Жюль Верн - Путешествия и приключения капитана Гаттераса

Охотники вернулись в ледяной дом.

Гаттерасу и Джонсону рассказали о происшедшем, решено было соблюдать крайнюю осторожность. Настала ночь, ничто не нарушало ее торжественный покой, ничто не предвещало близкой опасности.

На другой день на рассвете Гаттерас и его товарищи, хорошо вооруженные, пошли осматривать снега и обнаружили такие же следы, как и накануне, но уже ближе к дому. Очевидно, враги готовились к осаде форта Провидения.

– Они снова кружат вокруг нас, – сказал доктор.

– И даже выдвинулись вперед, – добавил Алтамонт. – Взгляните на следы, которые идут к площадке. Это следы огромного медведя.

– Да, мало-помалу медведи приближаются к нам, – сказал Джонсон. – Ясно, что они хотят нас атаковать.

– Это несомненно, – ответил доктор. – Но не будем выходить без нужды. Нам трудно будет с ними справиться.

– Но куда же девалось это проклятое зверье? – воскликнул Бэлл.

– Они, наверно, подстерегают нас, притаившись за льдинами, где-нибудь на востоке. Нам нельзя удаляться от дома.

– Ну, а как же охота? – спросил Алтамонт.

– Отложим ее на несколько дней, – ответил доктор. – Давайте сотрем ближайшие следы, а завтра утром посмотрим, появятся ли новые. Таким образом мы сможем следить за действиями неприятеля.

Охотники последовали совету доктора. Пришлось снова замкнуться в форте. Близость свирепых зверей не позволяла совершать экскурсии. С наблюдательного пункта внимательно оглядывали окрестности залива Виктории. Маяк сняли, так как теперь от него не было толку, и он мог только привлечь внимание зверей. Фонарь и электрические провода перенесли в помещение, затем поочередно стали сторожить на верхней площадке.

Пришлось снова поскучать. Но что было делать? Вступать в неравную борьбу не следовало, жизнь каждого была слишком драгоценна, чтобы ею рисковать. Не видя больше людей, медведи, быть может, будут сбиты с толку, но если бы звери стали появляться поодиночке, то был бы смысл на них охотиться.

На этот раз праздность не была так тягостна, приходилось быть начеку, и путешественники охотно несли караул.

Весь день 28 апреля враги не заявляли о своем существовании. На следующий день путешественники пошли осматривать медвежьи следы, и то, что они увидели, крайне их изумило.

Ни одного следа! Снега расстилались до горизонта незапятнанной белой пеленой.

– Вот здорово! – воскликнул Алтамонт. – Медведи сбиты с толку. Выдержки у них не хватило, терпение лопнуло, и они убрались. Счастливого пути, голубчики! А теперь – на охоту!

– Ну, ну! Не торопитесь! – возразил доктор. – Для очистки совести, друзья мои, надо поостеречься еще денек-другой. Как видно, неприятель не подбирался к нам сегодня ночью… с этой стороны…

– Обойдем вокруг площадки, – сказал Алтамонт. – Тогда и решим, что делать.

– Хорошо, – согласился доктор.

Путешественники с величайшим вниманием исследовали снежные поля на две мили в окружности, но нигде не обнаружили медвежьих следов.

– Что ж, теперь можно бы и поохотиться? – предложил нетерпеливый Алтамонт.

– Подождем-ка лучше до завтрашнего дня, – посоветовал доктор.

– Ну, что ж, отложим до завтра, – скрепя сердце согласился Алтамонт.

Охотники вернулись в форт. Как и накануне, каждый из них по часу караулил на наблюдательном посту.

Пришла очередь Алтамонта, и он взобрался на вершину утеса, чтобы сменить Бэлла.

Как только он ушел, Гаттерас собрал вокруг себя товарищей. Доктор отложил в сторону свои записки, а Джонсон оставил свои печи. Можно было ожидать, что Гаттерас заговорит об опасности их положения. Но он и не помышлял об этом.

– Друзья мои, – сказал он, – воспользуемся отсутствием американца, чтобы потолковать о своих делах. Есть вещи, которые его не касаются, к тому же я не желаю, чтобы он вмешивался в наши дела.

Собеседники капитана переглянулись, недоумевая, к чему он клонит.

– Я решил, – продолжал Гаттерас, – условиться с вами, как нам дальше действовать.

– И прекрасно, – ответил доктор. – Потолкуем, пока мы одни.

– Через месяц, – сказал Гаттерас, – самое большее через шесть недель, можно снова пускаться в дальние походы. Думали ли вы о том, что нам предпринять летом?

– А вы, капитан? – спросил Джонсон.

– Могу смело сказать, что день и ночь я занят одной мыслью. Надеюсь, никто из вас не хочет возвращаться назад?

Все молчали, озадаченные вопросом.

– Что до меня, – заявил Гаттерас, – то я намерен добраться до Северного полюса, пусть даже мне пришлось бы идти одному. Мы находимся в каких-нибудь трехстах шестидесяти милях от полюса. Никогда еще человек не был так близко к этой желанной цели, и я не упущу такого случая. Я сделаю все, даже невозможное! Что же вы думаете делать?

– То же, что и вы, – с живостью ответил доктор.

– А вы, Джонсон?

– То же, что и доктор, – отвечал боцман.

– Ну, а вы что скажете, Бэлл? – обратился к плотнику Гаттерас.

– Капитан, – ответил Бэлл, – никого из нас не ждет семья в Англии, это правда, но родина все-таки остается родиной!.. Неужели вы не думаете о возвращении в Англию?

– Вернуться можно и после того, как мы откроем полюс, – сказал капитан. – И будет гораздо легче. Трудности не увеличатся, потому что, продвигаясь к северу, мы оставляем позади самую холодную область земного шара. Провизии и топлива у нас хватит еще надолго. Ничто не может остановить нас, и мы совершим преступление, если не дойдем до цели.

– Ну, что ж, – сказал Бэлл, – мы согласны, капитан.

– Прекрасно! Я никогда в вас не сомневался, – ответил Гаттерас. – Мы добьемся успеха, друзья мои, и честь нашего открытия будет принадлежать Англии!

– Но среди нас есть американец, – заметил Джонсон.

При этих словах у Гаттераса вырвался жест досады.

– Знаю, – мрачно бросил он.

– Покинуть его здесь мы не можем, – заметил доктор.

– Нет, не можем, – машинально повторил Гаттерас.

– Он отправится с нами!

– Да. Но в таком случае кто будет начальником?

– Конечно, вы, капитан.

– Я не сомневаюсь, что вы готовы мне повиноваться. Но что, если янки откажется?

– Не думаю, что он посмеет, – ответил Джонсон. – Но допустим, что Алтамонт откажется исполнять ваши приказания…

– Тогда он будет иметь дело со мной!

Товарищи капитана молча посмотрели на него.

– Каким же путем мы пойдем? – начал доктор.

– По возможности придерживаясь берегов, – ответил Гаттерас.

– А если встретим свободное море, что весьма вероятно?

– Что ж, тогда переплывем море.