Олег Быстров - Искатель, 2014 № 10

— Конечно! — бодро откликнулся любовник. — Я тоже голоден!

Залеский поедал деликатесы, не очень-то обращая внимание на то, что попадает ему в рот. Засовывал пищу крупными кусками, энергично жевал, запивал благородным французским вином, точно пиццу банальным пивом. Софья поглядывала на него, пригубливая из бокала: средний во всем — во внешности, в одежде, да и в постели тоже. Культура — так и вовсе ниже среднего: простоват, лоска никакого. Но вот способности…

Как человек предусмотрительный, Софья, прежде чем знакомиться, навела о Залеском справки. Верный человек подсказал — а связи у Софьи имелись обширные, — что инженер ведет сейчас самое перспективное направление в исследованиях витакса. Решение было принято, а дальше все покатилось по обкатанной технологии. Приворожить и приручить Залеского оказалось делом нехитрым.

Сейчас Софья вновь прикидывала, не промахнулась ли. Широколицый, глазки маленькие, нос пипкой. Веснушки и тридцатилетний возраст. С возрастом как раз все в порядке, и с жалованиьм тоже. Не скуп чрезмерно, на гнездышко и цацки всякие подбрасывать будет, но и на локомотив, который сможет привезти ее в сияющий мир мечты — мир бессмертных, — нет, не тянет.

Неожиданно вспомнился Витька Сухов, единственный мальчишка из класса, на котором порой задерживался взгляд.

Гордый, независимый, всегда с собственным мнением по любому вопросу. Честный, смелый, благородный Вик! Но главное — с такими же шальными глазами, как и у нее самой. Тот бы вывез куда угодно. Господи, сколько лет прошло после школы — семь? А ведь после выпуска они не виделись ни разу…

— …представляешь? — с набитым ртом заканчивал тем временем «локомотив» некую мысль.

— Извини… — Софья слегка коснулась пальцами виска. — Немного болит голова. Наверное, из-за этого несносного дождя… Что ты сказал?

— Я говорю, меня повысили, дорогая! — прожевав, жизнерадостно повторил Залеский. — Был я, ну, кто? — один из разработчиков. Вел направление, так их у нас в лаборатории несколько. А теперь — начальник отдела компактизации оборудования для сбора и хранения витакса! И это только за портативные конденсаторы нового поколения!

— Да? Поздравляю! — светски поддержала беседу Софья. — И что за конденсаторы?

— О, это нечто, Сони! — Бьющий через край энтузиазм инженер подкрепил кусочком пикантного сыра из Швейцарии, который зацепил пальцами с тарелки. — Сейчас как: резервуары для хранения витакса содержатся в подземных бункерах. Должен тебе сказать, это очень внушительные сооружения. Там, конечно, объем дай боже, на десятки тысяч лет, но и размеры — огромные залы! А если нужно перевезти субстанцию из одного пункта в другой? Это ж совсем другие габариты! До последнего времени максимум, что мы могли себе позволить, — канистра на пятьсот лет, и та выглядит как здоровенный неподъемный чемодан. А меньше только боксы на десять-пятнадцать лет. И все, это предел! Теперь же — ты не поверишь! — небольшой кейс, с какими ходят клерки, а внутри двести пятьдесят лет жизни! Представляешь?!

— Действительно, — рассеянно улыбнулась Софья, — впечатляет. И оклад твой теперь?

— Ну… — самодовольно потупился инженер, — мы сможем съездить в отпуск в горы. Вдвоем. Например, в швейцарские Альпы — отличный сервис, классные отели, лыжи… Это круто!

Действительно круто, подумала Софья. А Швейцарию не иначе сыр навеял. Эх, Залеский, если ты и локомотив, то тащишь не туда. Не по тому маршруту.

— Обожаю Альпы. — Сказала так, будто проводила там каждый сезон, и любовник купился.

— Я понимаю, Сони, тебя этим не удивишь, но до отпуска могут появиться и другие возможности. — Залеский подался через стол. — Мы заканчиваем уникальную разработку… — Он перешел на шепот, будто в комнате были посторонние и кто-то кроме Софьи мог услышать его слова. — Портативный привод для съема витакса! Представляешь?! Это ж революция в сфере купли-продажи! Аналог ви-клети размером с чайное блюдце. При контакте с полем начинает перекачивать витакс в заданном количестве. Долой чеки, жетоны, векселя и расходники, все прочие бумажки на витакс, которые сегодня в ходу. Которые можно подделать, фальсифицировать, украсть, потерять и прочая, и прочая! Да такое и происходит сплошь да рядом — и теряют, и крадут. А тут — пришел, сбросил походя сколько нужно единичек — и свободен! Хоть деньги получай, хоть еще что…

— Действительно, — призывно улыбнулась Софья, — удобно. Ты у меня такой умный, Игорь.

Редкое обращение по имени означало крайнюю степень доверия и знак к переходу ко второй части вечера.

— Я в душ, — проворковала она, вставая из-за стола. — Как-нибудь потом еще расскажешь мне про ваши изобретения? Это так интересно!..

— Конечно! — Залеский сглотнул, но не оттого, что во рту была пища. Бархатные обертоны в голосе Софьи вызывали у него совершенно непроизвольные физиологические реакции. — Я расскажу тебе все интересное, что у нас творится. Только не плещись долго, не томи…

Софья благосклонно кивнула и улыбнулась — подождешь, чем больше разогреешься, тем активнее будешь в постели. И что-то стоящее мелькнуло в рассказе инженера, что-то зацепило в этом хвастливом перечислении трудовых побед и достижений. Ну и ладно, успеется. Главное, не спешить…

Вик выбрался из норы. Преследователи — полицай с контролером — сбились со следа, а ищейка, как видно, остался в машине. Не захотел бегать по грязи, обувь пачкать. Хотя понять его можно, свою задачу он выполнил — цель указал, а дальше дело гончих: загнать и повязать. Но не сложилось на этот раз. А на таком расстоянии и эксперт его локализовать не сможет.

Патрульные пошли куда-то в южном направлении — значит, ему на северо-восток. К ближайшему автобусу, и в город. Нужно срочно сбрасывать добычу, иначе чужой витакс начнет перетекать в собственное поле, переполнять его, растягивать. Ничего хорошего в таком случае не будет. Это в клети адаптированный витакс реагирует с полем по принципу «ключ в замок» и ассимилируется. А «сырое переваривание» чревато самыми неприятными сюрпризами. Бывало, в результате этого процесса становились инвалидами, никакие подпитки потом не помогали. А бывало — лишались жизни.

Вик бережно нес свое тело по скользкой глинистой тропинке. Только что кульбиты крутил, прыгал по лужам, что твой орангутанг, но сейчас чувствовал — время гимнастических упражнений прошло… Ресурс организма выработан, и выносливость — даже его феноменальная выносливость — на пределе. Только-только добраться бы до места.

Он вышел к разбитой дороге. В предместье машины редкость, но ему повезло. Не успел подумать, в какой стороне искать автостанцию, как из-за поворота вырулил древний мотоцикл «Иж» с коляской. Абориген предместий в дождевике с островерхим капюшоном уверенно правил своим нещадно тарахтевшим аппаратом в нужном Вику направлении. На поднятую руку отреагировал, остановил раритет, но, разглядев, что Вик весь в грязи и мокрый насквозь, сажать пассажира в люльку не торопился.