Шон Эллис - Свой среди волков

И вот наконец, посреди ночи, внезапно раздался первый долгожданный звук — низкий вой. Выл самец — скорее всего, бета, причем временно покинувший стаю, а не одиночка. Вой доносился из леса, но расстояние определить было трудно, мне показалось — примерно в километре от меня. Я хотел было завыть в ответ, но хорошенько подумал и решил этого не делать. Ведь тогда мне пришлось бы поменять свое местоположение — я вовсе не хотел снова оказаться «сидячей уткой», как в прошлый раз. А ходить и спотыкаться в кромешной темноте — не очень-то приятное занятие.

Прошло еще три недели полного затишья — ни следа, ни звука. Но вдруг однажды, когда я в послеполуденный час спускался по горной тропе, большой черный волк перешел мне дорогу не более чем в ста пятидесяти метрах впереди! Прежде чем исчезнуть в лесу, он на миг остановился и пронзительно посмотрел на меня своими желтыми глазами. Я не успел определить, был ли это самец или самка и соответствовал ли он описанию кого-то из волков, выпущенных на свободу. Он исчез так же быстро, как появился, и я замер на месте в недоумении: верить ли своим глазам или это была просто игра воображения?

Я страшно разволновался. Мою депрессию как рукой сняло, от сомнений не осталось и следа. Все мои мысли вертелись вокруг этого происшествия. Неужели мне встретился настоящий дикий волк, рожденный и вскормленный на воле, который никогда не видел человека? У меня просто дух захватывало от такой возможности. Судя по его реакции, он не сталкивался с людьми прежде. Как же мне вызвать его на контакт? Выложить в качестве приманки немного еды? Но, помимо волков, это может привлечь ко мне других крупных хищников, что очень нежелательно. Значит, набраться мужества и позвать его? Если этот волк — одиночка, то с него станется и ответить, потому что вдвоем выжить легче, даже если мы не сможем размножаться. С другой стороны, воем я опять-таки оповещу весь лес о своем местонахождении. Я тщательно взвешивал все «за» и «против». Был ли это тот самый волк, чей вой я слышал ночью? Тот, чей след я видел в грязи? Все это время я находил признаки присутствия только одного животного.

Игра, безусловно, стоила свеч. Передо мной, совсем рядом, была цель, которую я преследовал вот уже четыре месяца! Но в том случае, если я решусь перейти к следующему шагу, мне придется полностью изменить ставший уже привычным режим дня. Это доставит массу неудобств. Я буду вынужден спать в светлое время суток, а все перемещения совершать по ночам, в темноте. Такая перспектива отнюдь не приводила меня в восторг.

Любые действия в подобных условиях, продиктованы ли они стремлением выжить, восстановить силы или помочь кому-то, требуют определенного мужества. Ведь при этом необходимо бросить вызов всему, что вызывает в человеке первобытный страх: темноте, лесу, волку, медведю и всем прочим опасностям мира дикой природы. У индейцев есть один интересный ритуал. Он заключается в том, что ребенка в возрасте восьми-девяти лет посылают одного в горы на пять дней. Некоторые поступают так до сих пор. Это своего рода боевое крещение навсегда избавляет от детских страхов и служит своеобразным билетом во взрослую жизнь. Юный индеец заключает мир с природой — так же как Леви заключил мир с медведем. Он просто не боялся медведя, а медведь не боялся его.

Ключ к выживанию любого существа — хорошая физическая форма. Ни один хищник не решится напасть на другого хищника, видя, что тот здоров и полон сил, потому что в такой схватке есть риск заработать серьезное ранение. А когда животное в дикой природе получает увечье или выказывает слабость любого рода — оно практически уже мертво.

Первая ночь обернулась настоящим кошмаром. Я знал, что мое положение смертельно опасно — хуже, чем в любую из ночей, проведенных среди волков в зоопарке. Мои глаза не приспособлены к темноте, и споткнись я или упади — тут бы мне и конец. Все мыслимые преимущества были на стороне хищников. Это все равно что плавать в бассейне с акулами. Я ушел недалеко, всего километров на десять. По пути я поминутно останавливался и прислушивался, потому что знал: как ни стараюсь передвигаться бесшумно, каждый новый шаг выдает меня с потрохами. Ночь была безлунной, но я различал окружающие предметы на удивление неплохо, хотя они и представали в оттенках серого. Я напрягал все органы чувств, внимательно исследуя окрестности — в этом мне виделось спасение. Я глубоко дышал, чтобы ощутить запахи находящихся неподалеку существ, которые приносил ветер. Такое происходило со мной впервые. Я слышал каждый хруст, каждый вздох вокруг и порой, могу поклясться, даже стук своего сердца — так сильно оно колотилось.

Больше всего я боялся медведей — в основном из-за того, что их поведение совершенно непредсказуемо. Знакомство с человеком изменило их, и они теперь бродят по лесу не только в светлое время суток, но и по ночам. Благодаря пикникам и туристическим базам медведи стали относиться к людям как к источнику пищи и повсюду следуют за ними в надежде получить кусочек съестного. Потому-то они в таком количестве и водились вокруг Центра. При своем огромном весе они поразительно проворны, и если застать медведя врасплох или встать между матерью и медвежонком, все может кончиться в считаные секунды. Мне понадобилось немало времени, чтобы преодолеть страх перед этими животными, и даже сейчас, пожалуй, медведи вызывают у меня в первую очередь ужас и только потом — уважение.

Ночь, которая могла стать для меня последней, прошла без приключений. Забрезжил рассвет, а я оставался цел и невредим и приветствовал новый день с распростертыми объятиями. Моя душа ликовала. Сколько экзаменов в школе я провалил, сколько неудач постигло меня в жизни — и теперь все это наконец-то не имело никакого значения! Одна-единственная ночь в Скалистых горах, среди опаснейших хищников нашей планеты, стоила больше, чем все предыдущие тридцать лет моей жизни, проведенные в компании себе подобных. Меня переполняло счастливое волнение. Я жив — и никто больше не посмеет сказать, что я ни на что не годен!

Глава 12

В ожидании

Однако это была лишь первая ночь поисков. В течение дня я пытался прилечь отдохнуть, но сон не шел ко мне — я был слишком перевозбужден, так что к вечеру не чувствовал в себе сил для повторения эксперимента. Следующая вылазка состоялась только через ночь. Я по-прежнему раздумывал, что делать, если волк снова завоет. Ответить ему, призвав всех окрестных хищников на свою голову? Я твердил себе, что подожду, пока он (или она) позовет меня, но на самом деле это была лишь отговорка. Я все еще трясся от страха.