Чарльз Керк Монро - Перо фламинго

Читта причалил к берегу у подножия холма, на вершине которого адмирал Рибо воздвиг каменную колонну. При­вязав каноэ и спрятав его в зарослях, он стал подниматься по узкой тропинке на вершину. Днем отсюда видна была ре­ка, и можно было заметить за много миль приближение врага.

Но сейчас, ночью, тьма окутала окрестности, и только луна серебрила воду. Молодой индеец набрал охапку ли­стьев и мха, а затем улегся, натянув на голову одеяло.

Он очень устал и заснул мгновенно. Прошло около ча­су. Вдруг из-за кустов показалась высокая фигура индей­ца; целый час пролежал он в засаде и следил за спящим, потом осторожно приблизился к нему. В руках он держал тонкий ремень, на одном конце которого была петля.

Бесшумно опустился он на колени подле Читты и ловко надел петлю на его ноги, обутые в мокасины. Слегка затя­нув ее, так чтобы не потревожить спящего, он привязал другой конец ремня к дереву, затем уселся подле Читты и терпеливо стал ждать его пробуждения.

На восходе солнца Читта пошевельнулся, зевнул и сел. Когда взгляд его упал на неподвижную фигуру, сидевшую в двух шагах от него, он испуганно вскрикнул и вскочил, но петля тотчас же затянулась, и он тяжело рухнул на зем­лю. Высокий индеец также вскочил и наклонился над сво­ей жертвой. Читта не был трусом. Убедившись, что попал в западню, он спокойно спросил:

– Кто ты такой? И что я тебе сделал? Почему ты напал на меня?

– Сначала я скажу тебе, кто ты, – отозвался высокий индеец. – Тебя зовут Читта. Вчера, на празднике Зрелого Маиса, тебя поборол юноша, который носит в волосах то-фа чат-те (красное перо). Ты тот, кто поджег маис. А теперь ты, как и я, изгнанник и не можешь вернуться к родному племени. Знай, что я тот самый семинол, которого зовут Кат-ша.

Услышав это имя, Читта невольно вздрогнул. Впервые видел он этого высокого индейца, но имя Кат-ша было зна­комо ему с детства. Матери-индианки пугали им непослуш­ных детей, потому что так звали самого смелого и самого же­стокого из всех семинолов.

Когда Кат-ша был юношей, случилось ему как-то в пылу гнева нанести страшный удар одному из своих товарищей. Бедняга умер, а племя изгнало Кат-шу. С тех пор скитался он по стране, грабил и убивал всех, кто не мог ему противо­стоять. Вокруг него объединились беглецы – такие же пре­ступники, и вскоре Кат-ша стал вождем шайки семинолов, о которой Хас-се рассказал своему Другу. Все племена не­навидели семинолов и вели с ними войну. Неудивительно, что Читта вздрогнул от испуга, узнав, в чьи руки он попал.

Довольный тем, что одно его имя произвело впечатле­ние на пленника, Кат-ша продолжал:

– Долго следил я за бледнолицыми, пришедшими из-за морей. На них я хочу напасть. Но сначала я должен был узнать, много ли их. Вот почему явился я сюда. Видел я также и твоих соплеменников, пировавших у костра, и прошлой ночью решил поджечь амбар. Но ты избавил ме­ня от этой работы. Я благодарен тебе и пощажу твою жизнь при условии, если ты отречешься навеки от своего племе­ни и войдешь в мой отряд.

– Как! Ты хочешь, чтобы я стал семинолом? – воск­ликнул Читта, и в голосе звучало презрение.

Как ни был он зол и мстителен, но никогда не приходи­ла ему в голову мысль вступить в шайку убийц, которых все ненавидели.

– Ун-ка (да), – злобно ответил Кат-ша. – Ведь ты те­перь изгнанник и беглец. Разве можешь ты вернуться к своему племени? Нет! Тебе остается только присоединиться к храбрым и воинственным семинолам. Выбирай: или ты будешь семинолом, или я убью тебя, и никто не узнает, какая судьба тебя постигла.

Читта содрогнулся и после недолгого раздумья сказал решительно:

– Будь по-твоему, Кат-ша. Зови меня Семинолом.

– Читта Семинол, я рад, что встретил тебя! Настанет день, когда мы, семинолы, будем могущественным племе­нем и подчиним себе все другие племена. А теперь в путь!

Кат-ша, радуясь, что привлек в свои ряды молодого во­ина, угостил Читту сушеной олениной, которую достал из своей сумки. Поев, оба семинола притаились в тени какту­са и стали смотреть на реку, не покажутся ли каноэ, отправ­ленные в погоню за Читтой.

VIII. ПО СЛЕДАМ

Кат-ша объяснил Читте, что весь отряд его находится на островке, который служит как бы крепостью семинолов. Расположен он среди непроходимых болот Окифеноки. Читта узнал, что Кат-ша хотел немедленно привести своих воинов и напасть на форт Каролина, но его остановило присутствие в окрестностях форта нескольких сот ин­дейцев.

– Ха! – воскликнул Читта, перебивая вождя. – Хоть я и ни разу еще не бывал в бою, но могу оказать тебе услугу.

И он открыл Кат-ше тайну, которую знали лишь немно­гие из племени Микко. Тайну эту Хас-се не захотел дове­рить Ренэ, когда тот спрашивал своего друга, как удалось ему бежать из форта.

Кат-ша слушал внимательно и, когда Читта умолк, во­скликнул:

– Ты мудр, как змея! Недаром дано тебе это имя. Те­перь нам легко будет завладеть гнездом бледнолицых. Зная эту тайну, я считаю, что форт уже в наших руках. Нужно только выждать.

Разговаривая, они заметили какую-то темную массу, движущуюся вниз по течению реки. Кат-ша заявил, что это флотилия каноэ, и оба с любопытством стали следить за ней.

На этих каноэ плыли в плодородную страну Алачуа со­племенники Читты. Сначала держались они как можно ближе к берегу, чтобы не привлечь внимания белых из форта Каролина. Микко боялся, что белые попытаются их за­держать. Но когда форт остался далеко позади и показал­ся холм, на вершине которого притаились два семинола, ка­ноэ выплыли на середину реки и, увлекаемые течением, по­неслись по направлению к ее устью.

В каноэ находились не только воины, но женщины и де­ти, и Кат-ша решил, что все племя переселяется в какую-то далекую страну. А судя по тому в какую сторону держа­ли они путь, он угадал, что Микко уводит своих соплемен­ников в плодородную страну Алачуа.

– Ты виновник этого переселения, – сказал он Чит­те, который с грустью смотрел на уплывающие каноэ. – Да, молодой семинол, это твоих рук дело! Ты уничтожил их запасы провизии, и они вынуждены покинуть эту страну. Последуем за ними и узнаем, куда держат они путь. Потом я приведу моих храбрых воинов, и мы разрушим гнездо белых людей.

Когда флотилия скрылась за поворотом реки, оба семи­нола сели в каноэ, украденное Читтой, и поплыли вниз по течению. Они держались близко к берегу, чтобы не быть за­меченными теми, кто плыл впереди.

Тщательно осматривали они места, где племя распола­галось на отдых, и, убедившись, что никто за ними не сле­дит, разводили маленькие костры в зарослях на противо­положном берегу.