Н. Магуто - Жизнь собачья

Пришлось удирать со всех лап. О самоуважении сразу забыл. И тут опять свист. Затормозила она всеми четырьмя лапами, встала, как вкопанная. Как только подушечки не сожгла.

Посмотрела на меня, буркнула что-то на своем, непонятном, развернулась и за свистуном пулей. Летит, а не бежит, – красотища. Вот бы мне так научиться. Вся деревня с ума сошла бы, восхищаясь мной.

Виктор, сосед наш, рассказал, что хозяин у Беллы цыган. Взял он ее крошечным жеребенком, выкормил, вырастил, словно мать родная.

Души он в ней не чает, а она ему собачей верностью платит. Никого к себе не подпускает, что не по ней, сразу взбрыкивает. Как нам удалось с ней подружиться, ума не приложу. Видно обхождение ей наше понравилось, вежливые мы очень, культурные.

К чему я весь этот разговор-то затеял? А вот к чему – Украли Беллу, – вчера и украли. Утром была, днем была, а вечером нету.

Сидим с мамкой в саду, вишни лопаем, ничего плохого не делаем. Вдруг, крик, гам, шум непонятный, и откуда не возьмись, хозяин ее. Как заорет на всю деревню:

– Где моя девочка?!!!

Мамка перепугалась. Как, где? – На лугу пасется, – отвечает.

– Нет ее там. Цепь валяется, а ее нет.

– Как нет? – Нет, – украли – выдохнул он.

– Боже – Вот вам и боже – Я думал, дай бог, вы ее отвязали – Выгулять решили. Она же к себе никого не подпускает. Как им удалось ее увести? – Ума не приложу. Он тяжело вздохнул, – Вы сегодня возле нее никого не видели?

Мамка задумалась.

– Женщина траву невдалеке косила, – но после нее Белла оставалась… Рыбаки ходили, мальчишки бегали – Но чтобы к ней кто подходил, – нет не видела.

Хозяин тяжело вздохнул.

– Неужели пропала – Он обречено покачал головой.

Мне показалось, еще секунда, и он зарыдает в голос. Глаза у него покраснели, пухлые, плотно сжатые губы задрожали. Жаль его стало – до слез – А не могла она отвязаться? Поинтересовалась мамка.

– Не думаю – Правда, сегодня Шурка ее пристегивал – Он задумался, почесал пятерней лохматую голову и, неожиданно резко развернувшись, почти на бегу кинул:

– Побежал Шурку искать, вдруг этот поганец что не так сделал.

При своих габаритах в процессе бега он напоминал спешащего по делам бегемота. Но смешно мне почему-то не было. Жалко его было, его и Беллу. Где она? Как ей там без любви, без ласки? Я тяжело вздохнул и побрел в дом. Настроение упало почти до нуля.

Данила только глянул и сразу понял, что случилось что-то не то.

– Ты чего такой хмурый?

– Белла пропала – Что за Белла?

– Лошадь, на поляне паслась – А тебе то что? Удивленно поинтересовался он. Ладно бы собака, а то лошадь – Не понимаю я тебя, Ричард. Было бы из-за чего расстраиваться.

– Зря ты так – протянул я.

– Почему?

– Птенца помнишь?

– Помню, ну и что? Чуть возмущенно поинтересовался он.

– Тогда ты не говорил, ладно бы собака – А что сейчас изменилось? Видел бы ты ее, – красавица, умница. Случилось несчастье – Да, случилось, – перебил он меня, – Но что ты можешь сделать?

Я задумался. На самом деле, ничем помочь я не мог. От своего бессилия стало совсем невмоготу. Развернулся и поплелся во двор. Грустно, плохо, словно украли что-то нужное и самое дорогое.

Пролежал не менее часа. Не хотелось ни с кем говорить, вставать тоже было лень. Наконец появилась мамка. Подошла ко мне, посмотрела на мою грустную морду и спросила:

– Что с тобой, Ричи?

