Стелла Брюер - Шимпанзе горы Ассерик

Несмотря на уколы, Хэппи не делалось лучше. Он лежал на моей постели и выглядел таким несчастным: темная головка была бессильно откинута на большую белую подушку, в глазах отражались те огромные усилия, которые ему приходилось тратить, чтобы дышать. Ночью я то и дело подходила к кровати, чтобы проверить состояние обоих шимпанзе. Каждый раз, замирая от страха, я наклонялась над ними и с облегчением убеждалась, что все в порядке и они спят. Рано утром я снова подошла к обезьянам. От яркого света Флинт пошевелился и тут же опять заснул. Хэппи был без сознания. Глаза его, полуприкрытые шелковистыми ресницами, закатились, из перекошенного рта исходил свистящий звук затрудненного дыхания. Я немного изменила его положение в надежде) что так ему будет легче дышать. Потом в отчаянии взяла его безвольные руки в свои, словно пытаясь перелить свою энергию и силу в его истерзанное болезнью тельце.

Когда появился доктор, я все так же держала Хэппи за руку, а Флинт спал у меня на коленях. Я с трудом поднялась, придерживая Флинта, который при виде доктора Брэдфорда сразу же начал сопротивляться. Доктор сделал Хэппи два укола и показал, в каком положении ему лучше лежать. Он посоветовал мне все время держать под рукой вату, чтобы вытирать жидкость, сочащуюся изо рта и носа обезьян. Пытаясь наладить отношения с Флинтом, доктор Брэдфорд медленно протянул к нему руку. Однако Флинт в панике вырвался от меня и, пронзительно крича, забился в другой конец комнаты. Нас обрадовала энергия, с которой он сопротивлялся, и, хотя осмотреть его было невозможно, он, судя по всему, чувствовал себя лучше и даже съел на завтрак немного бананов.

Я строго выполняла все предписания врача, а когда больше уже нечего было делать, просто садилась рядом с Хэппи и ждала. К полудню мне показалось, что его дыхание улучшается. Боясь даже поверить в то, что ему становится лучше, я ни на секунду не оставляла его. Вот он пошевелился, его веки начали подергиваться, он открыл и вновь закрыл пересохший рот. Я взяла его за руку и тихо позвала по имени. Хэппи нерешительно открыл глаза и повел ими по сторонам. Я продолжала нашептывать ему разные слова, чтобы он не испугался. Наконец его взгляд остановился на моем лице. Я увидела, как губы его сложились трубочкой и произнесли «уух» в знак того, что он узнал меня.

Когда доктор Брэдфорд снова приехал вечером, Хэппи спал. Я разбудила его для очередной инъекции, и он протянул мне свои слабые ручонки, чтобы подняться. Судя по тому, как он крепко и с явным неудовольствием сжал мою руку, он в первый раз за все время почувствовал боль от укола. Потом он немного попил и снова заснул. Флинт уже поправился настолько, что мог выйти с нами на веранду, где Хетер приготовила для всех сэндвичи и напитки. Подозрительно поглядывая на доктора, Флинт выпил чашку лимонного сока с медом и съел несколько сэндвичей.

Через два дня я проснулась и увидела, что Хэппи сидит на кровати и жует разбросанные по всему одеялу остатки вчерашней трапезы Флинта. Вместо приветствия Хэппи издал несколько носовых хрюкающих звуков. Меня поразило отсутствие Флинта. Сначала я заглянула в раскрытый гардероб, потом заметила, что дверь спальни, которая обычно закрыта, распахнута настежь. Я вошла в кухню: дверца холодильника была открыта и почти все его содержимое разлито и разбросано по полу. Флинт сидел на кухонном столе. Хрюкая и урча, он приканчивал пирог с вареньем. Я постаралась спасти то, что еще оставалось, и перенесла Флинта с кусочком пирога назад в спальню. К концу недели я решила, что он достаточно здоров и может вернуться в резерват.

После курса инъекций Хэппи стал вести себя гораздо активнее. Он охотно поедал фрукты, которые приносил ему доктор Брэдфорд. Одинокое пребывание в спальне теперь явно тяготило Хэппи: он старался найти себе какую-нибудь забаву и начинал играть с будильником, рамой от картины, одеждой или зажигалками, так что мне каждый раз приходилось останавливать его и отбирать игрушку. Наконец и Хэппи вернулся в загон. Я с облегчением вздохнула: тревожные дни остались позади.

Но не прошло и недели после выздоровления Хэппи, как я заметила у Энн первые признаки болезни: апатию и отсутствие аппетита. Вскоре у нее появился насморк. Флинт, который, как всегда, терся возле Энн, выглядел не лучше. Я начала пичкать их антибиотиками, но к вечеру они стали кашлять, состояние их, по-видимому, ухудшалось. Правда, они оставались довольно подвижными, поели немного фруктов и выпили соку с растворенным в нем лекарством. Я не знала, брать ли обезьян домой, и в конце концов решила оставить их на ночь в загоне, полагая, что пока нет необходимости переводить их в спальню для оказания активной помощи.

На следующее утро я пришла в резерват раньше обычного и тотчас направилась к складу, чтобы приготовить чашку сока с лекарством для Энн. Уильям, Пух и Хэппи встретили меня возле самого входа в загон. Энн лежала на животе, уткнувшись лицом в ладони. Флинта возле нее не было. Это показалось мне странным, но я решила, что он еще спит в своем гамаке. Я подошла к Энн, уговаривая ее выпить сок. Она не шевельнулась. Я нагнулась, продолжая разговаривать с ней, но она по-прежнему не отзывалась. Тогда я, думая, что Энн еще не проснулась, решила потрясти ее за плечо. Едва я дотронулась до нее, как тут же поняла, что случилось ужасное. С замирающим сердцем я осторожно подняла Энн с земли — тело ее тяжелым грузом повисло у меня на руках. Я крепко прижала ее к груди и только тогда со всей очевидностью поняла: Энн была мертва.

Я вытерла ей рот и нос краем рубашки, закрыла глаза. Потом, почти ничего не видя перед собой, понесла ее к выходу. Здесь меня встретил Абдули и взял за руку.

— Флинт, — сказал он. — Флинт тоже плох.

Я подняла залитое слезами лицо и, задыхаясь от рыданий, спросила:

— Абдули, ты знал об этом?

— Энн умерла еще до того, как я пришел. Я не знал, как сказать тебе, Стелла. Я возьму Энн, а ты пойди к Флинту.

Оглушенная свалившимся горем, я вернулась в загон и взобралась по лестнице в хижину, где спали обезьяны. Флинт лежал на своем месте, борясь за каждый глоток воздуха. Я подняла его, и он безжизненно, как до того Энн, повис на моих руках. Хэппи ждал нас внизу у лестницы. Когда мы спустились, он протянул руку и осторожно коснулся своими паучьими пальчиками ноги Флинта. Пух тихо сидел за обеденным столом, но Уильям подпрыгнул и игриво ухватился за свисающую руку Флинта. Он был очень удивлен, что я прошла мимо, не обратив на него никакого внимания.

Я уже подходила к хижине для отдыха, когда к питомнику подъехал лендровер. Из него вышел жизнерадостный Найджел и, захлопнув дверцу автомобиля, направился к загону. Не доходя до меня, он остановился как вкопанный. Выражение лица его изменилось, когда до него дошел смысл происшедшего.