Звери в природе - Владимир Моисеевич Смирин

был делать планирующие прыжки. И Филя начал свои тренировки, как спортсмен. Избрав трамплином для прыжков карниз над окном, в конце этой ночи он сделал первый прыжок, прыжок необычайной красоты. Расправив свою перепонку, он бросился вниз с карниза и, сделав в воздухе поворот на 180°, сел на пол точно под тем местом, с которого прыгнул. Приземлился Филя на все четыре лапы, широко расставленные. Посидев на полу несколько секунд, он прыгнул на штору, помчался по ней обратно на карниз и снова повторил свой прыжок. Так он повторял его тринадцать раз подряд. После этого Филя нацелился на стоящий у стены в другом конце комнаты ящик. Первый прыжок был не совсем удачен — зверек ткнулся в стенку немного выше цели, но тут же исправил свою ошибку, прыгнув второй раз точно на край ящика. Это был уже настоящий полет. Затем был отработан прыжок с карниза на люстру. Этот прыжок, короткий, но красивый, остался у Фили любимым.

Летяга в прыжке. I–IV — фазы планирующего полета летяги (по кинокадрам)

Одно лишь меня огорчало — утром Филя очень неохотно возвращался в свой домик, и мне подчас приходилось самому возвращать зверька в клетку. Но вскоре сам Филя показал мне, в чем дело. В комнате был старый письменный столик, у которого тумба с ящиками стояла на низких ножках и не имела дна. Подлезши однажды под тумбу, Филя обнаружил, что оттуда можно попасть в любой ящик. Найдя в одном из ящиков пачку старых писем, зверек разгрыз их на мелкие клочки и из них соорудил в ящике гнездо. Вот сюда-то Филя и стал направляться, как только наступало утро. Мне такой вариант не понравился — хотелось, чтобы днем он был в клетке; кроме того, выдвигая ящик, можно было задавить зверька. Поэтому я закрыл кусками фанеры все проходы к тумбе снизу. Три ночи подряд Филя буквально ломился в свою тумбу, обследовал каждый сантиметр ее поверхности. Он даже пытался грызть тумбу, и меня удивило, что грыз он не там, где я заделал вход, а там, где ближе было его гнездо. Так что зверек четко представлял в пространстве расположение своего жилища. Теперь я все понял: домик, который я предоставил Филе, не был жилищем и убежищем, с точки зрения летяги. И я соорудил новый домик — глубокую дуплянку, которую пристроил к клетке снаружи так, чтобы входить в нее можно было только из клетки. С этого дня кончились мои заботы о том, чтобы возвращать зверька домой. С рассветом Филя всегда уже был в своем новом доме.

Способы перемещения летяги по деревьям и земле:

1 — движение летяги по ветке вниз спиной (две фазы). Таким способом зверьки часто ходят зимой, когда ветки сверху занесены снегом.

2 — положение конечностей летяги при лазании по тонкому вертикальному стволу.

3 — кормящаяся летяга достает веточку передней лапой.

4 — летяга (а) и белка (б) при движении по земле. Длинные, широко расставленные передние конечности и перепонки не дают летяге выносить задние конечности вперед.

5 — следы летяги и белки: отпечатки передних (П) и задних (З) лап.

Стрелка показывает направление движения зверьков.

Закончилось время изучения помещения, началась размеренная жизнь. Меня Филя воспринимал как элемент обстановки, когда я находился в постели. Здесь я мог двигаться, Филя на это не реагировал. Но стоило мне встать, зверек воспринимал меня как опасность, мигом взлетал на свой карниз и замирал там, готовый в любой момент к прыжку. Если Филю пытались поймать, становилось сразу ясно, зачем он так тренировался в прыжках. От преследования он уходил с такой быстротой, что была видна лишь сероватая тень, молниеносно мелькавшая то тут, то там. Прыгал он уже без всякого предварительного прицеливания, и чувствовалось, что каждое движение точно рассчитано и вымерено.

На следующий год я поселил Филю в вольере на биостанции под Москвой. Здесь он прожил еще четыре года. За это время у меня появились другие летяги — самка с тремя детенышами, которые выросли и сами принесли потомство. Филя так и не сблизился с ними, и их пришлось держать в разных вольерах; лишь последние полгода Филя прожил в одной вольере с летягой-самцом. Новые летяги были родом из Саян, они были крупнее, светлее и пушистее Фили. Может быть, они превосходили Филю красотой. Они были значительно общительнее мрачноватого Фили. Но никто из них не передвигался так легко и грациозно, ни в одной из них не было столько таинственности. Всякая летяга, проснувшись, некоторое время сидит, высунув голову из дупла, и лишь после этого выходит. Насколько же иным было выражение у Фили по сравнению со всеми остальными летягами, когда он так выглядывал из дупла! И вот эта таинственность дикого ночного зверя была в нем всегда, он жил в своем мире и создавал свой мир вокруг себя. В этом он за все шесть лет не изменился.

Никто не видел, как убежал Филя. Дня через два после того, как я последний раз видел его в вольере, идя за водой, я заметил на снегу следы летяги. Проверив своих зверей, я убедился, что Фили на месте нет. Увы, больше мне увидеть Филю не удалось. Три ночи я держал открытой дверь его вольеры, оставлял корм на кормушке в надежде, что хоть за кормом Филя придет. Но он не появился. Выпавший на следующую ночь снег засыпал следы, и новых следов тоже не появилось больше. Погиб он или ушел? Первые дни жизни на новом месте — самые опасные для дикого животного, и если в эти дни Филе удалось избежать когтей совы, он, вероятно, облюбовал себе жилье где-то в звенигородском лесу. Хочется надеяться, что это так. То, что я больше не видел следов, может означать разное — ведь летяга лишь в первые дни жизни на новом месте много ходит по земле, потом она начинает спускаться с деревьев гораздо реже.

Устройство перепонки летяги и техника ее прыжка:

1 — сидящая летяга со сложенной летательной перепонкой.

2 — схема, показывающая положение сложенной перепонки в меховом покрове летяги.

3 — полурасправленная правая «лопасть» перепонки (вид сверху).

4 — расправленная правая «лопасть».