Как ей объяснить, что плохо мне очень, грустно до чертиков.

– Пойдем, погуляем, – предложила она.

Я встал, встряхнулся и без всякого желания поплелся за ней.

Гулянка тоже не удалась. Увидели мы пустое поле, и настроение у обоих упало совсем до нуля.

Цепь с колышком уже убрали, и там где раньше носилась Белла, осталась только примятая трава. Сердце заныло. Посмотрели мы друг другу в глаза и повернули домой.

Данька наконец-то понял, что мне на самом деле плохо. Убедил его мой ужин. Мясо я, конечно, съел, а кашу почти всю оставил.

– Мне сегодня Васька соседский сказал, что крутились тут по деревне два мужика, – сообщил он. Оба не местные, и вид у обоих дикий, разбойничий.

Я встрепенулся:

– Где крутились?

– По деревне, высматривали что-то. Вдруг они и увели?

– Думаешь? – Кто-то же увел. Остальные свои, – поделился он своими предположениями.

Я задумался. Даже если и правда, именно эти два мужика Беллу украли, что тут можно сделать?

Данила посмотрел на меня и неожиданно высказался:

– Тьфу ты! – Даже смотреть противно! Развесил нюни, как девчонка, и сидит вздыхает.

– Да, вздыхаю! Окрысился я. Тебе все по барабану, а я ее любил – Ах, любил! Так давай ищи. Ты же собака, нюх у тебя хороший. Фильмы про Рекса смотрел?

Бестолочь ты, Ричи.

Несмотря на оскорбление, я осознал, что Данила, как всегда, прав. Вскочил, встряхнулся весь – и опять сел.

– Где же мне ее искать?

– Ну, ты брат даешь! Хуже ребенка малого. Что Рекс в таких случаях делает? Строго поинтересовался он.

– Выезжает на место преступления, – отозвался я.

– Вот-вот, место преступления. Тебе и выезжать никуда не надо. Сходи, понюхай, вдруг что-нибудь обнаружишь – Пойдем со мной – Попросил я.

Данила кот умный и надежный. На него всегда положиться можно, плохого не посоветует.

– Ну вот, так всегда. Что мне-то там делать? Тоже нюхать? Возмутился он.

– Нюхать я буду, а ты просто посмотришь. Вдруг тебе в голову что-нибудь придет.

– Ага, как же, – придет – Я что, Шерлок Холмс?

– Данила, пошли, – еще раз попросил я. – Мне с тобой как-то спокойней. Ты ничего не пропустишь, ты кот умный, глазастый. С кем мне еще посоветоваться?

Моя лесть, видимо, на него подействовала. Он вздохнул, потер лапой морду, словно решил туалетом заняться, и, наконец, ответил:

– Ладно, пошли. Куда от тебя денешься? Поищем твою девочку.

Вид при этом он имел премерзкий. На морде ухмылка, глаза прищурены, хвост морковкой.

Я решил на мелочи внимания не обращать. Что тут сделаешь, у каждого свой характер.

– Пошли.

Мы развернулись и побежали через сад, к озерам. Именно там пропала Белла. Калитку я уже научился открывать, но тут, как назло, сколько я ее не бодал, она не поддавалась. Стояла, как вкопанная. Я уже решил, что придется ломать. Но тут вмешался Данила.

– Стой на месте! – Прикрикнул он. Видимо понял, на какое преступление я собрался пойти.

Затем подпрыгнул и зубами вцепился в щеколду. Та щелкнула, и калитка наконец распахнулась.

– Сломаешь калитку, мать тебе уши надерет. И будет при этом права.

– Перестань меня воспитывать, сейчас не до того.

– Ладно, пошли…

Мы долго лазили по всей поляне, нюхали, осматривали каждую травинку, но ничего интересного не обнаружили. Только запах, ее запах был везде. За несколько часов он не успел выветриться.