Анатолий Онегов - За крокодилами Севера

Дорога до Вологды не очень впечатляет — по пути лишь какие-то речушки. Хоть у некоторых из них и весьма звучные имена, но выглядят они здесь, в своем верхнем течении, не слишком солидно, да еще жестокая летняя засуха сделала свое дело и почти совсем опустила воду в речках — по крайней мере так кажется мне из кабинки машины.

От Вологды поворот на запад, а там почти сразу же на северо-запад в сторону Ферапонтова, Липина Бора и Вытегры… За Вологдой жду встречи с Кубенским озером. Большая вода справа угадывается по мареву и облакам, собирающимся над озером. Дальше нет-нет да и проглянет сиреневым миражом сама даль водного пространства. Ищем подъезд к воде. Но карта показывает, что по берегу, возле самой воды Кубенского озера, здесь нет никаких поселений, нет к воде и никаких дорог — на карте по самому берегу зеленью закрашены то ли какое кустье, то ли деревья и среди них неуютными штрихами указано сплошное болото. Все населенные пункты в стороне от воды, на высоких, сухих местах. Наконец рискуем и по указанной на карте тропке с большим трудом пробиваемся к самой воде по старому тракторном следу…

Противоположный берег не виден, как на море — глаз останавливается только на редких лодках, будто приподнятых над водой. Лодки неподвижны — там, видимо, коллеги по рыболовной страсти… У воды после полуденной жары-пекла дышится чуть легче. Но тут на тебя набрасываются слепни. Слепней уже по дороге за Вологдой целые полчища. Следы от разбившихся слепней остаются жирными пятнами и полосами на лобовом стекле. У воды этих мучителей еще больше. Разделяться, зайти в воду и так остановиться, отдохнуть не получается. Омываешься, быстро натягиваешь на себя сухую одежду вместо напитанной потом и тут же в машину. Машина воюет с гнилой дорогой, но в конце концов вызволяет нас из заросшей болотным кустьем прибрежной полосы.

Снова шоссе. Присматриваемся, где бы остановиться, загнать машину в тень и передохнуть. Ни справа, ни слева никакого подходящего места. В Ферапонтово не заглядываем — это на следующий год именно там обнаруживаем вполне приличное место для отдыха.

Справа очень красивое озеро Никольское, большое, с живописными дальними берегами. Но эта красота в стороне от трассы — там мир, тишина и уют северного поселения. Если бы там была какая-нибудь организованная стоянка, чтобы не портить колесами автомашины сельский покос, не вмешиваться без предупреждения в чужую жизнь.

Пытаемся найти место для отдыха в Липином Бору. Спускаемся от городка на юг, присматриваемся к берегу озера Белого. То же сырое кустье и тучи слепней… Возвращаемся на трассу. Дорога идет на север. Вскоре находим съезд на сухой лужок. Здесь недавно косили, а дальше небольшая вырубка. Прижимаем машину к самому лесу, в тень, и тут же поспешно ставим палатку, чтобы слепни не забрались туда… Часа два отдыхаем и снова в путь…

Екает сердце — по карте справа от трассы уже знакомые мне по прежней таежной жизни имена: Индоманка, Кема, лесорубный поселок Мирный, который и снес под корень весь лес вокруг моей деревушки Поржала, оставив после себя мертвую пустыню, отмеченную лишь пнями да разным древесным ломьем…Вспоминать все это не хочется

Уникальное географическое состояние — Каргопольская низина, территория-водораздел между Балтикой и Северным ледовитым океаном, где как раз и жила-была когда-то моя лесная деревушка, уже в прошлом вместе со своими озерами-сокровищами, по берегам которых после лесорубного разбоя только пустые, бочки из-под солярки… Хибальское, Окштомское, Долгое, Елимское, Верхнее, Янсорское, Климовское, Погостское — это имена-память моих дорогих озер, подаривших мне когда-то на всю жизнь свой цвет, свою музыку — колдовские голоса таежной воды…

Идем вдоль Большой Индоманки, затем по левую руку река Кема. Вижу перекаты-переборы — приходит мысль о хариусах. Но нам не положено здесь оставаться — наша цель: Вытегра, а там Онежское озеро и Вознесенье.

За Вытегрой начинаем расспрашивать карту: где можно подъехать к онежской воде?.. По карте, как и у Кубинского озера, юго-восточный и южный берег моря Онего автотранспорту недоступен: здесь вдоль воды широкой полосой тоже гнилое болотное кустье.

Ночуем возле Вознесенья прямо в машине, загнав «уазик» в песчаный карьер — другого подходящего места, тем более возле воды, здесь так и не нашли,

С утра на паром через Свирь и вдоль западного берега Онего через Петрозаводск и Кондопогу к Лижме-губе. Там у меня друзья.

Летняя губа Лижма совсем не такая, как зимой — живая, говорливая от легкой волны. Узнаю остров, знакомый мне по зимней рыбалке. Вон там луда, где промышлял я когда-то онежских окуней… Сейчас на эту луду по вечерам выходят паровой лещ и паровой окунь — рыба крупная, отлично берущая на ручейника, который добывается тут же по берегу среди камней. Хорош для такой ловли и червь, но черви в Карелии дефицит. Паровой окунь не отказывается и от блесны-лепестка.

Мой друг выезжает на луду на своей старенькой байдарке. Опускает якорь и тянет, тянет из воды увесистых рыбин. За короткий срок у него целая ноша (рюкзак, заплечник) рыбы. Семья большая, но рыбы вдосталь.

Байдарку мотает на якоре из стороны в сторону, переваливает с боку на бок. Такая ловля мне не в привычку — здесь чувствуешь себя цирковым жонглером, стоящем на большом шаре, который все время кто-то упорно старается выкатить у тебя из-под ног…

На Лижме мы не задерживаемся, хотя и сманивают нас сигами. Сиги на этот раз явились вдруг по летнему времени и в большом числе. Но летние сиги — это только сетевая рыба, а мы молимся удочкам и спиннингу. Наверное, надо сразу пояснить, что паровой окунь, который исправно ловился посреди лета возле знакомой мне луды Лижмы-губы, это вовсе не из области кулинарии — паровой в данном случае не имеет ничего общего с неким паровым способом приготовления той или иной пищи. Паровой окунь — это природное явление, классическое для наших северных водоемов, когда возле озерных луд и мысов в жаркое, паркое, парное северное лето появляется вдруг и в большом количестве очень приличный голубой окунь…

Голубоватый оттенок одежды этого жителя наших северных озер объясняется прежде всего тем, что наш голубой окунь обитает в основном на глубине в отличие от своего зеленоватого собрата, с ярко-оранжевым разводом по животу, предпочитающего в качестве основного места обитания заросли рдеста, кувшинки, белой лилии и куги. Зеленый — это травяной окунь, обитающий в основном на мелководье. Такой зеленый окунь является и монопольным хозяином мелких лесных озер-ламбушек, где и в помине нет никаких глубин. И в таких водоемах обычно ни о каком паровом окуне никто не вспоминает — зеленый окунь в своих приписных угодьях есть всегда, за исключением глухого зимнего времени, и вы разыщите его тут, вооружившись нехитрой рыболовной снастью с крючком и с червем на этом крючке.