Григорий Василенко - Найти и обезвредить. Чистые руки. Марчелло и К°

— Тоже мне интеллигенция... Было, видите ли, неудобно. А теперь удобно? Где он? Что с ним? — выговаривал по дороге старпом врачу.

Вскоре они зашли в магазин к Фишману. Тот мигом появился за прилавком, весь — внимание к покупателям.

— Что угодно, синьоры? Я к вашим услугам.

— Где Чукрин? — строго спросил старпом и впился в лавочника широко открытыми пронзительными глазами.

Яша развел руками: никакого Чукрина он не знает. Мало ли к нему заходит людей. Фамилии он не спрашивает. Они ему ни к чему. Лишь бы товар у него покупали.

— Чукрин вчера заходил к вам. Есть свидетели, — наступал старпом.

Фишман пожал плечами.

— Вы не по адресу, синьоры, — стоял он на своем, пятясь однако с намерением скрыться за зеркальной дверью.

— Подожди, — ухватил его за лацкан пиджака старпом. — Не торопись. Еще раз спрашиваю: был у тебя Чукрин?

— Ну, был, — пролепетал струсивший Яша. — Был и ушел Что вы от меня хотите?

Старпом не отпускал его. Фишман грозил позвонить в полицию. Да и Аринин толкал в бок старпома: чужой город все-таки, не наш человек...

— А что я с ним делаю? Прошу объяснить этого похитителя душ, куда пропал советский моряк, и только...

— Мы сами заявим в полицию, — вмешался врач, — что пропал советский моряк, потребуем расследования. По крайней мере одно мы вам гарантируем твердо: будет крупный скандал. И героем его будет хозяин магазина, где пропадают люди. Попробуем и прессу заинтересовать.

— Синьоры, вы не сделаете этого!.. У меня же бизнес. Вы погубите безвинного человека, — струхнул Яша. — Ладно, я вас не знаю, вы у меня не были, но я из Одессы, поэтому говорю: Валера в полиции. Не спрашивайте больше ни о чем.

Старпом и врач поехали в консульство, рассказали консулу о беседе с Фишманом, но просили в полиции имя лавочника пока не называть.

Консул набрал номер телефона.

— Мы располагаем информацией о том, что гражданин СССР, радист танкера «Бейсуг» Чукрин Валерий Федорович находится у вас, — заявил он комиссару полиции. — Мы требуем немедленного объяснения причин его задержания.

Комиссар полиции весьма любезно обещал навести справки в полицейских участках. Не прошло и десяти минут, как он сообщил в консульство, что действительно советский моряк по фамилии Чукрин находится в одном из полицейских участков. Его подобрали поздно вечером в невменяемом состоянии в одном из ресторанов в компании проституток. Полиция не возражает передать его консульству с соблюдением определенных формальностей.

Старпом, врач и вице-консул на автомашине направились в полицейский участок, где и был им передан помятый, с синяками под глазами Чукрин. Радист действительно выглядел как после сильной попойки. В таком состоянии его и доставили на борт танкера. Врач, осмотрев Чукрина, нашел алкогольное отравление.

15

Время шло, а натовские «гости» что-то не появлялись в Новочерноморске.

Полковник Шахтанин засомневался было в успехе начатого дела.

— Может, разломаем «ракеты»? Пусть увидят в следующий визит, что они приняли за новую стартовую позицию, — предложил Николай Васильевич генералу.

— Не торопитесь, — ответил Алексей Иванович. — Успеем показать дрова. А пока усильте наблюдение в районе полигона, тщательно проверяйте всех залетных птиц, которые там появятся. Сами же убедились, что приманка оказалась соблазнительной. Думаю, что военные атташе или кто-то по их заданию попытаются проникнуть поближе, чтобы провести доразведку. Не упустить бы тех, кто попытается это сделать. Потом можно разломать и крупным планом зафиксировать на кинопленке конфуз натовских джи-менов.

Генерал повел разговор о бармене Вартанове, которого уже давно подозревала милиция в сделках с иностранцами и в спекуляциях. Однако пронырливого торгаша не удавалось поймать с поличным. Его знали иностранные моряки как дельца, промышлявшего скупкой ходовых товаров, приходили к нему в бар и кое-что потихоньку сбывали. С одними бармен небрежно перебрасывался несколькими словами и сразу отшивал от себя как мелких фарцовщиков, с другими торговался, а за третьими охотился. Николай Васильевич знал, что генерала интересовали другие отношения Вартанова с иностранцами, и доложил ему, что с некоторых пор бармен стал гоняться за японскими телевизорами, магнитофонами и видеоприставками. Помощники военных атташе тоже навещали бар, приветливо улыбались, когда Вартанов услужливо появлялся у их стола, но дальше этого на виду у всех они не шли.

После разговора с генералом полковник Шахтанин собрал своих подчиненных и обратил их внимание на проверку всех подозрительных, появляющихся вблизи полигона. Заодно напомнил и о том, что генерал не забыл о бармене, на которого имели виды некоторые иностранцы.

— Липнут к нему валютчики, сбывают кассеты с фильмами, — заключил полковник это короткое совещание. — Делайте выводы.

Сам он, отпустив сотрудников, поехал в таксомоторный парк.

...Проходили дни, однако никто из праздношатающихся не появлялся вблизи полигона. Николай Васильевич строго выполнял указания генерала, тем не менее собирался на очередном докладе все же напомнить ему о людях, несущих службу у полигона.

«И хорошо, что не напомнил», — подумал полковник, неожиданно получив сообщение оперативной группы. В нем говорилось:

«...В 12.30 постами зафиксирована в районе объекта автомашина «такси» с номерным знаком 76—85 НБХ, светло-серого цвета, с двумя пассажирами, появившаяся со стороны Новочерноморска. Машина проследовала мимо шлагбаума, закрывающего въезд на полигон. Один из солдат, наблюдавший за машиной, заметил в руках пассажира, сидевшего на заднем сиденье, предмет, похожий на фотоаппарат. Такси, проехав шлагбаум, остановилось на непродолжительное время на обочине дороги. Пассажиры — мужчина и женщина — и шофер выходили из машины, однако в их действиях подозрительных моментов не зафиксировано. Наблюдение патрулей за ними затруднялось из-за высокого кустарника, примыкающего к шоссе в том месте, где стояла машина».

Шахтанин доложил генералу о полученной информации и принятых им мерах по выяснению личностей шофера и пассажиров.

16

Когда танкер вышел в открытое море и взял курс к родным берегам, пришедший в себя Чукрин ужаснулся тому, что с ним произошло. У него все еще болела голова, сильно подташнивало. С виноватым видом, как нашкодивший школьник, пришел он к капитану просить прощения за случившееся и заверить его, что никогда ничего подобного больше не произойдет.

— Урок на всю жизнь, — сказал он. — Только не списывайте меня.

Капитан пригласил первого помощника. В ожидании, когда тот явится, он набивал трубку и брезгливо посматривал на радиста, такого жалкого и беспомощного.