Эрл Гарднер - Лжесвидетельствующий попугай

– Так что вы специально учите попугаев ругаться? – улыбнулся Мейсон.

– Верно. Бывает так, что стоит попугаю один раз услышать какое-то словечко или целую фразу, как он готов повторять его бесконечно, но большей частью приходится тренировать каждый звук. Конечно, никому и в голову не приходит учить птиц неприличным ругательствам. Несколько чертей и дьяволов – вполне достаточно. Люди хохочут до колик, когда услышат соленое словцо вместо привычного «Попка хочет печенье» и сразу же, не торгуясь, приобретают попугая.

– Отлично. Когда вы продали птицу?

– Во вторник второго сентября.

– В котором часу?

– Часа в два или в три, насколько мне помнится.

– Расскажите про человека, купившего его.

– Хорошо. Он носит очки и у него усталые глаза. Одет он был довольно скверно, и казался каким-то потерянным... нет, даже не потерянным. После разговора с мистером Дрейком я все думаю об этом человеке. Я бы назвал его несчастным. Вряд ли у него было много денег. Пиджак лоснился, локти только что не светились, но одно несомненно – он выглядел на редкость чистым.

– Сколько ему лет? – спросил Мейсон.

– По-моему, пятьдесят шесть или пятьдесят восемь, что-то около этого.

– Он был побрит?

– Да, у него широкие скулы и какой-то удивительный, прямой рот. Приблизительно вашего роста, но более узкоплечий.

– А комплекция? – спросил Мейсон. – Какой у него был цвет лица?

– Мне он напомнил владельца ранчо. Не сомневаюсь, что он проводит много времени на открытом воздухе.

– Он нервничал или волновался?

– Нет, я бы сказал, что он вообще не умеет волноваться... Невозмутимое спокойствие, вот как это называется... Сказал, что хочет купить попугая и точно описал, какого вида.

– Что значит _о_п_и_с_а_л_? – не понял Мейсон.

– Ну, он сразу назвал породу, рост и возраст.

– Были у вас другие птицы, кроме этой?

– Нет, подходящих под его описание имелась только одна.

– Он слышал, как птица разговаривает?

– Нет. Это-то меня и удивило. Ему нужен был попугай определенной внешности, а остальное его не интересовало. Он посмотрел на птицу, спросил о цене и тут же купил ее.

– Он приобрел одновременно и клетку?

– Да, конечно. Он увез попугая с собой.

– Он приехал на машине?

– Вот на это я не обратил внимания, – задумчиво ответил Гиббс. – Даже не припомню, выносил я клетку к машине или нет... Вроде бы он приехал все же на машине, но не берусь утверждать. Но если это так, то машина у него была самая заурядная, которую вы невольно связываете с такими людьми, потому что она мне не запомнилась.

– Он говорил как образованный человек? – спросил Мейсон.

– Да, разговор у него был поразительно спокойный, причем он как-то по-особенному смотрел на тебя. Вроде бы видел тебя насквозь, не прилагая никаких усилий... Некоторые люди просто глазеют, другие – сверлят взглядом, а вот этот созерцал, что ли...

– Подождите минутку, – перебил его Мейсон. – Вы бы узнали его по фотографии?

– Да, я бы узнал его, если бы встретил еще раз и, полагаю, что узнаю по фотографии, если она будет качественной.

– Одну минуточку, – попросил Мейсон.

Он вышел из магазина и отправился к машине, в которой сидела Делла Стрит.

– Дай пожалуйста мне газету, Делла, – попросил он.

– Зачем она тебе понадобилась? – спросила Делла Стрит.

– Хочу решить одну загадку, – усмехнулся Мейсон.

Адвокат достал из кармана нож и аккуратно вырезал портрет Фраймонта С.Сейбина, помещенный на первой странице газеты. Он принес ее в магазин и спросил у Гиббса:

– Случайно, не этот ли человек купил у вас попугая?

– Этот самый! – возбужденно воскликнул Гиббс. – Прекрасная фотография. Вы сами видите, какие у него широкие скулы и прямой рот.

Мейсон медленно сложил газетную фотографию, многозначительно посмотрев на Пола Дрейка.

– Кто это был? – спросил Гиббс. – Давно его портрет напечатали в газете?

– Один большой любитель попугаев, – ушел от прямого ответа Мейсон. А теперь я хотел бы спросить, известно ли вам, чтобы за последнее время еще где-нибудь продавали попугаев?

– Я все сообщил мистеру Дрейку, – ответил Гиббс. – Правда, тогда я не мог припомнить, чтобы у меня кто-нибудь спрашивал о том, как надо кормить попугаев и как за ними ухаживать. Позднее я припомнил, что ко мне обращалась за такими сведениями Элен Монтейт.

– И кто эта Элен Монтейт? – спросил Мейсон.

– Она работает в библиотеке, очень славная девушка. Вроде бы я недавно читал в газетах о ее помолвке. Она приезжала купить корм для попугая и спрашивала меня, как надо ухаживать за этими птицами.

– Как давно?

– Да с неделю тому назад... Дайте, сообразить. Нет, дней десять назад.

– Она вам сказала, что купила попугая?

– Нет. Просто спрашивала об уходе за ним.

– А вы не поинтересовались, зачем это ей?

– Возможно, я и спрашивал, только сейчас не помню. Вы же знаете, как это бывает. Человек о таких пустяках не очень-то задумывается. По-моему, у меня в то время мелькнула мысль, где в нашем городе она могла купить себе попугая?.. Только я не стал у нее ничего спрашивать. Мне было неудобно. Ответил на ее вопросы, и все.

– У вас есть ее адрес?

– Я могу отыскать его в телефонной книге, – предложил Гиббс.

– Не беспокойтесь, – ответил Мейсон, – это мы и сами можем сделать. Лучше закрывайте магазин и идите себе домой... Ее адрес есть в телефонной книге?

– Наверно. Давайте я сразу посмотрю.

Гиббс достал с полки толстый телефонный справочник, необычайно быстро принялся его перелистывать ловкими пальцами и, наконец, сказал:

– Есть. Восточная Вилмингтон-стрит, двести девятнадцать. Поезжайте по главной улице, через десять кварталов ее пересечет широкий бульвар Вашингтона. Поверните направо, и через два квартала будете на месте.

– Спасибо, – улыбнулся Мейсон. – Скажите, а не мог бы я каким-то образом компенсировать вам потерю времени?

– Ну что вы! – воскликнул Гиббс. – Я рад был помочь вам.

– Я очень высоко ценю вашу любезность.

– Как выдумаете, – спросил Дрейк, – в данный момент мисс Монтейт еще в библиотеке или у себя дома?

Гиббс не успел ответить, как Мейсон небрежно махнул рукой:

– Вряд ли это имеет значение, Пол. В конце концов человек задал случайный вопрос. Бог мой, если мы будем разыскивать всех, кто интересуется попугаями, мы и через год не сдвинемся с места. – Он повернулся к Гиббсу и сказал с разочарованным видом: – Поначалу мне показалось, что мы напали на верный след. Но теперь думаю, что надо начинать с другого конца...

Взяв Пола Дрейка под руку, он потащил его к выходу. Уже отойдя на порядочное расстояние от магазина, Дрейк спросил: