Григорий Василенко - Найти и обезвредить. Чистые руки. Марчелло и К°

Рамони с трудом сохранял самообладание. Однако выхода из создавшейся ситуации не находил. Досье о его причастности к заговору находилось в их руках, и они ему могли дать ход в любое время. Марчелло присел, залпом выпил виски.

— Насколько я помню, раньше, когда вам надо было срочно рвать нити, вы готовы были жениться хоть на жительнице Габона.

— Думаю, мы с ним договорились, — подмигнул американец сержанту, наливая Рамони еще виски.

Марчелло, молчаливо соглашаясь, снова посмотрел на часы.

— В моем распоряжении тридцать минут...

— Не будем задерживать. Используйте возможности своей невесты, — заторопился с инструктажем американец, — подберите в Новочерноморске проворного парня, которого можно было бы купить для сбора интересующей нас информации. Невесте тоже обещайте подарки. Нас интересуют военные корабли Советов на Черном море. Вы — бывший военный моряк, хорошо разбираетесь в кораблях, их назначении, оборудовании и вооружении. Фиксируйте координаты и время появления всех военных кораблей, которые вам встретятся в любой точке, их типы и номера. А в порту — все торговые суда Восточного блока, характер грузовых операций, грузы на причалах, на складах, особенно военные. Не меньший интерес представляют военные сооружения в районе порта. Погуляйте с невестой в окрестностях Новочерноморска и постарайтесь сделать панорамный чертеж полигона, расположенного близ дороги, ведущей в загородный ресторан с очень трудным русским названием. И наконец — хорошо заплатим за любые документы: паспорта, трудовые книжки, различные удостоверения с печатями и штемпелями.

— Достаточно на первый раз, — сказал Рамони, поднимаясь с кресла.

Американец и сержант тоже встали.

— Вернетесь из рейса — позвоните мне, — сказал сержант. — Запомните этот номер телефона.

Рамони прочитал на бумажке в руках сержанта номер.

— Скажете, что вернулись из Габона и привезли ритуальную маску.

— О’кей, — протянул руку американец.

13

По прибытии в иностранный порт Чукрину, как всегда, не сиделось на судне. На этот раз он назойливо ходил за старшим помощником капитана, упрашивая отпустить на берег. Старпом объяснял радисту, что в этом портовом городе, в том числе в порту, участились случаи провокаций против моряков из стран социализма, поэтому в целях безопасности экипажа капитан запретил вечерние увольнения на берег.

— Если непонятно, — сказал старпом, — обратись к первому помощнику. Он тебе разъяснит подробнее.

Чукрину пришлось смириться. Но утром он снова явился с той же просьбой.

— Пристраивайся к механику и матросу Перебейнос и отправляйся. Предупреждаю: быть на борту не позднее двадцати часов.

— Есть, — ответил обрадованный Валера и побежал в каюту собираться в город.

Вскоре он с портфелем в руках вместе с механиком и матросом спустился по трапу на причал.

Радист договорился со своими спутниками, что зайдет в магазин, а в четырнадцать ноль ноль они встретятся на площади возле универмага.

Яши за прилавком не было, но, как обычно, получив «дверной» сигнал, он сразу же объявился.

— Пропащая душа, — протянул Фишман руку. — Какая погода в Одессе?

— За Одессу не скажу, а в Новочерноморске дует норд-ост.

— Не могу забыть Одессу. Я тебе дам пластинку с модной песенкой:

О Шарм — Аш — Шейх!Мы снова вернулись к тебе.Ты — в наших сердцах,В наших сердцах навсегда.

Голос с «исторической родины». Передашь знакомому в Одессе?

— Передам.

Оглядевшись по сторонам, Чукрин положил перед Фишманом долг — тоненькую пачку сторублевок. Хозяин пересчитал деньги и, убирая их с прилавка, похвалил Чукрина как вполне надежного делового партнера.

— Я когда-нибудь тебя подводил? — важно сказал польщенный Валера.

В ответ Яша по-купечески обвел рукой полки.

— Выбирай... Как говорят в Одессе, что для твоей души угодно.

Чукрин достал из кармана список того, что намеревался приобрести. Посматривая в бумажку, он дошел до кассеты с записью американского фильма — боевика, о котором просил Эдик.

Яша сказал, что такой записи у него сейчас нет, но о востребованном фильме он слыхал и запись достанет, пока танкер будет стоять в порту.

— Только, — присовокупил Фишман, — стоить это будет кругленькую сумму в рублях.

— Я когда-нибудь подводил? — снова напыжился Чукрин. — Вот! — И с таинственной загадочностью поднял над прилавком увесистый «дипломат», набитый баночками с икрой.

— Золотые слитки с Колымы? — кивнул Яша на «дипломат».

Чукрин достал одну баночку.

— Получи презент. Остальные уступаю по пяти долларов за штуку. Забирай!

Яша сдержанно взял презент, приняв его как должное.

А под прилавком шла запись происходящего разговора — прямо с того момента, как хозяин магазина появился за прилавком...

— Я специализируюсь на рублях, — сказал Яша. — Да и если перемножить сорок на пять, то получится кругленькая сумма, которой я не имею... Но, как говорят одесситы, свет не без добрых людей.

Он подмигнул Валере, вышел через зеркальную дверь в комнату и оттуда позвонил, сказав кому-то, что есть подходящий товар по сходной цене. Просил не задерживаться, так как за клиентом могут зайти и тогда сделка не состоится.

Фишман вернулся за прилавок с довольной улыбкой.

— Считай, тебе повезло, нашел покупателей. Сейчас подъедут. Стой на своем, ниже пяти долларов не уступай.

— А кто они?

— Какое это имеет значение! Американцы, немцы, китайцы... Деньги на бочку — и адью. Ну, а я... Я за доллары ничего не продаю. Зайдешь в универмаг и там отоваришься. Посмотрю я на тебя, — добавил Яша, — смелый ты человек: рискуешь провозить рубли. Это может только настоящий морской волк...

Польщенный Валера намекнул, что у него есть укромное местечко на танкере, где он может спрятать от таможенников хоть быка.

В магазин зашли двое: мужчина и женщина. Фишман велел Чукрину обождать, а сам скрылся с пришедшими за зеркальной дверью. Там он ввел их в курс дела, но просил не компрометировать его, увезти русского подальше от магазина и как можно быстрее, пока моряки, с которыми Чукрин уволен в город, не хватились его.

Провожая их к выходу, Яша шепнул на ухо радисту:

— Торгуйся, не уступай. Если что, звони... Мужчина сел за руль, и машина понеслась к центру города. Женщина, лет тридцати пяти, оказалась переводчицей. Они изредка перебрасывались короткими фразами на английском языке.

— Фишман сказал, что у вас есть икра, — повернулась переводчица к Чукрину. — Синьор, — она кивнула на мужчину, — готов купить.

— Сорок банок деликатеса, по пять долларов, — сразу же объявил Чукрин.