в воздух.

— Банк окружен! Всем на пол, бросай оружие! — заорал он

Что-то было, видно, страшное во всем его облике, нечеловеческое, коли тотчас все бросились на пол. Один из бандитов попытался удрать, но Мотина пуля догнала и его. Бандит завизжал, рухнул на пол.

— Оружие в сторону! Ну?!

Загремели по каменному полу обрезы и наганы.

— Встать! Руки! — рявкнул Мотя. — К стене всем!

Бандиты поднялись, вытянули руки, упершись в стену.

Подбежал с милиционерами Семенцов.

— Собрать оружие, — бросил ему Мотя.

— Собрать оружие! — гаркнул Семенцов.

Мотя вытер рукавом рубашки лицо. Его била дрожь. Он всё время помнил про Тасю, и теперь боль вдруг вырвалась, скрутила его. Мотя выскочил на улицу, не зная, где спрятаться от чужих глаз На площади уже толпился народ, рабочие с винтовками, которых зарезервировал Семенцов. Мотя зашел за здание банка, уперся головой в каменную стену и долго не мог совладать с собой. Подошел сзади Семенцов, положил руку на плечо.

— Эта девушка там, у ворот… Я видел в окно… Невеста?..

Мотя кивнул. Семенцов вздохнул, снял руку с Мотиного плеча.

— Куда эту сволочь?.. Ты знаешь Ковенчука в лицо?.. Мы собрали всех убитых, надо опознать…

Мотя вдруг разом успокоился, кивнул. Вытер рукой лицо. Несколько секунд стоял молча, и лицо его неожиданно обрело прежнюю волю и ярость. Ни слова не говоря, он решительно шагнул на площадь.

Бандиты стояли у банка, четверо, окруженные плотным кольцом охраны. Мотя прошел к ним, оглядел каждого.

— Где Ковенчук?! — спросил он.

Бандиты молчали.

— Где Ковенчук?.. — Мотя подошел вплотную к ним. Вытащил наган, схватил самого молодого, приставив дуло к виску.

— Ну?! Говори, зараза!

— Его здесь нет, — прохрипел парень.

— Где он?!

— Ждет у шоссе на развилке, в милицейской засаде…

— Замолчи, паскуда! — прошипел парню один из бандитов, стоящих рядом, и Мотя тотчас выдернул парня из шеренги.

— Отвести всех на пять метров! — закричал Левушкин. — Всем отойти!..

Бандитов увели, отошли и милиционеры.

— Кто Ковенчук? Он милиционер? — спросил Мотя.

— Я не знаю… — затряс головой парень.

— Он милиционер?.. Ну говори же! Ну?! — кричал Левушкин, напирая дулом на бандита.

— Нет!

— А почему он в засаде?! Почему?! — кричал Мотя.

— Они перебили всех, кроме одного, вашего… — слезливо отвечал парень. — Я тут ни при чем, они заставили меня, я не хотел ехать, не хотел!

— Как фамилия этого нашего? Ну?!

— Я не знаю! — мотал головой парень.

— Как фамилия?! — кричал Мотя.

— Я не знаю!.. Кажется, Котин, я не знаю!..

— Есть такой! — крикнул, стоя в оцеплении, Семенцов. — Вот гад!

Мотя взмок, капли пота стекали по лицу. Он утерся рукавом и устало сказал:

— Поедешь сейчас со мной.

— Нет! — парень попятился.

— Поедешь, если жизнь дорога!

— Я не поеду! Убивайте! Не поеду! — по-бабьи завизжал бандит.

— Что?! К стенке! К стенке, сволочь! — Мотя схватил бандита, отшвырнул к стене банка.

Бандит упал.

— Встать! Поднимите его! Ну?! Зараза!

Милиционеры подняли бандита, он еле держался на ногах, поставили к стене и боязливо разбежались в стороны. Мотя отмерил десять шагов, остановился. Вытянул руку, она дрожала, и он никак не мог точно прицелиться. Тишина стояла такая на площади, что был слышен шум водяной мельницы на окраине городка

— Нет! — вдруг вскричал бандит. — Нет, не надо! Я поеду! Я поеду!.. Поеду! — Он упал на колени и, закрыв лицо руками, ткнулся головой в землю.

Убитых бандитов оказалось семь человек. Четверых Мотя взял живыми. С нашей стороны погибло трое милиционеров. И ещё — Тася и Павел. В одном из бандитов Мотя опознал Босых и нашел у него наган Волкова и его же удостоверение.

— Надо найти тело и машину, — распорядился Левушкин. — Паша погнал за этой сволочью в Победню. По дороге тот, видно, и подкараулил…