Гай Север - Тяжелые деньги

* * *

— Так, — Таллео остановился на углу перекрестка, готовый мгновенно юркнуть в сторону. — Здесь всего три Ржавые губки. Первая там, — он вытянул руку вперед. — Если карта не врет, через сто двадцать локтей будет еще один перекресток. Потом налево, еще двести сорок локтей, и еще один перекресток. Потом направо, еще сто двадцать локтей, последний перекресток, налево шестьдесят, и мы на месте. Это если карта не врет.

— А если врет? — Каппа посмотрел в призрачную перспективу. — Что тогда?

— Тогда мокрое место, по-моему, ясно. Но, — Таллео потер переносицу. — Если мы сейчас свернем направо, — он осторожно выглянул за угол, — то, опять же, сто двадцать локтей, потом налево сто двадцать локтей, потом направо шестьдесят локтей, потом налево сто двадцать, последний перекресток, направо шестьдесят, и еще одна Ржавая губка. Соображаешь?

Каппа замялся.

— Чему вас там только в школе учат, — рассердился Таллео. — Сто двадцать, плюс двести сорок, плюс сто двадцать, плюс шестьдесят — сколько? Ты считать умеешь, вообще?

— Пятьсот сорок? — ответил Каппа неуверенно.

— Угадал. А сто двадцать, плюс сто двадцать, плюс шестьдесят, плюс сто двадцать, потом направо еще шестьдесят — сколько?

— Четыреста восемьдесят?

— Опять угадал. Не радуйся, это еще не ряд регулярных соответствий. Но здесь важно даже не это. Так у нас по дороге три перекрестка, а так — четыре. С одной стороны, больше дырок, откуда оно может вылететь. С другой стороны, больше дырок, куда можно спрятаться. И не забывай, что ты прав. Их может быть куча.

— Значит, направо?

— Значит, направо.

Таллео осторожно выглянул за угол и внимательно вгляделся в пунктир размазанных пятен. Затем обернулся и оглядел противоположную сторону.

— Готов? Вперед.

Мальчики выскочили из-за угла и понеслись по жуткому коридору. Когда они были почти в середине пролета, стержень вспыхнул опять. Яркие блики разлетелись по камню, тусклый свет шахты растворился в маленьком красном солнце. Таллео замер как вкопанный, обернулся, в ужасе подскочил, стукнулся головой, снова обернулся вперед, снова назад.

— Вперед! Назад поздно, вперед!

Он схватил Каппу за руку и дернул вперед. Что есть сил мальчики рванули к спасительному перекрестку.

— А если оно повернет?.. — задыхаясь, просипел Каппа.

— Заткнись!..

Они домчались до перекрестка, и здесь Таллео рухнул налево, а Каппа направо. Буквально через секунду из тоннеля вылетел черный сгусток и унесся в прозрачную тьму. Упругая ледяная волна всколыхнула тяжелый воздух. Какое-то время мальчики были не в силах даже пошевелиться.

— Я чуть не умер, — сообщил, наконец, Каппа, привалившись спиной к холодному камню. — Ужас какой!

— Я сам чуть не умер, — хмыкнул Таллео. — Это тебе не зачет-незачет, блин. Так. Иди сюда!

— Сейчас, — отозвался Каппа, собираясь с духом. — Страшно.

— Не то слово. А что делать? Любовь зла. Я тебе уже говорил.

Каппа, наконец, собрался, перебежал перекресток и упал рядом.

— Теперь? — просипел он, по-прежнему задыхаясь.

— Теперь еще сто двадцать локтей, — Таллео поднялся, подтянул цепочку фонаря, чтобы меньше бил по груди. — Блин, снова пухнет! — он покачал головой, оглядев жезл. — Знаешь, Каппа, ты и правда заткнись. Накаркал уже, блин. А если оно тут не одно, блин. Готов?..

— Слушай, Талле...

