Уилбур Смит - Леопард охотится в темноте

— Могу выбить, — предложил Тунгата.

— Хорошо.

Тунгата наклонился и тремя ударами кулака выбил стекло из рамы. Сэлли-Энн высунула голову, прищурившись от ветра.

Земля приближалась все быстрей и быстрей, холмы, казалось, стали больше и выше, нависли над ними, когда Сэлли-Энн повернула самолет в узкую долину. Указателя скорости не было, поэтому она летела практически на ощупь, задирая нос, чтобы снизить скорость. Сквозь грязное ветровое стекло Крейг увидел несущиеся на них деревья.

— Двери открыть! — приказала Сэлли-Энн. — Ремни расстегнуть, только когда остановимся, потом все вон из кабины и бегите как свора длинных тонких собак!

Она еще больше задрала нос, «сессна» зависла и камнем рухнула вниз. Впрочем, Сэлли-Энн рассчитала все с точностью до микросекунды, и самолет сначала упал на деревья. У «сессны» мгновенно оторвало крылья, их настолько сильно бросило вперед, что ремни безопасности впились в тело. Несмотря на то, что первый удар снизил скорость практически до нуля, фюзеляж самолета с грохотом закувыркался среди деревьев. Их бросало из стороны в сторону, дьявольски трясло, пока фюзеляж наконец не обернулся вокруг ствола и не замер.

— Все из кабины! — закричала Сэлли-Энн. — Я чувствую запах топлива. Убегайте!

Открытые двери сорвало с петель при падении, они быстро расстегнули ремни, выпрыгнули на каменистую землю и побежали.

Крейг догнал Сэлли-Энн. Шарф слетел с ее головы, и длинные волосы развевались сзади. Крейг подтолкнул ее к узкой впадине, они спрыгнули на песчаное дно и прижались друг к другу.

— Загорится? — задыхаясь, спросила Сэлли-Энн.

— Подождем. — Он обнял ее, и они принялись ждать, когда со свистом вспыхнет разлившийся керосин, а потом взорвутся топливные баки.

Ничего не происходило, ничего не нарушало тишины леса, и они разговаривали шепотом.

— Ты летаешь, как ангел, — сказал Крейг.

— Ангел со сломанными крыльями. Они подождали еще немного.

— Кстати, — прошептал он. — Объясни, что такое длинная тонкая собака?

— Борзая, — сказала Сэлли-Энн и хихикнула. — А такса — это длинная короткая собака.

Крейг тоже не мог удержаться от смеха.

— Давай посмотрим. — Она все еще нервно хихикала. Они выпрямились и осторожно выглянули из впадины. Фюзеляж был искорежен, металлическая обшивка «сессны» была похожа на мятую фольгу, но пожара не было. Они вылезли из впадины.

— Сэм! — кивнул Крейг. — Сара!

Тунгата и Сэра появились из укрытия рядом с каменистым склоном.

— С вами все в порядке?

Все четверо были сильно потрясены и покрыты ссадинами. У Сары текла кровь из носа и из царапины на щеке, но никто серьезно не пострадал.

— Ну и что мы теперь будем делать? — спросил Крейг. Они обнялись и беспомощно посмотрели друг на друга.

* * *

Они обшарили разбитый фюзеляж «сессны» и забрали все, представлявшее ценность: ящик с инструментами, аптечку, аварийный комплект с фонарем, пятилитровую алюминиевую флягу для воды, одеяла, питательные таблетки, пистолет, автомат АК-47 и боеприпасы, планшет. Кроме того, Крейг отвинтил с потолка кабины компас. После этого они в течение часа пытались скрыть следы катастрофы. Тунгата и Крейг перенесли оторванные крылья во впадину и забросали их сухими листьями.

Фюзеляж с двигателем им сдвинуть с места не удалось, но и его они замаскировали, как могли, ветками и листьями.

Дважды они слышали шум двигателей самолета. Низкий звук двух двигателей невозможно было не узнать.

— «Дакота», — сказала Сэлли-Энн.

— Они ищут нас.

— Они не могут знать, что мы упали.

— Нет, но могут догадываться, что самолет серьезно поврежден, — возразил Крейг. — Могут решить, что, скорее всего, мы не смогли продолжить полет. Вероятно, они пошлют сухопутный патруль прочесать местность и расспросить жителей деревень.

— Чем скорее мы уйдем отсюда…

— Куда?

— Могу я кое-что предложить? — вступила в разговор Сара. — Нам нужна еда, нужен проводник. Кажется, я смогу найти дорогу отсюда до деревни отца. Он спрячет нас до тех пор, пока мы решим, что делать, пока будем готовы идти.

Крейг посмотрел на Тунгату.

— Разумно. Сэм, возражений нет? О'кей, так и поступим.

Крейг, прежде чем уйти, отвел Сэлли-Энн в сторону.

— Это был прекрасный самолет. Тебе грустно?

— Я не испытываю нежных чувств по отношению к механизмам. — Она покачала головой. — Когда-то он был красивым воздушным змеем, теперь, искореженный, валяется на земле. Я берегу эмоции для более приятных вещей. — Она сжала его руку. — Пора идти, любимый.

Крейг с автоматом выступил первым и пошел в полумиле впереди, прокладывая путы За ним шли девушки. Тунгата, как самый слабый, замыкал колонну.

Вечером они добыли воду, вырыв ямы в пересохшем русле, пососали питательные таблетки и уснули, завернувшись в теплые одеяла из аварийного комплекта. Девушки

взяли на себя две первые смены караула, Тунгата и Крейг бросили жребий, чтобы распределить между собой две более поздние и трудные смены.

Рано утром Крейг пересек тропу и позвал к себе Сару. Та мгновенно сориентировалась, и через два часа они подошли к возделанным полям ниже расположенной на склоне деревни Вусаманзи. Сара отправилась к отцу, а остальные спрятались на маисовом поле. Через час Сара вернулась в сопровождении старого знахаря.

Старик подошел к Тунгате, опустился на распухшие от артрита колени и поставил ступню Тунгаты на свой седой череп.

— Я вижу тебя, сын королей, — сказал он. — Потомок великого Мзиликази из могучей ветви Кумало, я — твой раб.

— Встань, старик. — Тунгата поднял старика, называя его кехла, или уважаемым старейшиной.

— Простите меня за то, что ничего не предлагаю вам, — извинился Вусаманзи, — но здесь небезопасно. Солдаты повсюду. Я должен отвести вас в безопасное место, где вы сможете отдохнуть и освежиться. Следуйте за мной.

Он удивительно быстро зашагал на своих тощих старческих ногах, и они были вынуждены ускорить шаг, чтобы не потерять его из виду. Они шли часа два, причем последний час — по каменистому склону, поросшему густым колючим кустарником. Тропы как таковой не было, а перегретый воздух и замкнутость холмов действовали угнетающе.

— Не нравится мне это место, — тихо сказал Крейгу Тунгата. — Здесь нет животных и птиц, есть только ощущение зла, вернее, не зла, а тайны и угрозы.

Крейг огляделся. Камни были похожи на шлак, выгруженный из печи, деревья были кривыми и безобразными, черными, как уголь, на фоне неба или покрытыми серебристыми чешуйками, словно от проказы, если лучи солнца падали на них прямо. С ветвей свисали блекло-зеленые лишайники. Тунгата был прав, здесь не было слышно пения птиц, шуршания мелких животных в траве. Крейгу вдруг стало холодно, и он задрожал.