Стелла Брюер - Шимпанзе горы Ассерик

Рене, находившийся в тот день с нами, рассказал, что произошло. Оставив меня с Читахом у озерка, Тина и Альберт спугнули группу верветок, кормившихся на одном из многочисленных фиговых деревьев, которые росли между дорогой и лесистыми склонами верхнего плато. Детеныш, за которым они погнались, пытаясь ускользнуть, побежал через поросшую травой широкую поляну. Здесь-то они его и поймали. По-видимому, Тина схватила его за голову, а Альберт — за ноги. Услышав вопли своего отпрыска, мать детеныша спустилась с дерева и сделала отчаянную попытку напасть на шимпанзе. Но мужество покинуло ее еще до того, как она приблизилась к ним, и она вернулась под спасительную сень деревьев. По словам Рене, обезьянку прикончила Тина, укусив несколько раз в голову и бок, а потом бросила и ушла, предоставив ее Альберту. Шимпанзе не ссорились между собой за обладание добычей.

В тот вечер Альберт был настроен весьма игриво. Он многократно приставал к Читаху, предлагал ему повозиться, но не встречал поддержки. Потом все трое взобрались на фиговое дерево, кормились и отдыхали там. Альберт начал обыскивать Тину, а Читах тотчас спустился и решительно направился ко мне. Тина, а потом и Альберт последовали за ним и уселись возле меня. Альберт пододвинулся поближе к Тине и снова начал ее обыскивать. Тина приняла позу подчинения, и Альберт спарился с ней. Тогда Читах сел, подняв руку над головой и как бы призывая Тину к себе. Однако она медлила, и он стал хныкать, пытаясь убедить ее. Тина покинула Альберта и быстро перешла к Читаху, который спарился с ней, а потом начал с видом собственника чистить ее шерсть, то и дело поглядывая на соперника.

Пошел сильнейший дождь. Шимпанзе с несчастным видом сгрудились под деревом, но, как только дождь поутих, вышли из своего укрытия и затеяли шумную игру, наверное, для того, чтобы согреться. Они гонялись друг за другом, боролись, взгромоздившись на ветки, в общем всячески развлекались. Уцепившись ногами за сук, Альберт висел вниз головой и беззвучно смеялся, а Читах изо всех сил стаскивал его.

Через час они притомились, и Читах построил высоко на дереве небольшое гнездо. Не успел он улечься в нем, как Альберт принялся колотить кулаками по днищу гнезда, раскидывая листья и ветки, лежащие в его основании. Высунувшийся из гнезда Читах учащенно дышал и, судя по всему, был настроен весьма миролюбиво. Они стали снова возиться с Альбертом и боролись до тех пор, пока в днище не образовалась здоровенная дыра. Читах просунул в нее голову и выпал из гнезда — следующие несколько минут они развлекались тем, что старались по очереди проскользнуть в дыру головой вперед, и занятие это доставляло им обоим массу удовольствия. Тина, сгорбившись, сидела на другом дереве и наблюдала за их возней. Вид у нее был довольно замерзший. Поэтому я обрадовалась, когда Читах, погнавшись за Альбертом, прыгнул к ней и она включилась в игру. Рене подошел и встал под деревом, где резвились обезьяны, чтобы наблюдать за ними с более близкого расстояния. Читах тотчас прыгнул на самый край ветки и с силой потряс ее, обдав Рене водяными брызгами. Реакция Рене, должно быть, доставила ему огромное удовольствие, так как с тех пор он, а вслед за ним и Альберт не упускали случая окатить нас прохладным душем. При этом они учащенно дышали и опрометью убегали прочь.

Между тем соперничество за благосклонность Тины становилось все серьезнее. Однажды вечером Альберт спустился с дерева и подошел к Тине, намереваясь спариться с ней, но Читах преградил ему дорогу. Началась отчаянная потасовка, сопровождаемая громкими криками, В конце концов Читах все-таки отступил, хотя был крупнее и тяжелее Альберта. Он вприпрыжку подбежал ко мне, оскалив зубы и повизгивая. Прося поддержки и утешения, он обхватил меня руками за талию и уткнулся лицом в рубашку. Я принялась успокаивать его, но делала это очень осторожно, так как не хотела, чтобы, осмелев, он вновь ввязался в драку. Так и сидел он возле меня, угрюмо наблюдая, как Альберт, спарившись с Тиной, обыскивает ее. Тогда я тоже стала перебирать шерсть Читаха, чтобы поскорей утешить его.

Через несколько минут Тина и Альберт, сидя друг возле друга, уже кормились листьями низкого кустарника. Читах подошел к ним и принялся осторожно обыскивать шерсть на плече у Тины. Альберт не возражал, Тина тоже, и Читах продолжал заниматься туалетом своей избранницы. Но вот Альберт встал и пошел прочь. Через несколько секунд и Тина побрела следом. Когда она поднялась, Читах понюхал ее розовую припухлость, но не сделал попытки спариться с ней. Потом все трое залезли на дерево и начали спокойно поедать фиги. На ноге у Альберта я заметила большую кровоточащую рану — по-видимому, след от укуса, полученного во время недавней драки.

На следующий день соперничество возобновилось. Когда Читах увидел, как Альберт, взобравшись на дерево к Тине, спаривается с ней, он опрометью бросился из своего гнезда вниз, издавая пронзительный писк. Однако Альберт не обратил на него никакого внимания. Читах остановился в нескольких метрах от парочки и уселся на ветку. Не прошло и минуты, как Альберт вторично спарился с Тиной, словно доказывая Читаху свое превосходство. Читах в упор смотрел на Тину и Альберта, и только — никаких агрессивных движений или звуков. Когда все было кончено, Читах просительно протянул руку к Тине, но та отодвинулась от него и перебралась на другую ветку. Альберт последовал за ней и начал ее обыскивать. Читах остался на прежнем месте. Он выглядел очень подавленным.

Постепенно у Тины исчезла розовая припухлость, и трое шимпанзе вновь сделались добрыми друзьями. Мы обнаружили огромные заросли фиговых деревьев, и всю пятую неделю своего пребывания в Ниоколо-Коба обезьяны занимались лишь тем, что до отвала набивали себе животы. Они научились сами отыскивать воду и обходились в этом деле без моей помощи. Настало время моего возвращения в Гамбию. Я могла уже с уверенностью сказать, что Тина, Читах и Альберт, еще совсем недавно жившие в Абуко на положении пленников, сумели приспособиться к независимой жизни в Ниоколо-Коба.

И все-таки мне было бесконечно жаль оставлять их. Я ушла от них в тот момент, когда они спокойно кормились на фиговом дереве. Удастся ли мне когда-нибудь снова увидеть их, моих старых добрых друзей?

Вскоре по возвращении в Гамбию я получила письмо от администрации парка, из которого узнала, что через десять дней после моего отъезда Читах появился в лагере и провел там четыре дня. По-видимому, он ушел от Тины и Альберта, а может быть, они сами прогнали его, так или иначе он был совершенно одинок. Лесничий парка отвез его поближе к горе Ассерик и оставил там. Несмотря на мою занятость в Абуко, я сразу же отправилась в Ниоколо-Коба и провела там неделю, безуспешно пытаясь найти Читаха и остальных шимпанзе.