— Каппа! Обратной дороги нет. Или принцесса, или мокрое место со всех сторон. Я бы на твоем месте выбрал принцессу. Без шуток. Готов?

Каппа вздохнул и поднялся.

— Вперед!

На этот раз мальчики не успели добежать до середины пролета. Мерцающий жезл вспыхнул ярким рубином локтей через сорок. Мальчики заметались поперек коридора, когда впереди обрисовалось черное и ужасное. Таллео цапнул Каппу за руку и рванул назад. Они снова оказались на этом же перекрестке, и снова рухнули по сторонам — на этот раз в тот коридор, из которого здесь появились. И снова чуть ли не через секунду черное нечто ударило холодной волной и исчезло.

— Слушай, Талле...

— Ты жив?

— Не дождешься... А что значит «пухнет»?

— В смысле? А-а-а... — Таллео повертел жезлом. — Разгорается. Видишь, опять! — Таллео вспрыгнул. — Эта сволочь опять здесь, Каппа! Вперед!

Он снова схватил Каппу за руку и снова выдернул в коридор. Жезл горел ярко и страшно. Они промчались половину пролета, когда алый огонь вспыхнул так, что стало больно глазам. Бешеный свет выжег детали в безликую плоскость, пробитую черной дырой. Спереди из глубины тоннеля на мальчиков несся черный кошмар. Каппа хотел было обернуться, но Таллео дернул его изо всех сил вперед:

— Дурак!

Они рванули на перекресток, навстречу черному сгустку. Не замечая ничего вокруг, они разлетелись по сторонам и растянулись на камне. Черная масса унеслась в глубину тоннеля, и ледяной холод ударил снова.

— Блин, тут и так холодно, — сообщил Таллео через какое-то время.

— Слушай... Они вообще знают, что у них под ногами творится? — отозвался Каппа еще через какое-то время.

— Мастер-то знает, — сказал Таллео, поднимаясь, — что у него под ногами творится. И наверняка по этому поводу что-то уже предпринял. И очень интересно, что именно. Я же говорю, мне все это вообще не нравится, вообще. Нет, ты посмотри только, что делается! — Таллео повертел ярко мерцающим жезлом. — Он у меня нафиг сгорит скоро.

— Сгорит? — Каппа собрался с духом и перебежал на сторону Таллео. — Так ведь не горячий?

— Сгорит — значит перестанет отзываться на Силу и напряжение.

— И куда сейчас? — Каппа огляделся в серо-рубиновый полумрак.

— Направо... Готов? Вперед.

Мальчики рванули опять. На этот раз они миновали шестьдесят локтей без помех. Домчавшись до очередного перекрестка, они рухнули по сторонам и стали оглядываться. Перекресток здесь был неполный. Тоннель, из которого они прибежали, упирался в глухую стену, а поперечный справа заканчивался завалом локтях в сорока.

— Слушай, — Каппа оглядел завал, — похоже, здесь кого-то уже прихлопнуло!

— Типун тебе на язык, — поперхнулся Таллео. — Заткнись и не каркай, еще раз тебе говорю! Я тебе сейчас в глаз дам, пока живы.

— Слушай, а может быть, это они... Тут слиплись? Схлопнулись?

— Я очень надеюсь. Нам туда, — Таллео махнул жезлом в противоположную сторону. — Готов?

— Далеко еще? — Каппа посмотрел в низкий потолок страдальчески.

— Сто двадцать локтей. Память отшибло? Хотя немудрено, блин.

Мальчики бросились по левому коридору. Напасть не заставила ждать долго. Рубин вспыхнул на середине пролета, и пунктир расплывчатых пятен впереди затмила черная клякса. Каппа, ничего уже не соображая, метнулся назад, но Таллео, схватив Каппу за шиворот, поволок дальше, вперед. Они успели добраться до нового коридора и свалиться направо, в узенький здесь проход, как черный кошмар снова унесся в страшную глубь, и ледяной холод снова обжег лицо и руки.