Джон Конвей - Все Ваши минувшие дни

Однако, когда дело касается анатомии мягких тканей и поведения, многие из заботливо пестуемых идей и тем традиционного палеоарта не всегда оказываются менее предположительными, чем те изображения, которые мы рассматривали во «Всех минувших днях»: зачастую они представляют собой исторически сложившиеся образы, к которым пришли случайно, они представляют собой предположения и компромиссы, и они, возможно, даже являются отражением культурных и общественных ожиданий. Вне всяких сомнений, в книге «Все минувшие дни» есть некоторые иллюстрации, которые могли бы быть несколько маловероятными (например, стегозавр с огромным гибким пенисом, или плезиозавр, маскирующийся лёжа на морском дне), но они явно не намного невероятнее, чем многие другие иллюстрации, которым благоволят в иных случаях (например, стегозавры со сверхподвижными пластинами, птерозавры, черпающие пищу с поверхности воды, цератопсы, которые образуют оборонительное кольцо, тероподы, ревущие на свою добычу, и тому подобные). Короче говоря, доля предположений в палеоарте распределяется по скользящей шкале. В какой же точке доля предположений становится слишком большой? И возможно ли вообще достичь указанной крайности, если держать в памяти причудливые образования из мягких тканей и абсурдные модели поведения, существующие в современном мире? По факту оказывается, что придумать умозрительную часть палеоарта, которая однозначно была бы нелепой (по крайней мере, пока применимы основные правила анатомии, биологии и физики в той же степени, в какой они наблюдаются на научных реконструкциях) на удивление трудно. Критикам и хулителям полезно было бы помнить об этом в процессе критики спекулятивного палеоарта, особенно если художественная работа, находящаяся в центре внимания, чётко обозначена — поскольку фактически и является таковой — как упражнение в предположениях. Запомните, что, даже если мы что-нибудь узнали о современных животных и о палеобиологии, то реальное положение дел обязательно окажется ещё сложнее, страннее и замечательнее, чем мы обычно полагали.

Также следует принять как должное то, что изображения древних животных не «принадлежат» целиком и полностью науке. Образы современных животных часто используются в абстрактных, фантастических и сюрреалистических произведениях искусства: никто никогда не говорил, что каждое изображение животного всегда должно быть анатомически правильной работой, которая точно изображает существо в его естественной среде обитания. Произведения искусства, изображающие вымерших животных, вполне могут играть в эту же самую игру. Поэтому умозрительные, смешные и даже преднамеренно «неправильные» изображения вымерших животных «разрешены» в тех случаях, когда художник не утверждает, что создал строго научную реконструкцию. Можно заметить, что часть работ, вошедших в эту книгу, сделана в таком ключе. Они не обязательно представляются в качестве научной составляющей палеоарта, но предлагаются как стилизованное изображение, которое показывает ископаемое животное.

В свете этих замечаний многие вещи из палеоарта прошлого в настоящее время расцениваются, к большому сожалению, как неправильные. У животных неправильная форма тела, неправильные позы, они демонстрируют маловероятные или абсурдные формы поведения, они находятся в неправильной среде обитания, в неправильном климате, и т. д. Но из-за этого они не перестают быть достойными внимания и даже прекрасными произведениями искусства. Некоторые люди, которые являются поклонниками и любителями стиля, созданного Найтом, Бурианом, Паркером и многими другими великими художниками прошлого, создают произведения в стиле «ретро»-палеоарта, которые не претендуют на точность с научной точки зрения: это скорее дань уважения определённому стилю. И вновь это «допустимо» с позиции художественных традиций; это не означает, что художник обязательно пробует изобразить воображаемую действительность.

Человеческий опыт богат. Мы должны любить то, что мы делаем; мы одержимы страстями, мы любим представлять и изображать сцены из окружающего мира, из прошлого, из нашей жизни и из нашего воображения. Искусство может направляться наукой, но может быть и полностью независимым от неё. Работы-гипотезы, палеоарт в стиле «ретро» и точные реконструкции высокой степени достоверности — все они имеют право на существование, когда мы захотим изобразить животных из прошлого. Мы надеемся, что вам понравится замечательная подборка изображений, которые мы включили в эту книгу. Наши похвалы и благодарности всем, кто способствовал этому.

Сверху и справа. Устаревшие, но сохраняющие своё значение: Эти живописные изображения динозавров, сделанные Чарльзом Найтом, в настоящее время устарели с научной точки зрения, но по-прежнему сохраняют свою важность как красивые с художественной точки зрения и вдохновляющие изображения доисторической жизни.

Конвей Дж., Коземен М. и Нэйш Д. «Все минувшие дни. Специфическое и гипотетическое видение динозавров и других доисторических животных» Irregular Books, 2012 г. Stout, W. 2009. Prehistoric Life Murals. Flesk, Santa Cruz. White, S. 2012. Dinosaur Art: the World’s Greatest Paleoart. Titan Books, London.

Все Ваши минувшие дни

«Leptoceratops», работа Виталия Мельника

Алессио Арена

Брачные демонстрации Prenocephale и играющие Compsognathus

Обманчиво простые художественные работы Алессио Арены показывают динозавров такими, какими мы редко их видим: маленькими пушистыми животными, которых можно было бы назвать «миленькими». Помимо этого его динозавры также участвуют в сложных поведенческих актах и взаимоотношениях, которые обычно приберегаются для более «сложных» животных, таких, как млекопитающие и птицы.

Так, пара изображённых Ареной компсогнатусов играет с пером, которое они нашли на земле. «Некоторые птицы, такие, как врановые и ястребы, демонстрируют игровое поведение, а также используют объекты, которые находят (перья, листья и прочее); может быть, мезозойские динозавры тоже так делали, кто знает?» — говорит художник, объясняя это изображение. Мелкие, питающиеся мясом динозавры изображены с весьма «пышными» хвостами в свете находки Sciurumimus, плотоядного динозавра из группы теропод, который, возможно, был родственником Compsognathus. Будучи одной из самых лучших по сохранности окаменелостей в мире[1], Sciurumimus щеголяет таким же хвостом, похожим на беличий.