Карл Май - Из Багдада в Стамбул

Я приложил все усилия, но вынужден был отступиться. Записка переходила из рук в руки, все напрасно. Некоторые буквы были написаны отчетливо, но они образовывали слова чуждые и непонятные всем нам. И тут самым умным из нас оказался Халеф.

– Эфенди, – спросил он, – от кого эта записка?

– Видимо, от Хамда эль-Амасата.

– Значит, у этого человека есть причина держать написанное в секрете. Ты не допускаешь, что это тайнопись?

– Может, ты и прав. Он допускал, что она попадет в чужие руки. Это не тайнопись, но соподчинение букв необычно. «Са ила ни» – это я не понимаю. «Аль» – слово; «нах» – слово не восточное, но если наоборот, то «хан».

– А может, все написано наоборот? – предположил Гулям. – Ты прочитал «ила». А если «али»?

– Правильно! Это имя и к тому же сербское слово, означающее «но». «Ни» означает «ин» – по-румынски «очень».

– Прочти сначала все три строчки слева направо! – сказал Исла.

Я так и сделал, но стоило больших трудов заново сгруппировать буквы, чтобы возникли связные слова.

Получилась фраза: «Ин припе бесте ла каранорман хан али са панаир менеликде». Это была смесь румынского, сербского и турецкого, означающая: «Очень быстро сообщение в Каранорман-хан, но после ярмарки в Менелике».

– Это правильный ответ! – закричал Гулям. – Через несколько дней – ярмарка в Менелике.

– А Каранорман-хан? Что это такое? – недоумевал я. Никто не знал. В корне слова имелось понятие «лес».

Но где такая местность?

– Не будем сейчас напрягаться, – решил я. – Главное, что сообщение должно быть передано после ярмарки в Менелике в Каранорман-хан. Значит, получатель письма должен побывать на ярмарке. А на Менелик ведет путь, по которому проехали вчера трое всадников. Разве не так?

– Ты прав, эфенди, – сказал Гулям. – Этот Баруд эльАмасат едет в Менелик. Там мы и встретимся.

– Так не будем терять времени. Но одновременно надо послать гонца в Искендерию к Анри Галэнгре и предупредить его об опасности.

– Я позабочусь об этом. Поешьте перед отъездом. Когда еще я смогу позаботиться о вас!

Нас было четверо, Оско, Омар, Халеф и я, остальные оставались здесь.

– Эфенди, – спросил Исла, – на сколько мы расстаемся?

– Я не знаю. Если мы быстро поймаем его, я вернусь скоро, чтобы доставить его в Эдирне, а если это затянется, может, и не свидимся больше.

– Аллаху это неугодно. Но ты обязательно вернешься в Стамбул, даже если сначала уедешь на родину. Ну уж Халефа-то своего пришлешь нам?

– Я поеду туда, куда пойдет мой эфенди! – заявил Халеф. – И пути наши разойдутся, только когда он меня прогонит!

Вошли трое хавасов, присланные кади. При виде их я расхохотался. Они восседали на лошаденках, каждая из которых не стоила и сотни пиастров, были до зубов увешаны оружием, но при этом вид имели самый что ни на есть домашний.

Один из них спешился, изучающе осмотрел меня и поинтересовался:

– Эфенди, это ты Кара бен Немей?

– Да, это я.

– Я получил приказ перейти в твое распоряжение. Меня зовут Хавас-баши.

Это был командир.

– Ордер на арест при тебе?

– Да, эфенди.

– Скакать вы умеете?

– Мы скачем как черти. Ты не угонишься за нами.

– Это меня радует. Кади назначил вам плату?

– Да, ежедневно десять пиастров каждому. Вот письмо. Да, так и было написано. Но прежний уговор был иным!

Я бы мог отослать ему обратно этих бравых полицейских, но не вечно же они будут с нами… Хавас-баши сидел на лошади, как летучая мышь на балке под крышей, те двое – не менее грациозно.

– Знаете, в чем цель нашей экспедиции?

– Конечно, – ответил их начальник. – Мы должны поймать троих парней, которых вы не смогли ухватить здесь, и доставить всех вас вместе в Эдирне.

Таким вот образом изъяснялся этот человек. Халеф был чрезвычайно зол и предлагал отправить этих молодцов обратно.

Настало время расставания. Оно прошло в обычной восточной манере, но искренне. Мы не знали, увидимся ли вновь, и поэтому на всем лежала печать неведения – конечно, не последнее «прости» на всю жизнь, но и не поверхностное «до свиданья» на короткое время. Я оставлял дорогих друзей; но главный друг, Халеф, был снова со мной.

Сначала я думал уехать из Эдирне в направлении Филибе, но вышло иначе – мы скакали вверх по долине Арды, навстречу новым опасностям.

Примечания

1

Великая и прекрасная нация (англ.).

2

Тысяча чертей! (англ.)

3

Черт побери! (англ.)

4

Ужас! (англ.)

5

О небо! (англ.)

6

Джехенна – ад (араб).

7

Эйалат – зд.: генерал-губернаторство (фарси).

8

Корраль – загон (исп.).

9

Отпусти! (курд.)

10

На самом деле титул «мирза» ставился не только после имен лиц из шахской династии, но и употреблялся перед именем любого грамотного человека.

11

Санджак – небольшая провинция Османской империи в XIX – начале XX века (тур.).

12

Блюмхен-кофе – очень жидкий кофе, буквально «цветочный кофе» (нем.).

13

Кела – шапка из меха ягненка. (Примеч. авт.)

14

Автор использует игру слов: Vater – отец, Vetter – кузен, двоюродный брат (нем.).

15

Вади – русло временного водостока, большую часть года остающееся сухим (араб.).

16

Талеб (талиб) – ученый (фарси).

17

Клянусь Аллахом!.. (араб.)

18

Книга – Коран.

19

Эль-бюдж – бородач (араб.).

20

Ри – ветер (араб.); одно из «тайных слов», которыми наездник араб отдает приказы своему породистому скакуну.

21

Фата-моргана – мираж.

22

Дамешек – водообильная (древнеевр.).

23

Ру'и кальян – пещерный дух (курд.); см. подробнее в романе «По дикому Курдистану».

24

Что за чудо! (фр.)

25

Селамлык – помещение для гостей (тур.).

26