Николай Золотницкий - Цветы в легендах и преданиях

Так, например, известная французская актриса и в то же время любимица короля Морица Саксонского Андриенна Лекуврер так страстно любила этот цветок, что Мориц, желая ей сделать удовольствие, подарил ей печать с выгравированной на ней фиалкой. Говорят даже, что и тот букет, которым отравила ее соперница — герцогиня де Бульон, был также сделан из фиалок.

Другая, не менее знаменитая, но жившая в конце XVIII века, французская актриса м-ль Клерон так любила этот цветок, что один из ее поклонников завел для нее целые оранжереи этих цветов. И круглый год в продолжение 20 лет как летом, так и зимою каждое утро посылал ей букет фиалок.

Желая выказать ему не меньшее постоянство и дружбу, Клерон срывала каждый вечер по цветку и, заварив из него чай, выпивала его. Это служило для нее как бы любовным напитком.

Наконец, страстной поклонницей фиалки является знаменитая Сара Бернар, у которой вся квартира и все платья пропитаны запахом фиалок и круглый год в будуаре и во всех комнатах стоят букеты фиалок.

Фиалку любил также и несчастный французский король Людовик XVI, прекрасная душа которого имела много сходства с этим скромным цветком; а от него эта любовь перешла и к его наследнику (дофину), который был всегда чрезвычайно доволен, когда мог поднести отцу букет фиалок, выращенных собственноручно.

Но особенно выдающуюся, крайне странную роль сыграл этот цветок в жизни императрицы Жозефины, а также императоров Наполеона I и Наполеона III, о чем мы позволим себе рассказать несколько подробнее.

Начало этой истории имеет некоторую связь с вышеупомянутой любовью к фиалке дофина.

9 марта 1795 года поздно вечером, так рассказывают в записках некоторые современники, у ворот тюрьмы Тампль, в которой томился заключенный маленький дофин, появилась молодая красивая дама с горшком роскошно расцветших фиалок и просила привратника передать их бедному маленькому царственному страдальцу. Она знала страсть его к этим цветам и хотела обрадовать его, послав ему их как привет весны в стены темницы.

Дама эта была не кто иная, как Жозефина Богарне — будущая императрица французская. Она также страстно любила эти цветы и, испытывая чувство сострадания к больному малютке, презрев грозившую ей опасность, пришла в сопровождении Барраса выполнить то святое дело, которое подсказывало ей сердце.

Больной рахитом ребенок недолго пережил эту радость и месяц спустя скончался в стенах темницы.

Его похоронили ночью, тайком, в одном укромном уголке кладбища св. Маргариты, причем в память того, что ребенок так любил свой горшочек с фиалками и, перебирая незадолго до смерти своими слабеющими ручонками их курчавые листочки, шептал: «Весной мы снова увидимся с вами, дорогие цветочки», какая-то добрая душа посадила их ему на могилку.

С тех пор цветы Жозефины ежегодно цвели на безвестной могилке маленького Людовика XVII и, разрастаясь все более и более, покрывали ее каждую весну сплошным лиловым ковром.

Между тем, встретившись на одном из блестящих балов, устроенных президентом конвента Баррасом с восходившим в то время светилом — молодым генералом Бонапартом, Жозефина пленила его своей красотой и своим скромным нарядом, сильно выделявшимся среди старающихся перещеголять друг друга роскошью своих туалетов республиканских модниц. Вместо драгоценных камней, вместо ярких, бросающихся в глаза цветов все убранство ее заключалось лишь в надетой на голову гирлянде из фиалок, да нескольких букетиков этих же цветов, приколотых к груди.

Цветы эти были особенно ценны ей как воспоминание о возвращении ей свободы.

Заключенная, как рассказывают, в начале революции вместе со многими другими невинными жертвами в знаменитую Консьержери (предварительную тюрьму), Жозефина ждала с минуты на минуту казни на гильотине и прощалась уже с жизнью, как вдруг однажды вечером пришла в место ее заключения малютка — дочь тюремщика и подала ей букет фиалок.

Неожиданный этот подарок внушил ей надежду, что хлопоты одной высокопоставленной подруги об освобождении ее из заключения, быть может, увенчаются успехом, и она увидела в цветах этих как бы счастливых предвозвестников скорого своего освобождения.

И действительно, предчувствие ее не обмануло. Просьба подруги подействовала, и на другой же день она была освобождена.

С тех пор фиалка сделалась для Жозефины символом жизни и счастья, и когда она встречала какого-нибудь несчастного, угнетенного, то никогда не пропускала случая подарить ему фиалки как надежду на счастливое разрешение его горя. Быть может, это была даже и причина того, что она вздумала подарить их дофину.

Страсть ее к этим цветам доходила до крайности. Все платья ее были затканы фиалками, лиловый цвет был ее любимым цветом, живые фиалки служили единственным ее украшением, и она вся, и все ее окружающее было пропитано их запахом.

Очарованный, обвороженный ею генерал Бонапарт весь вечер не отходил от нее, и когда она уезжала, проводил ее до кареты. Прощаясь с ним, Жозефина наклонилась, и бывший у нее на груди букет фиалок случайно упал к ее ногам. Наполеон схватил его, страстно прижал к губам и унес с собой как первый залог любви.

9 марта 1796 года, ровно через год после того дня, когда Жозефина принесла бедному дофину фиалки, в здании городской ратуши Парижа происходило торжественное венчание ее с Наполеоном. Опять Жозефина была одета в затканное фиалками платье, опять в руках ее и на груди были букеты из фиалок — ее цветов любви и счастья.

Выходя из ратуши, взволнованная, радостная, она не могла сдержаться, и когда несколько слезинок радости упало на ее букет, то она, обратясь к Наполеону, сказала:

— Позволь мне, милый друг мой, всегда носить эти цветы в этот чудный день моей жизни. Пусть они будут каждую весну обновлением нашей любви, нашего счастья.

И Наполеон никогда не забывал этой просьбы. Где бы ни был он: среди битв, в походе ли, упоенный ли чадом славы, Жозефина находила всегда в день своей свадьбы свежий букет фиалок на ночном столике своей опочивальни.

Прошли года, голова Жозефины украсилась императорской короной, но по-прежнему не было для нее большего удовольствия, чем получать в этот день букет фиалок.

Между тем слава и могущество Наполеона все более и более возрастали, и счастливая звезда Жозефины начала меркнуть. Дорогая для нее рука готовилась нанести ей смертельный удар.

Еще носились только смутные слухи о намерении Наполеона выбрать себе более подходящую по сану супругу из царственного рода и о добровольном будто бы отречении Жозефины, как наступило 9 марта 1808 года. Как нарочно, накануне этого дня умер занимавшийся разведением фиалок дворцовый садовник, а Наполеон ни за что не хотел подарить ей цветы из сада, где был покойник. Но где же было взять других фиалок в это время?