Гита Баннерджи - Мой друг Бобби

— Так. Можно узнать, в чём дело?

— Не хочу я ничего вам говорить. — Я исподтишка взглянула на Джамаи.

Он усмехнулся.

— А всё же, что случилось? — спросил Джамаи-бабу.

— Просто капризы, ты что, не понимаешь? — вмешалась Бина и поставила передо мной фрукты в сиропе.

Это было нечестно со стороны Бины, она знала, что я не могу устоять перед фруктами в сиропе. Я сразу заторопилась и быстро сказала:

— Бобби сильно похудел и может умереть. Почему он не живёт у нас?

— Ты и так делаешь всё, что в голову взбредёт, Мини, но Бобби ты не получишь, — отчеканила Бина.

Я жалобно посмотрела на Джамаи.

Джамаи-бабу не спешил с ответом.

— Говоришь, похудел? Значит, джефферсоновские работники плохо кормят его. Вот лодыри! Джефферсон уехал по делам, так они совсем распустились. Был бы Абдул дома, он бы присматривал как следует за медвежонком.

Почувствовав, что Джамаи-бабу смягчился, я поняла, что нельзя упускать случая.

— Джамаи-бабу, ну почему не взять Бобби? Бина напрасно ругает его. Бобби ещё маленький, ему можно всё объяснить. Бобби будет совсем ручной!

Прошло несколько дней. Мы с Миа и Тин Татом придумывали разные способы выручить Бобби, но ничего не получалось. Джамаи-бабу с головой ушёл в воспитание Джека. У Джамаи была привычка разговаривать при мне с моими друзьями по-бирмански. С Джеком он говорил по-немецки.

Я пошла наверх надеть туфли, а Миа и Тин Тат ждали меня внизу. Именно в эту минуту Джамаи-бабу приспичило позвать меня:

— Мини! Где ты, Мини? Иди сюда!

Ну что ты будешь делать? Надо идти. Мы как раз собирались навестить Бобби и принести ему чего-нибудь вкусненького — нам было жаль несчастного медвежонка.

Джамаи-бабу стоял над Джеком, а тот, как мёртвый, лежал на полу.

— Что с Джеком? — испугалась я.

Джамаи, даже не взглянув на меня, сказал какое-то непонятное немецкое слово. Джек вскочил, уселся и подал мне лапу. Это получилось очень смешно.

— Неужели Джек знает немецкий? — спросила я.

— Неужели нет! — возмутился Джамаи.

Джамаи-бабу опять обратился к Джеку по-немецки. Джек подбежал и облизал мне всё лицо своим горячим языком. Я заверещала, а Джамаи так и расплылся в довольной улыбке и ещё что-то приказал Джеку. Джек бросился вон из комнаты и вернулся, неся в зубах пачку сигарет и спички.

Я захлопала в ладоши, чтобы Джек понял, какой он молодец. Джамаи-бабу угостил его печеньем и немного поговорил с ним на его родном языке.

Я и раньше видела все эти штучки, но всегда готова была посмотреть ещё. С Джилл труднее — она женщина, у неё настроения, а потом, она стала совсем бенгалкой. Так говорит Джамаи-бабу. Я, например, сильно сомневаюсь, знает ли она немецкий.

Бина всё это время читала Таго́ра с таким видом, будто она в комнате одна. Джамаи-бабу посматривал, посматривал в её сторону, потом не выдержал:

— Ну что ты всё читаешь, Бина? Поговори с нами. Скажи, как ты думаешь, отдать Рини и Кини или оставить?

Бина ответила, не отрываясь от книги:

— Отдай.

— Бина, ты только посмотри, что вытворяет Джек!

Она не подняла головы.

— Ну, Бина…

Вместо ответа Бина заткнула уши пальцами и продолжала читать.

Джамаи хитро подмигнул мне и зашептал Джеку на ухо. Джек важно подошёл к Бине, взял зубами книгу с её колен и отдал Джамаи.

Вот это вывело Бину из себя!

— Дурацкая собака! Вот я тебя сейчас!

Назревал скандал, но тут снизу завопили Миа и Тин Тат:

— Бобби идёт! Бобби идёт!

Я бросилась к окну.

Бина вскрикнула, как в кино, когда героиня увидит призрака. Я оглянулась — и что же? Бобби уже стоял в дверях на задних лапах, а передними размахивал в воздухе. С его шеи свисал обрывок цепи. Бобби посмотрел по сторонам и направился ко мне, но по дороге, должно быть, задел Бину, потому что она пошатнулась. Бина, наверное, шлепнулась бы, но её успел поддержать Джамаи-бабу, который бросил мне на ходу:

— Осторожно, Мини! — Голос у него был испуганный. — Мини! Хватайся за цепь и держи Бобби! Только лицо подальше!

Бина еле пролепетала:

— Поймай его сам! Он же укусит Мини!

— Урмила! Судхир! У Ба Со! Скорей сюда! — звал Джамаи-бабу. — Помогите Мини, она его держит! Мини, осторожней!

Никого я не держала. Осторожничать было нечего. Бобби прекрасно вёл себя. Он потёрся о мои ноги, как домашняя собачонка, и уселся на пол. Джек, который зарычал было при виде Бобби, смолк, как только Джамаи-бабу прикрикнул на него по-немецки, и теперь сидел в углу, тараща глаза.

Бобби зарычал только, когда увидел Судхира с цепью в руках.

— Дядя Судхир, не подходи! — предупредила я. — Бобби сердится. Бросай мне цепь!

Джамаи-бабу взял цепь и попробовал передать её мне, но Бобби щёлкнул зубами, и Джамаи быстро, отскочил.

Тогда Судхир бросил цепь. Я её поймала.

Вот теперь я гордилась. Полная комната народу, все орут, толкутся, руками размахивают, а сделать ничего не могут. Может, хоть теперь поймут, что Бобби слушается только меня.

Я немного погладила Бобби, почесала за ушами, чтобы успокоить его, и стала пристёгивать цепь к его ошейнику. Джамаи-бабу только объяснял мне, как отстегнуть порванную цепь и заменить её на новую.

Я всё сделала и не спеша повела Бобби вниз по лестнице.

7

Так Бобби пришёл в наш дом.

— Если твой медведь разобьёт что-нибудь, не беда, но если он тебя хоть раз укусит, ему в этом доме не жить, — объявила Бина железным голосом, стараясь смотреть мимо меня.

— Понятное дело, — быстренько согласилась я. — Но я его приучу к порядку. Вот увидишь, я его воспитаю лучше Джека.

Джамаи-бабу засмеялся.

— Ну да! Посмотрим! Но вот какое дело: Бобби — бирманский медведь, а ты с ним собираешься говорить по-бенгальски. Как быть?

Даже Бине стало смешно.

Я поняла, что всё хорошо и что Бобби теперь член нашей семьи. Не стала я ни с кем спорить, а побежала к медвежонку.

Джамаи-бабу привёл плотника, всё растолковал ему, и плотник часа за два построил отличный домик для Бобби. В домике была дверь из проволочной сетки, а в задней стенке окно, так что воздуха достаточно.

Бобби посадили на цепь перед новым домиком.

У Бобби была овальная морда со вздёрнутым носом. Очень симпатичный медвежонок, несмотря на то, что курносый. Может, в Бирме все медведи курносые? Тогда они все симпатичные.

Но как мне приручить Бобби? Пока что он совсем ещё дикий. Я столько думала об этом, что даже плохо спала по ночам.

— Бобби-и-и! — позвала я.