Уилбур Смит - Леопард охотится в темноте

— Ты тоже почувствовал, — сказал Тунгата, и тут старик исчез, словно его проглотили черные скалы. Крейг поспешил вперед, подавляя в себе дрожь суеверного ужаса. Он подошел к месту, на котором исчез Вусаманзи, внимательно огляделся, но нигде не увидел старика.

— Сюда, — раздался замогильный голос Вусаманзи. — За поворот ущелья.

Крейг увидел совсем узкую щель, круто уходившую в сторону, в которую мог протиснуться один человек. Крейг вошел в нее и остановился, чтобы глаза привыкли к полумраку.

Вусаманзи снял с небольшого выступа на скале дешевую лампу и налил в нее керосин из бутылки, предусмотрительно принесенной в сумке. Он зажег спичку и поднес ее к фитилю.

— Пошли, — сказал старик и скрылся в темном коридоре.

— Эти горы изрыты пещерами и потайными ходами, — объяснила Сара. — Здесь в основном встречаются доломитовые породы.

Пройдя еще сто пятьдесят ярдов, они вышли в большой зал. Мягкий естественный свет струился через отверстие в куполообразной крыше. Вусаманзи погасил лампу и поставил ее рядом с очагом, сложенным из плит известняка. Стена над очагом была покрыта сажей, на полу был виден пепел. Рядом с очагом лежали аккуратно сложенные дрова.

— Это священное место, — сказал Вусаманзи, — Именно здесь живут ученики волшебников во время обучения. Я побывал здесь впервые еще молодым человеком, когда служил моему отцу и постигал премудрости волшебства и древних пророчеств. — Он жестом предложил им сесть, и все облегченно опустились на каменный пол. — Здесь вы будете в безопасности. Солдаты не найдут вас. Через неделю или месяц поиски их утомят, и вы сможете уйти. Тогда мы найдем проводника.

— Как все странно, — прошептала Сэлли-Энн, когда Крейг перевел для нее слова старика.

— Мои женщины идут следом с едой. Каждый второй день они будут приходить сюда, чтобы принести еду и сообщить новости.

Двоюродные сестры Сары пришли в пещеру еще до наступления темноты. Они принесли на головах тяжелые узлы и немедленно занялись приготовлением пищи. Их смех и веселое щебетание, огонь в очаге, запах дыма и еды немного разрядили угнетающую атмосферу в пещере.

— Ты должна будешь есть вместе с женщинами, — объяснил Крейг Сэлли-Энн. — Таков обычай. Старик будет очень недоволен…

— Он выглядит таким милым старичком, а на самом деле — не более чем мужской шовинист, — запротестовала Сэлли-Энн.

Мужчины передавали друг другу горшок с пивом, ели из общего котла и слушали старика.

— Духи помешали нашей первой встрече, нкози. Мы ждали, что ты приедешь, но тебя схватили машоны. Для всех нас наступило время печали, но потом духи сжалились, спасли тебя и сделали так, что мы наконец встретились. — Вусаманзи посмотрел на Крейга. — Мы должны обсудить вопросы крайней важности, они касаются нашего племени.

— Ты говоришь, что духи позаботились о моем бегстве из лап машонов, — сказал Тунгата. — Значит, этот белый человек был их рукой. Он и его женщина рисковали жизнями, чтобы спасти меня.

— Тем не менее, он — белый, — тактично напомнил старик.

— Его семья жила здесь более ста лет, а сам он — мой брат, — просто ответил Тунгата.

— Ты ручаешься за него? — настаивал старик.

— Говори, старик, — успокоил его Тунгата. — Ты — среди друзей.

Колдун вздохнул и отправил в рот очередную щепотку каши.

— Как угодно моему господину, — сказал он и добавил резко: — Ты хранитель гробницы короля, верно?

Глаза Тунгаты сверкнули в свете костра.

— Что ты знаешь об этом, старик?

— Я знаю, что сыновей рода Кумало после достижения совершеннолетия приводят в гробницу короля, где они дают клятву охранять ее.

Тунгата неохотно кивнул.

— Возможно, это так.

— Ты знаешь пророчество? — спросил старик. Тунгата кивнул и сказал:

— Когда племя будет испытывать страшную нужду, дух старого короля принесет народу избавление.

— Дух Лобенгулы появится в виде огня, — поправил его колдун.

— Да, — согласился Тунгата. — Огня Лобенгулы.

— Ты сказал далеко не все, сын Кумало. Знаешь ли ты оставшуюся часть пророчества?

— Скажи ее сам, отец.

— Пророчество гласит: «Детеныш леопарда сначала нарушит клятву, а потом разорвет цепи. Он взлетит орлом в небо, а потом поплывет, словно рыба. Когда это случится, огонь Лобенгулы будет освобожден из тайных мест и явится, чтобы избавить народ от страданий».

Все промолчали, обдумывая загадку.

— Шкура леопарда является отличительным знаком рода Кумало, — напомнил Вусаманзи. — Значит, детеныш леопарда, упоминаемый в пророчестве, должен быть потомком королевского рода.

Тунгата только хмыкнул.

— Не знаю, нарушил ли ты клятву, — продолжал старик, — но ты явно разорвал цепи, которыми сковали тебя машоны.

— Эхе! — воскликнул Тунгата, но лицо его оставалось безучастным.

— Ты сбежал из лагеря Тути на индеки, то есть взлетел как орел, — сказал старик.

Тунгата кивнул и прошептал Крейгу по-английски:

— Вся прелесть всех древних пророчеств в том, что их можно подогнать практически к любой ситуации. При каждом повторении что-нибудь добавляется к ним или изымается из них в зависимости от настроения и мотивов нынешнего наследника. — Он перешел на синдебеле. — Ты — мудрый человек, хорошо знаешь колдовство, но скажи нам, как я поплыву, словно рыба? Должен предупредить, что я не умею плавать и страшно боюсь утонуть. Тебе следует поискать другую рыбу.

Вусаманзи с важным видом стер с подбородка жир.

— Должен сказать тебе еще кое-что, — продолжил Тунгата. — Я был в гробнице Лобенгулы. Она пуста. Тело короля исчезло. Пророчество давным-давно потеряло силу.

Колдун ничем не выразил своего неодобрения, услышав слова Тунгаты. Он просто присел на корточки и вытащил пробку из висевшего на шее рога с нюхательным табаком.

— Если ты побывал в гробнице, значит, ты нарушил клятву сохранить ее в неприкосновенности, — сказал он, и глаза его лукаво заблестели. — Было ли это нарушением клятвы, упоминаемым в пророчестве?

Он не стал ждать ответа, а высыпал красноватый порошок из рога на ладонь и с шумом втянул его в каждую ноздрю. Потом он зачихал, и слезы наслаждения потекли по морщинистым щекам.

— Если ты нарушил клятву, нкози, значит, не в силах был предотвратить это. Духи предков заставили тебя поступить так, и твоей вины нет. Теперь позволь объяснить

пустую гробницу. — Он замолчал, потом вдруг сменил тему. — Кто-нибудь из вас слышал о давно жившем белом человеке по имение Така-Така?

— Така-Така был прадедушкой Пуфо по материнской линии, — сказал Тунгата и кивнул на Крейга. — Така-Така был знаменитым белым солдатом, жившим во времена Лобенгулы. Он сражался с полками короля. Така-Така — это звук пулемета, скосившего атаковавших воинов Лобенгулы.