Ольга Хлудова - За голубым порогом

По словам водолазов, здесь, над скалистым дном проходит сильное холодное течение. Когда Анатолий уходит под воду, воздушные пузыри закипают далеко в стороне от мотобота. Туда отнесло водолаза течением, пока он спускался на дно.

Двое из членов команды работают на помпе, один дежурит у телефона. Остальные свободны до того момента, пока не поднимут первую партию мидий. Они со страстью ловят рыбу. Я тоже люблю это занятие, хотя твердо убеждена, что никакая камбала или ставрида не даст рыболову тех переживаний, которые сопровождают поимку даже небольшой пресноводной рыбы — скажем, сазана или леща.

На дощечке намотана длинная миллиметровая жилковая леса. На ее конце тяжелое грузило, поводок потоньше лесы и на нем большой крючок. Наживкой служит кусочек сырой рыбы, креветки или мидии, оставленной со вчерашнего дня специально для этой цели.

Я разматываю упругие петли, пока грузило не коснется дна. Тогда выбираю назад с полметра лесы и чуть подергиваю ее, чтобы привлечь внимание рыбы. Проходит несколько минут, и вот тупой, слабый удар передается по лесе в руку. Будто повисает там, в глубине, тяжелый, неживой предмет. Двумя руками поспешно выбираю леску, кидая ее прямо на палубу блестящими, влажными кольцами. В воде появляется, быстро приближаясь к поверхности, плоская камбала. Она не бьется, не мечется, как положено рыбе, а изгибается всем телом то в одну, то в другую сторону и, вынутая на палубу, быстро засыпает. Иногда чувствуешь, как взяла крупная, тяжелая рыба, более энергичная, чем камбала. Она делает круги, сопротивляется, и сердце радуется от предвкушения богатой добычи. Вдруг появляется сердито оскаленная собака-рыба. Это всегда вызывает взрыв негодования у моих товарищей по рыбной ловле. Собака-рыба часто глубоко заглатывает крючок, а еще чаще ее даже не успеваешь вытащить из воды. Своими острыми, долотообразными зубами она перекусывает не только поводок, но даже цевье крючка.

Иногда попадаются крупные морские ленки, морские ерши и так называемые морские окуни (терпуги одноперые). У одноперых терпугов спинной плавник сплошной, не разделенный на две части глубокой выемкой, как у терпуга восьмилинейного — ленка — так его здесь называют. Впрочем, я слышала, как названия «ленок» и «морской окунь» применялись к обоим видам терпугов. Некоторые рыбаки называли одноперого терпуга также «морским судачком». Одноперый терпуг несколько крупнее терпуга восьмилинейного, и на спине его заметны темные полосы, действительно придающие ему сходство с окунем или судаком.

Однажды я почувствовала натяжение лески и только начала ее выбирать, как Володя вдруг обернулся ко мне и сказал:

— Хотите пари, вы сейчас поймали камбалу граммов на шестьсот.

— Откуда такие точные сведения, — засмеялась я, быстро перехватывая скользкую лесу.

— Просто знаю, вижу по тому, как идет леса, — мистифицировал меня Володя.

Удивительно, но он оказался прав. Я вытащила камбалу и именно такую, как он сказал. В этот момент у моего соседа вырвался сдавленный вскрик. Он двумя руками вцепился в туго натянутую леску.

— Ребята, — хриплым шепотом сказал он, — тут что-то есть. Не могу справиться, рвет из рук.

— Уж не акула ли, — засмеялся Володя, с интересом глядя на борьбу. Он подмигнул мне, и я все поняла. Это Анатолий, собирая мидий, подошел к боту. Он сообщил по телефону, какая камбала попалась мне на крючок, когда я вытаскивала ее рядом с ним, и он же теперь шутил, имитируя рывки рыбы. Вдруг леска обмякла, и из груди рыболова вырвался стон.

— Ушла, проклятая, — сказал он сквозь сжатые зубы. Мы с Володей хохотали, уже не стесняясь. Догадались

и другие. Начались шутки над незадачливым рыбаком.

Скоро наступает конец нашей ловле. На борт поднимают набитую мидиями питомзу. Она очень тяжела, и ее с трудом переваливают на палубу. Выдернута снизу шнуровка; шероховатые большие мидии, сросшиеся в друзы, со стуком падают на мокрые доски.

Двое из команды с маленькими топориками садятся у груды ракушек. Они отделяют раковины друг от друга, легкими ударами топориков скалывают с них обрастания: ризоиды водорослей, домики червей и массивные ярко-розовые известковые комки, похожие на кораллы. Это водоросль литотамний. А вот членистые жесткие кустики другой известковой водоросли — кораллины. Из нее выскальзывает маленькая рыбка — маслюк, и прежде чем я успеваю ее подхватить, исчезает в груде еще не разобранных мидий.

Я сижу рядом — с пинцетом и канной. То и дело на глаза попадаются черви необычного вида, мелкие звезды, крабики, моллюски.

Вот интересные голотурии с палец длиной, бледно-розовые, с коричневатым венчиком щупалец. Таких мы еще не находили. А это что такое? На большой мидии накрепко приросла желтая ракушка. Да ведь это совсем не моллюск, хотя двустворчатая раковина введет в заблуждение кого угодно. Это теребратула, относящаяся к классу плеченогих типа червеобразных. Плеченогие были широко распространены в древние геологические эпохи. Сейчас это небольшая, вымирающая группа животных.

Медленно извиваются длинные тонкие лучи, отходящие от диска, похожего на пуговицу. Это офиура — иглокожее животное. Ее называют еще змеехвосткой. На диске и тонких лучах офиуры красные пятна и перевязки. Вытаскивая офиуру из-под осколков литотамния, я обломала ей луч. Отломанная часть некоторое время извивается в лужице воды. Офиура очень хрупкое создание и легко теряет лучи. Через определенное время они снова отрастают. Это явление регенерации свойственно многим морским животным. В момент опасности они могут спастись, жертвуя врагу луч, щупальце или внутренности. Пройдет немного времени, и потерянный орган восстановится, У некоторых животных отрастает даже голова. Есть офиуры, звезды и голотурии, размножающиеся делением: из каждой половинки вырастает целое животное.

Скалывая мидий, матрос отхватывает два луча у большой морской звезды. Потом, очищая палубу, ее бросают в воду. Мне вспомнилась забавная история, прочитанная в одной из книг, посвященных морю. В те годы, когда морские животные были мало изучены, владельцы устричников объявили войну морским звездам. Устрицы представляли большую ценность, а прожорливые хищники звезды, уничтожали их в огромных количествах. Были созданы специальные бригады, вылавливавшие звезд на устричниках. Разрубив на куски, звезд бросали в море. И что же? Звезды продолжали пиратствовать, но только первое время у многих из них лучи были неравной длины.

Вот раковина брюхоногого моллюска, прикрепившегося к створке мидии. Она похожа на фригийский колпачок, и когда я, с трудом подсунув пинцет, отделяю ее от мидии, снизу видна мясистая оранжево-красная нога и мантия крепидулы, жителя фригийского колпачка.