Валентина Ососкова - Самый маленький офицер

– Вам повезло, следующий танец – венский вальс. Вы не отказываетесь от своего слова?

Заметив, что отец довольно улыбается им, Елена подтвердила, что помнит и будет танцевать. Зазвучала музыка, и Сиф повлёк девушку вновь в круг танцующих. Маленький, выглядящий года на три-четыре младше своей пары, он, тем ни менее, вёл себя уверенно и спокойно закружил девушку в вальсе. Сама Елена танцевала хорошо, благодаря той науке, что получила, увлекаясь в детстве бальными танцами, и Сифу с ней было совсем не сложно. Он вёл их пару, небыстро и аккуратно, и, пройдя круг, спросил, переводя дыхание:

– В другую сторону?

Дождавшись согласия Елены, фельдфебель повлёк её во внутренний круг, движущийся в другую сторону, и вновь закружил, изредка шевеля губами, словно проговаривая про себя счёт: «Раз, два, три…»

– Зря вы говорили, что плохо танцуете. По-моему, вы танцуете очень и очень прилично! – не удержалась Елена.

– До вас мне далеко, хоть я и стараюсь, – рассмеялся мальчик, на секунду прерывая свой неслышный отсчёт. – Я получил всего пару уроков, да и те – исключительно после прямого приказа его высокородия. Знаете, если выбирать между тиром и танцами, ни один нормальный мальчик к танцам стремиться не будет.

– А вот мой брат, может, и стремился бы – в такой ситуации, – усмехнулась Елена.

Сиф замедлил движение, не выпадая из ритма, просто шагая чуть короче.

– Ну, значит, он никогда не был в лейб-гвардейском тире. Тем более с моими… сослуживцами.

… Один за другим сменялись танцы. Польку Елена знала плохо и застеснялась идти к танцующим, отчего Сиф прошёл с ней несколько тактов вокруг её отца, рассмеялся и исчез, вернувшись через некоторое время с вазочкой фруктов. Он ухаживал за своей дамой по всем правилам этикета, но Елена с разочарованием и даже некоторой досадой поняла, что он просто следует знакомым ему правилам, не примешивая своего личного отношения. Она ему была приятна, как пара в танце, не более. Сиф больше почти не разговаривал на сколько-нибудь серьёзные темы, ограничившись обменом фразами на уровне ничего не значащих светских комплиментов.

Отлучившись в который раз, молодой офицер вдруг объявил Елене, что следующий танец – медленный вальс, и вновь исчез, прежде чем девушка опомнилась. Через некоторое время она увидела, как его фигурка в лейб-гвардейском мундире исчезла на открытой террасе следом за Великим князем и Заболотиным-Забольским.

Нет, всё-таки этот мальчик не был похож на того, на кого просто надели мундир. Елена не знала, почему она так чувствует, но было в Иосифе что-то такое… что делало его настоящим офицером. Маленьким, но настоящим. Стержень? Взгляд, который он бросает на Великого князя, обеспокоенно-серьёзный? То, как он легко говорил о Лейб-гвардии? И это его небрежное «сослуживцы»…

Елена просто постаралась не думать об этом. Вот вернётся – она прямо спросит.

… – Итак, последний танец первого отделения, – глядя на темнеющее небо, произнёс Иосиф Кириллович. – Пожалуй, после него мы незаметно покинем этот гостеприимный зал, никто не против? – он с улыбкой взглянул на юного фельдфебеля. Тот, стянув ненавистные перчатки, поглядел на князя, на Заболотина, прислушался к протяжным и лиричным звукам медленного вальса и с подозрением спросил:

– Вы все что, на меня всё время глядели?

– Да с тебя можно просто открытку рисовать с приглашением на какой-нибудь бал! – рассмеялся полковник. – Давно не наблюдал ничего более очаровательного, чем мой ординарец, танцующий с красивой девушкой.

– Ваше-скородие, ну и чего вы смеётесь, – обиделся Сиф. – Это его высочество приказал мне танцевать.

– Просто посоветовал пару, – уточнил князь и вдруг, наклонившись через перила, удивлённо воскликнул: – Воробей, и ты тут! А я уже собирался послать Сифа к машине, тебя предупредить, что мы скоро едем!

На склоне под террасой стояла Алёна, вслушиваясь в доносящуюся музыку. Увидев Иосифа Кирилловича, шофёр вздрогнула и, кажется, зарделась, но этого нельзя было с уверенностью сказать в неверном свете садового фонаря.

Сиф вдруг вспомнил желание Алёны и с жалостью понял, что оно несбыточно. Но с другой стороны, Великий князь наверняка ведь даже не знает, что Алёна умеет танцевать! Не особенно раздумывая, мальчик перемахнул через перила и спрыгнул на землю перед Алёной.

– Разрешите пригласить вас на вальс? – спросил он уже не с безукоризненной бальной вежливостью, а с обычной, настоящей теплотой в голосе. Алёна рассмеялась и присела в реверансе.

– Зачем перед князем меня позорить будешь, а? – шепнула она, когда Сиф с новым тактом доносившейся музыки взял её руку, приобнял, как положено, и сделал первый шаг.

– Ты хорошо танцуешь, особенно для начинающего, – возразил мальчик, поднимая на неё глаза: Алёна была ещё выше, чем Елена Илиш. – Не волнуйся.

И он повёл её в медленном вальсе по дорожке вдоль террасы, напевая свой извечный счёт: «Раз, два, три. Раз, два, три…»

Сквозь рубашку Алёна чувствовала его тёплую ладонь, и это прибавляло уверенности, хоть и заставляло изредка сердце неуверенно замирать. Всё-таки, Алёна танцевала второй раз в жизни, вот так, вальс…

Сама атмосфера, казалось, что-то поменяла, и Алёна внезапно поняла, что если помнить, куда должен наступить партнёр, вальс не доставляет труда. Крепкая рука Сифа лежала у неё талии, изредка подталкивая в поворот, если девушка мешкала. Музыка из зала доносилась негромко, похрустывал под ногами гравий, а Сиф всё кружил, твёрдый и уверенный.

Изредка девушка ловила взгляд Великого князя, который внимательно наблюдал за их танцем, и от этого каждый раз Алёна начинала бояться споткнуться, но этого не допускал её юный партнёр, ловко кружа в повороте. Ему тоже сегодня стало как-то очень легко танцевать, хотя большим опытом он похвастаться не мог.

Князь облокотился на перила террасы и внимательно наблюдал за танцем, любуясь обоими: и маленьким ловким офицером, и своим шофёром, которая вдруг оказалась изящной танцовщицей. Странный этот вечер, странный этот вальс… Иосиф Кириллович вздохнул, краем глаза зацепив движение руки Заболотина: тот со своей привычкой барабанить пальцами вряд ли даже замечал, что отстукивает по перилам террасы ритм «на три четверти».

– Он глядит на нас, – шепнула Алёна Сифу.

– И пусть глядит, – нехотя вынырнул из пучин танца мальчик, который до этого момента просто осознавал свои движения, безо всяких посторонних мыслей. Притормозил, закружился.

– И он вновь назвал меня Воробьём. Я думала, он это только… между нами, – зачем-то сказала девушка, переступая почти на месте.