Наши заповедники - Георгий Алексеевич Скребицкий

нужно было как-то пометить птиц. А как это сделать? В решении такой нелегкой задачи нам помог простой случай: одна из сидящих на гнезде чаек вымазала в чем-то кажется, в смоле — свою белоснежную грудку. Эту птицу было легко отличить от прочих. Значит, надо попробовать окрасить и других чаек, сидящих на гнездах вокруг наших помостов. Конечно, ловить их было бы очень трудно, да и совершенно недопустимо: перепуганные птицы могли бросить гнезда. Пришлось придумывать, как окрасить дикую птицу, не беря ее в руки. Для этого мы взяли тюбик масляных красок и выдавили немного краски на поверхность одного из яиц, лежащих в гнезде.

После того как мы вновь уселись на помост, спугнутая нами чайка тут же вернулась к гнезду. Она не обратила никакого внимания на то, что одно из яиц немного испачкано краской. Чайка, как обычно, начала грудкой поправлять, размещать их поудобнее в гнезде. При этом птица сильно окрасилась не смываемой в воде масляной краской. Цель была достигнута. Мы тут же наложили краски на яйца и в других гнездах и к вечеру имели вокруг помоста чаек с разноцветными грудками: красной, синей, зеленой, оранжевой, черной, голубой…

Птицы невольно и сами помогали нам. Посидев на гнезде, то та, то другая слетала с него, уступая место своей паре. Слетевшая с гнезда начинала приводить в порядок перышки, чистила их клювом и при этом, естественно, размазывала краску по всей грудке, бокам и даже по спинке. Тут же выявилась и еще одна приятная неожиданность: обычно на гнездах сидели самочки; самцы сменяли их только на короткое время. Таким образом, окрасились в первую очередь почти во всех гнездах самочки, и окрасились очень ярко. А сменявшие их самцы пачкали свои перышки в краску того же самого цвета, но уже гораздо слабее, так как самочки стирали с яиц значительную часть краски. Таким путем мы могли теперь различить не только обладателей разных гнезд, по и членов одной и той же пары.

На следующий день мы принесли в заплечных мешках на остров деревянные колышки с четко написанными на верхушке номерами и воткнули их в болотистый грунт возле каждого гнезда, а в своем дневнике отметили номера гнезд и цвет, в который окрашены его обитатели. Вот теперь мы уже могли свободно ориентироваться в том, что происходило перед нами.

Первые же наблюдения показали, что, несмотря на кажущуюся суматоху и неразбериху в поведении птиц, на самом деле на острове царит строгий порядок. Каждая пара отлично знает свое гнездо и, как правило, не подлетает, и не садится на чужие. Мало того: мы скоро заметили, что вокруг каждого гнезда имеется свой гнездовой район, в который птицы-хозяева не пускают других. В тех местах, где гнезда располагались пореже, районы были большие, площадью до двух — трех квадратных метров. В более уплотненных участках острова и районы гнезд тоже уменьшались, иногда до одного квадратного метра.

При этом гнездо чайки совсем не обязательно должно находиться в центре района. Нередко, особенно на сильно уплотненных участках острова, два чаечьих гнезда помещались совсем рядом. Птицы сидели бок о бок, а районы их гнезд расходились в противоположные стороны. Очень забавно было наблюдать, что такие близкие соседки, которые при насиживании нередко касались друг друга крыльями и хвостами, никак не разрешали одна другой пройтись по своему району, но сейчас же успокаивались, когда соседка переходила на свой собственный участок, хотя он был тут же, под самым носом сидящей в гнезде птицы.

Такое строгое распределение площади возле гнезд казалось нам вначале странным и ничем не оправданным. В целесообразности этого явления мы убедились только позднее, когда в гнездах появились птенцы.

Гнездовые районы не оставались неизменными в течение всего гнездового периода. Как я уже сказал, гнезда на острове были выстроены чайками далеко не сразу; постепенно появлялись все новые и новые. Пришельцы, естественно, попадали в районы чужих гнезд. Хозяева яростно отстаивали свою «площадь». Побеждал более сильный и настойчивый. В результате пришельцы или удалялись искать для гнезда новое место, или твердо отстаивали намеченный гнездовой участок и в конце концов отвоевывали его. После этого мир между новыми и старыми «поселенцами» быстро устанавливался.

Наблюдая это занятное явление-распределение гнездовой территории вокруг наших помостов, — мы составили себе на листе бумаги план, на котором каждый гнездовой участок имел свой номер и был закрашен тем же цветом, который украшал перья его обитателей.

После того как на этой территории появлялись новые гнезда и соответственно менялись старые гнездовые участки, мы тоже вносили изменения в наш план, предварительно выкрасив вновь поселившихся возле нас птиц.

К этому времени нашей работы относится один комичный случай.

Однажды, проведя утренние наблюдения на острове, мы пришли домой в поселок позавтракать. Вдруг видим — к нам бежит целая ватага ребятишек. У всех лица страшно взволнованные. Спрашиваем, что случилось. Отвечают все разом, ничего не разберешь. Наконец выяснилось, в чем дело. Оказывается, за деревней пашут землю под огород. На свежую пашню слетелись чайки, и среди них какие-то необыкновенные: синие, красные, зеленые… Ребята требовали, чтобы я сейчас же взял ружье и застрелил для их школьного музея несколько этих невиданных птиц.

Пришлось разочаровать ребятишек и рассказать, откуда появились такие «невиданные» птицы.

Как чайки находят гнездо

Наблюдая за чайками, мы никак не могли понять, как они не путают своих гнезд с чужими. На острове не было, казалось, никаких опознавательных точек, вся его поверхность была совершенно однообразна и вся сплошь покрыта такими же однообразными на вид гнездами. И все-таки, как показала окраска птиц, все чайки безошибочно садились именно на свое, а не на чужое гнездо. Что же, птицы запоминают точно данное место гнезда или находят гнездо по каким-то побочным, мало заметным для нас зрительным ориентирам?

Чтобы решить этот вопрос, мы разыскали на острове небольшой кустик ивы, вокруг которого находилось несколько чаечьих гнезд. Птиц с указанных гнезд мы окрасили в разные цвета и после этого на другой день приступили к опыту. Я легко выдернул из болотистой почвы кустик ивы, перенес его на несколько метров в сторону и воткнул в илистый грунт.

Мы отошли подальше и стали наблюдать, что будет. Вот вспугнутые нами чайки вновь расселись по своим гнездам. И только одна птица, гнездо которой находилось у самого кустика, не села на свое гнездо. Она подлетела к перенесенному кусту и пыталась сесть возле него