Габриэль Ферри - Лесной бродяга

Самый опасный момент наступил тогда, когда пришлось огибать излучину, которую делала здесь река.

На носу лодки стояли три индейца с томагавками в руках, готовые поразить колосса троекратным ударом, между тем как на корме оставались Хосе и гамбузино, держа наготове ножи. Хрупкое судно беззвучно скользило по реке, из глубины которой продолжало нестись звучное сопение, точно какое-то морское чудовище застряло там на мели. Вскоре на темной поверхности воды перед глазами путешественников обрисовался островок, на котором чернела огромная масса.

— Господи Иисусе! — прошептал испуганный гамбузино, не представлявший себе размеров зверя.

— Теперь полагайся больше на нож, чем на молитву! — посоветовал Хосе мексиканцу.

Завидев людей, медведь испустил угрожающее рычание. Ударив гигантской лапой о землю, он швырнул в воду целую лавину песка, после чего медленно встал на задние лапы.

И тут пирога приблизилась к роковому проходу. Ее пассажиры держались наготове.

— Ну-ка, команч, давай приналяжем на весла! От этого, быть может, зависит жизнь семерых людей!

С этими словами бесстрашный охотник твердою рукою погрузил в воду весло, с целью как можно быстрее протолкнуть лодку мимо замеревшего на задних лапах зверя. Индеец энергично помог охотнику и поднял из воды весло в тот момент, когда лодка быстро скользила на расстоянии десяти футов от гигантского стража острова.

Тот как будто пока не решался броситься на лодку, и Красный Карабин надеялся уже благополучно миновать опасное место, когда один из команчей, отбросив томагавк, пустил в медведя стрелу, вонзившуюся ему в брюхо. Не ожидавший этого движения, канадец успел только гневно вскрикнуть, а чудовище, щелкая своими громадными клыками, с яростным ревом, словно скала, обрушилось в воду.

Не уступая команчу в проворстве, канадец вторым ударом весла отнес пирогу еще дальше, так что медведь попал в пустоту, и его передние лапы ударили лишь по воде.

— Виват! — вскричал Хосе, чуть не задохнувшись в потоке брызг пены, летевшей ему в лицо. — Смелее, Розбуа! Смелее, команч! Вы действовали, как два истых моряка. Эй, вы, там! Держитесь наготове, коли не хотите, чтобы зверь утопил нас!

Трое индейцев бросились с носа на корму в тот момент, когда взбешенное чудовище, рыча и брызгая пеной от ярости, находилось уже в трех футах от них.

— Да бейте же, бейте! — крикнул Хосе.

Впрочем, индейцы не нуждались в его приказе, которого к тому же и не поняли. Три томагавка разом обрушились на череп колосса, подобно ударам молота по наковальне.

— Бей еще! — азартно орал Хосе. — Зверюга живуча!

— Ради Бога, тише! — попытался урезонить друга канадец. — Индейцы не…

Огненная вспышка на миг разогнала тьму, и раздавшийся вслед за тем грохот выстрела прозвучал в ушах наших путников, как труба архангела.

— Дьявольщина! Это что такое? — вскричал испанец при виде какого-то тела, конвульсивно упавшего в воду, между тем как пирога продолжала уноситься вперед.

— Собака апач пьет воду, больше ничего! — ответил Сверкающий Луч.

Дикий вой огласил берега реки и равнину, на него немедленно ответили команчи, и этот хор голосов сливался с ревом хищного обитателя острова. Стрела, проникнувшая медведю во внутренности, удары топора по черепу, по-видимому, лишь больше разожгли его ярость.

— Смелее, Красный Карабин! — кричал Хосе, наблюдая с кормы вместе с команчами за ринувшимся за ними вплавь медведем, который то и дело поднимал одну из своих тяжелых лап, чтобы ударить ею хрупкое судно. — Слава Богу, и на этот раз нам удалось ускользнуть от него, — продолжал он в тот момент, как вода вновь окатила его лицо. — Ну, команч, еще последний удар веслом! Это ты стрелял сейчас, Красный Карабин?

— Да, — ответил канадец, все еще работая веслом, — и карабин не так уж плох! Но стреляй же в этого дьявольского зверя, да в морду!

В самом деле, теперь уже ни к чему было остерегаться: апачи обнаружили белых. Надо было поскорее отделаться от одного врага, чтобы затем отразить нападение других, угрожавших со стороны равнины.

— Ну, Гайферос, готов? Целься в морду!

— Готов! — откликнулся гамбузино.

Раздались разом два выстрела. Но так как лодка сильно колыхалась, то пули не попали в цель, и чудовище лишь мотнуло головой, с которой, однако, брызнула кровь.

— Проклятое животное! — в отчаянии воскликнул Хосе.

Испанец и Гайферос вторично зарядили винтовки, но прицелиться из них было очень трудно, благодаря постоянной качке пироги.

Тем не менее усилия стрелков не пропали даром, так как расстояние между суденышком и упорным зверем увеличилось; очевидно, медведь или утомился, или упал духом.

— Приналягте еще! — закричал опять испанец. — Он отстает!

Гребцы налегли на весла, и расстояние увеличилось.

— Еще, еще! Так, хорошо! А теперь приостанозитесь-ка оба на минутку: я всажу пулю между глаз…

— Не стоит! — вскричал поспешно канадец, останавливая товарища. — Лучше побереги пулю для индейцев, которые нас настигают!

Сейчас лодка проходила мимо довольно низких берегов, позволявших, несмотря на мрак, видеть равнину. Там, среди высокой травы, виднелись черные фигуры лошадей и всадников.

Другая опасность, более близкая, угрожала путешественникам, увеличивая и без того их нелегкое положение.

Медведь, как мы говорили, отставал, но лишь потому, чтоб изменить тактику, и теперь наискосок приближался к берегу.

— Держи к берегу наискось, Красный Карабин! — вскричал Хосе, следя за движениями разъяренного хищника. — Обгони его, иначе он перережет нам путь и нападет спереди!

Кинув в сторону взгляд, Сверкающий Луч увидел, что медведь уже недалеко от берега рассекал воду своими могучими лапами. Он тотчас направил лодку к правому берегу, в чем энергично помогал ему канадец, исполняя совет товарища.

Таким образом, судно понеслось наискось к берегу, и в ту минуту, как медведь уже вылез из воды на землю, туда же прыгнул с лодки и Сверкающий луч.

— Прочь от берега! Пусть Орел не мешает бесстрашному воину!

Индеец и медведь оказались в двадцати шагах один от другого.

Приготовления к бою со стороны команча заняли всего несколько секунд. В то время как медведь бежал к нему рысью, Сверкающий Луч спокойно сел на землю, чем привел в изумление даже канадца. Теперь жизнь его зависела от малейшего неловкого движения, от какой-нибудь неисправности в ружье, предвидеть которую невозможно практически ни при каких обстоятельствах, не зависящих порой от воли человека. Приставив приклад к плечу, а ствол держа у щеки, юный индеец неподвижно ждал врага, готовясь в надлежащую минуту спустить курок.