Майкл Поуп - Королевский корсар

— Ну вы и шутник, ваше высокопревосходительство!

Лорд Белломонт, не говоря больше ни слова, вышел из камеры.

Теперь он ждал миссис Кидд.

Камердинер наклонился к уху и сообщил — пришла. Камилла была во всем черном. Не потому, что исповедовала какой-то траур, а потому, что на улице стояла ночь, и ей хотелось, чтобы ее путешествие осталось в тайне.

Шляпа на ней тоже была черная и с черным же пером.

— Я слушаю вас, ваше высокопревосходительство. Лорд Белломонт как раз переживал прилив жара, черная гостья рисовалась ему смутно-расплывчатым пятном, таким же размазанным слышался голос.

Тем не менее губернатор собрался с силами:

— Прежде всего я хотел бы поблагодарить вас, миссис Джонсон, или, если хотите, миссис Кидд.

Она не отреагировала на это предложение выбора.

— Поблагодарить за то, что вы так замечательно сыграли свою роль. Что было, как я понимаю, непросто.

— Непросто.

Камилла была в высшей степени сдержанна, ничего хорошего она от этого визита не ждала. Скорей всего губернатор намекнет, что неплохо бы вернуть те полторы тысячи фунтов, что он ей выдал, в силу того что он не получил своего алмаза.

— Я не просто так веду эти речи. Камилла поджала губы и слегка прищурилась. Застланные болезнью глаза губернатора ничего этого не увидели.

— Я прошу вас проявить свое искусство еще раз.

— Ну уж нет. С меня и того раза довольно, милорд.

Губернатор закрыл глаза, пережидая, когда схлынет горячая волна.

— Я уважаю ваше нежелание и понимаю его.

— Тем более, милорд.

— Но вынужден настаивать на своей просьбе. Я нахожусь в чрезвычайно затруднительном положении.

— Сожалею, милорд.

— Вы немедленно отправитесь в камеру капитана Кидда.

— Не горю таким желанием и не загорюсь никогда.

— И обласкаете его.

— Исключено!

— Когда он будет удовлетворен и осчастливлен, вы скажете ему следующее.

— Я ничего этого делать не буду!

— Что любите его и всегда будете любить.

— У меня язык не повернется.

— Что мечтаете навеки с ним воссоединиться.

— Это неправда!

— Но для того чтобы такое воссоединение стало возможным, он должен кое-что для вас сделать.

— Мне ничего от него не нужно. Я и так уже получила весьма достаточно!

— Я убежден, что он согласится выполнить любую вашу просьбу.

— Мне плевать на это!

— Вы скажете, что он должен совершить последнее путешествие, прежде чем вы объединитесь окончательно.

— Никогда мы не объединимся!

— Он должен отправиться в Лондон.

— Да хоть в ад!

— И там перед королевским судом…

— Мне не жалко для него и Страшного суда.

— Там он должен говорить правду, за исключением одного…

— Алмаза!

— Да! Он должен забыть о его существовании. Не было его никогда, в глаза не видел. Пусть клянется чем хочет, все равно у него ничего нет. Камня не было. Капитан Кидд был простым капером, каких десятки. Он поверит, что так надо. Он, может быть, поверит, если расскажете ему вы, что камня в самом деле нет.

— Не стало.

— Вот именно, не стало. Камень был драгоценным до того, как излечил вас, а после этого потерял свою волшебную силу. И не только силу, но и ценность. И ценность и сила ушли на излечение его жены. Ничего на свете не бывает бесплатно. Это он поймет. Несмотря на весь свой…

— Поймет.

— Вот и отлично.

— А я еще не сказала, что согласна.

Губернатора бросило в холодный пот. Но не из-за ответа миссис Кидд.

— Я выполнила не одну вашу просьбу.

— Да.

— Я вышла замуж за человека, которого можно показывать в цирке.

— Да.

— Я заставляла его делать то, что было нужно вам.

— Я помню.

— Свою жизнь я превратила в какой-то кошмар.

— Сожалею.

— Я как будто сидела в осажденной крепости и тряслась, ожидая, что в нее ворвется этот рыжий варвар!

— Мне понятны ваши чувства.

— Как они могут быть вам понятны, если вы не женщина!

— Тем не менее…

— Менее, значительно менее. Вы заставили меня вываляться в коровьем навозе.

— Не преувеличивайте.

— А теперь вы заставляете меня лечь с ним в постель!

Наступило молчание.

Губернатор тщательно вытер полотенцем лицо и шею.

— Насколько мне известно, ложиться в постель с мужьями приходится многим женщинам.

— Вы прекрасно знаете, что он мне не муж.

Лорд Белломонт снова взялся за полотенце.

— Часто женщины попадают в постель к мужчинам, с которыми не состоят в браке.

— Перестаньте паясничать, милорд.

— Тут, правда, надобно подразделить. Иногда после совместного пребывания в постели мужчина платит женщине, иногда нет.

Если бы губернатор мог видеть в полумраке, он бы рассмотрел, как побелело лицо гостьи.

— Вы намекаете на мою прошлую жизнь, милорд.

— Я занимаю слишком высокий пост, чтобы унижаться до намеков.

— Значит, вы хотите сказать, что готовы мне заплатить за тот ужас, который предлагаете мне пережить?

Губернатор вяло улыбнулся:

— И вы и я шли с разных сторон к этому месту в разговоре. Теперь давайте объяснимся.

— Тысяча фунтов.

— Помилуйте, чтобы заработать такие деньги в заведении у мамаши Симаш, вам бы пришлось обслужить всю французскую армию. И не один раз.

— Тысяча сто фунтов. И деньги вперед.

Губернатор поднял одну из подушек, которые он пропитывал своим болезненным потом, и вытащил большой кожаный кошелек. Положил его на грудь себе. Закрыл глаза. Тихо произнес:

— Семьсот гиней.

— Тысяча двести фунтов.

— Ни фартинга больше!

Глава 6

«ОДИНОКОЕ СЕРДЦЕ»

Капитан Кидд был счастлив.

Настолько счастлив, что не обращал внимания на происходящее вокруг. А происходили малоприятные вещи. К нему в камеру вошли двое крупных мрачных мужчин в кожаных фартуках и с черными кулаками. Они потребовали, чтобы он предъявил им свои руки.

Кидд с охотой предъявил. Нате, мол, берите.

Несколькими умелыми движениями кузнецы закрепили на его запястьях стальные манжеты, соединенные грубой цепью.

В первый момент капитан немного удивился, а потом вспомнил, что Камилла предупреждала его об этом. Уже после всего, когда они лежали рядом, она долго и жарко ворковала ему на ухо, объясняя ему, как он должен вести себя во время путешествия в Лондон.

Да, там было что-то про кандалы. Она сказала, что губернатор, как должностное лицо, не может содержать его по-другому. Его могут заподозрить в особом отношении к преступнику.

Кандалы так кандалы!

Ради Камиллы, родной, любимой, необыкновенной Камиллы, он готов был принять вериги и во сто крат тяжелее. Какая женщина! Кидду приходилось, и многократно, общаться с особами противоположного пола, но он и представить себе не мог, что среди них встречаются такие постельные ангелы. Ему было лестно, что его жена так хороша и любвеобильна. Кроме того, ему было приятно, что такая роскошная и любвеобильная женщина именно его жена.