Чарлз Робертс - Лесной бродяга (рассказы и повести)

— Ты только глянь, какие у него проницательные, хитрые глаза! — отозвался другой. — Будь уверен, котелок у него варит. Прежде чем мы повесим этот пышный хвост на стенку, нам придется погоняться за ним не один раз!

— Клянусь, я был бы рад, если бы он обвел нас вокруг пальца и скрылся! — сказал третий. И когда в ответ на эти несколько сентиментальные для охотника слова поднялся протестующий ропот, он добавил: — Ну, как вы не поймете? Если этот дивный канадец оставит после себя потомство, это будет огромным благом для улучшения породы наших лис, а значит, благом и для клуба и для всего нашего спорта в целом.

Такая мысль нашла своих сторонников — они соглашались, что было бы разумно оставить лиса в живых для улучшения породы, но большинство твердило свое: через несколько дней, во вторник, как уже намечено, состоится большая охота, и пусть тогда судьбу канадского лиса решает слепой охотничий случай. На прошлой охоте в «Веселых Ручьях» собаки порядком опозорились и теперь с охотничьего участка наверняка сбежала уже последняя лиса. Охотники настойчиво требовали, чтобы их не лишали любимой забавы, и дело было решено.

Тут же на лужайке перед охотничьим клубом клетку повернули на бок и открыли. Лис выпрыгнул из нее с такой стремительностью, будто его выбросила пружина. Прямо перед ним расстилался ровный луг, за которым виднелась кленовая рощица. По другую сторону здания, у дороги, лис заметил бугристое, заросшее кустами и деревьями большое поле. Это был прямой путь к спасению, но лис заподозрил в нем ловушку. Он мгновенно кинулся назад, к наблюдавшим за ним охотникам, проскочил меж ног одного из них, метнулся под брюхо ближайшей лошади, нырнул в густые кусты рододендронов у дороги и скрылся из виду прежде, чем охотники сообразили, что им делать.

Человек, привезший Рыжего Лиса из Канады, лишь горделиво улыбался.

— Видали вы когда-нибудь такого проворного лиса? — с изумлением спросил один охотник.

— И такого сообразительного? — добавил другой.

— Да, Мак, твой лис всем лисам лис! — похвалили они владельца.

— Если этому лису повезет, — задумчиво сказал охотник, предлагавший отпустить его на волю, — то, право же, порода наших лисиц будет отныне куда лучше.

Глава XVIII

Неугомонная свора

Места, в которые попал теперь Рыжий Лис, ему очень нравились; вырвавшись на свободу, он с наслаждением дышал сладким прохладным воздухом, кровь его бурно ходила по жилам. Тосковать по суровому северу и глухим лесам Рингваака у него не было времени. Лис укрывался в тенистых зарослях; рядом тянулись болота, темнели длинные узкие перелески, где вместо любимой тсуги и пихты росли жесткие, высокие и очень стройные кедры, виднелись зеленые, обнесенные каменными стенами лужайки и усеянные валунами пастбища с извилистыми изгородями, которые так напоминали лису фермерские поселки на родине. Тут и там были разбросаны каменистые холмы, на них росли в большинстве своем незнакомые лису деревья, меж холмов, сильно извиваясь, протекал узкий, но глубокий ручей; ручей этот впадал в пруд, на котором, как предполагал лис, должны были водиться дикие утки. Забравшись на камень, венчавший самый высокий холм, и обозрев раскинувшееся под ним урочище, лис убедился, что вокруг сплошной цепью стоят поселки и деревни: из труб в деревнях поднимался дым. Однако за этими людскими поселениями, далеко на северо-западе, виднелась лиловая гряда гор — они казались такими же дикими и глухими, как родной Рингваак. Лису пришло в голову сейчас же направиться к тем лиловым горам, ибо кольцо деревень и селений, окружавшее его укрытие, было слишком уж плотным. Но это мимолетное желание тотчас же у него угасло. Ведь в нынешних своих владениях лис нашел столь много поистине хорошего, что чем-то дурным можно было и пренебречь. Выискивая дичь — а она водилась здесь в изобилии, — лис за три дня тщательно обследовал всю местность до последнего ярда. Врагов, которые обнаруживали бы злые намерения, лис тут не видел, а люди, околачивающиеся подле охотничьего клуба, вели себя спокойно и ничем лису не досаждали.

Но наутро четвертого дня лис с удивлением заметил, что вокруг охотничьего клуба поднялась невероятная суматоха. С вершины своего холма он прекрасно разглядел, как собирались в кучу одетые в алые куртки всадники, как меж них то и дело показывались какие-то другие люди — они по-особому, странным образом сидели в седлах, свешивая ноги в одну сторону, и по сравнению со всадниками в алых куртках казались очень тонкими и стройными., Лис смотрел на все это теперь уже не только из любопытства — им овладела тревога. Он увидел, что на бугор около здания клуба выбежала свора собак, их было штук десять или двенадцать — считать Рыжий Лис не умел. Все собаки были одинаковы на вид и очень напоминали по окрасу желто-коричневого пса-полукровку, которого лис столько раз надувал и одурачивал. Лис различил теперь и отвратительные собачьи голоса; он не раз слышал и в предыдущие дни, как лаяли эти псы где-то в отдалении. Теперь он мгновенно понял, что готовится погоня, хотя подобных сборов лис никогда раньше и не видел. Он понял также, что вся эта суматоха поднялась ради него самого. Все это сильно испугало его, особенный страх вызвали у него ярко-алые куртки, У лиса похолодело на сердце, пышный хвост его вяло опустился. Однако через минуту лис уже подавил свой страх и обрел самообладание. Он сел и, навострив уши, склонил, по своей старой привычке, голову набок; хитрым, полупрезрительным взглядом он минуту следил за теми сложными приготовлениями, которые шли подле клуба. Затем он быстро спустился со своей сторожевой вышки и побежал к самому глухому, труднодоступному болоту.

Было одно обстоятельство, которого Рыжий Лис при всем своем уме не мог предвидеть: человек, распоряжавшийся собачьей сворой, прекрасно знал привычки и нравы лисиц. Он понимал, что любая, вновь попавшая сюда неглупая лисица, почуяв поблизости подозрительный шум и движение, непременно облюбует в качестве наблюдательного пункта этот большой камень на вершине холма. Именно сюда он и направил свору, рассчитывая обнаружить лиса без больших затруднений. Действительно, свежий запах лиса собаки уловили очень легко; они подали громкий, сильный голос и, не опуская голов, начали поиск верхним чутьем; неслись они прямо к болоту, увлекая за собой всех охотников.

Рыжий Лис хорошо помнил густой, протяжный голос полукровки-гончего и заливистое гавканье черно-пегого пса. Теперь, услышав хор глубоких, сильных голосов, звучавших подобно колоколу, он почувствовал, что испытание, которое его ждет, будет для него и непривычным и весьма трудным. Чтобы выйти из него невредимым, требуется знать об этой своре гончих и об охотниках гораздо больше, чем он знал. Не дожидаясь, пока собаки осмотрят и обнюхают каждую кочку в болоте, лис понесся дальше, пробежав не менее полутора миль по самым трудным, недоступным местам; затем он, отступая назад, сделал большущую петлю и поднялся еще на один холм — взглянуть, где его преследователи.