Жюль Верн - Капитан Немо

5. Аравийский туннель

В тот же день я передал Конселю и Неду Ленду ту часть нашей беседы с капитаном Немо, которая должна была их интересовать. Когда я сказал, что через два дня мы будем в водах Средиземного моря, Консель захлопал в ладоши, а канадец пожал плечами.

– Подводный туннель! – воскликнул он. – Сообщение между морями! Слыхано ли это?

– Друг Нед, – отвечал Консель, – а вы когда-нибудь слышали о «Наутилусе»? Нет! Однако он существует. Итак, не пожимайте плечами понапрасну и не отвергайте существование вещей под предлогом, что вы о них не слыхали.

– Поживем, увидим! – возразил Нед Ленд, покачав головой. – Впрочем, чего лучше, если проход, о котором толкует капитан, и впрямь существует! И хвала небу, если ему удастся переправить нас в Средиземное море!

В тот же вечер, под 21°30′ северной широты, «Наутилус», всплыв на поверхность моря, шел в виду аравийских берегов. Вдали виднелся город Джидда, важный торговый пункт таких стран, как Египет, Сирия, Турция и Индия. Я довольно ясно различал очертания домов, корабли, пришвартованные вдоль набережных, и те, которые из-за своего водоизмещения вынуждены были бросить якорь на рейде. Солнце, клонившееся к закату, бросало последние лучи на городские здания, слепившие своей белизной. За городом виднелись деревянные или тростниковые хижины бедуинов, ведущих оседлый образ жизни.

Вскоре вечерние тени окутали город, и «Наутилус» быстро стал погружаться в слегка фосфоресцирующие воды.

На другой день, 10 февраля, показались встречные суда. «Наутилус» опять пошел под воду. Но в полдень, к моменту определения координат, море было пустынно, и судно вновь всплыло на уровень своей ватерлинии.

Я вышел на палубу вместе с Недом и Конселем. На востоке, в мглистом тумане, едва вырисовывалась линия берега.

Опершись о дно шлюпки, мы беседовали на разные темы, как вдруг Нед Ленд, указывая рукой на какую-то точку в море, сказал:

– Вы ничего не видите, господин профессор?

– Ровно ничего, Нед! – отвечал я. – Но вы же знаете, я не хвалюсь зоркостью глаз.

– Смотрите хорошенько, – сказал Нед. – Вон там, впереди нас, по штирборту, почти вровень с прожектором! Неужто не видите?

– В самом деле, – сказал я, пристально вглядевшись, – на воде как будто движется какое-то темное длинное тело.

– Второй «Наутилус»! – сказал Консель.

– Ну, нет! – возразил канадец. – Если не ошибаюсь, это какое-то морское животное.

– Неужели в Красном море водятся киты? – спросил Консель.

– Да, друг мой, – отвечал я. – Киты тут изредка попадаются.

– Только это не кит, – заметил Нед Ленд, не сводивший глаз с темной массы. – Киты – мои старые знакомцы, я узнаю их издали!

– Запасемся терпением, – сказал Консель. – «Наутилус» идет в ту сторону, и мы скоро узнаем, что это за штука!

Действительно, мы скоро были на расстоянии одной мили от заинтриговавшего нас предмета. Темная глыба напоминала вершину подводной скалы, выступившую из вод в открытом море! Но все же что это такое? Я не мог еще этого определить.

– Ба! Да оно плывет! Ныряет! – воскликнул Нед Ленд. – Тысяча чертей! Что это за животное? Хвост у него не раздвоен, как у китов или кашалотов, а плавники похожи на обрубки конечностей.

– Но в таком случае… – начал было я.

– Фу-ты! – кричит канадец. – Оно поворачивается на спину. Ба! Да у него сосцы на груди!

– Э, э! Да это ж сирена! – кричит Консель. – Настоящая сирена! Не в обиду будь сказано господину профессору.

«Сирена»! Слово это навело меня на правильный путь. Я понял, что мы встретили животное из отряда сиреновых, которое легенда превратила в фантастическое морское существо – полуженщину, полурыбу.

– Нет, – сказал я Конселю, – это не сирена, а другое любопытное животное, которое еще изредка попадается в Красном море. Это дюгонь.

– Из отряда сиреневых, класса млекопитающих, высшего класса позвоночных животных, – отрапортовал Консель.

Объяснение Конселя не вызвало возражений.

Однако Нед Ленд был начеку. У него глаза разгорелись при виде животного. Рука канадца готовилась метнуть гарпун. Короче говоря, наш Гарпунер выжидал момента броситься в море и сразиться с животным в его родной стихии!

– О, – сказал он голосом, дрожавшим от волнения, – мне еще не доводилось бить «таких»!

Весь человек сказался в этом слове.

В эту минуту капитан Немо показался на палубе. Он сразу же заметил дюгоня, понял волнение канадца и обратился прямо к нему:

– Ежели бы при вас был гарпун, он жег бы вам руку, не так ли?

– Верно, сударь!

– И вы не отказались бы вернуться на денек к своей профессии китолова и внести это китообразное в перечень ваших трофеев?

– Не отказался бы!

– Ну, что ж, попытайте счастье!

– Благодарю вас, сударь! – ответил Нед Ленд, сверкнув глазами.

– Только смотрите, – продолжал капитан, – не промахнитесь! Это в ваших интересах.

– Неужели дюгонь такое опасное животное? – спросил я, не обращая внимания на канадца, который выразительно пожал плечами.

– В некоторых случаях, – отвечал капитан. – Бывает, что животное бросается на китоловов и опрокидывает их суденышко. Но не мистеру Ленду бояться дюгоня. У него верный глаз и твердая рука. Я особенно рекомендовал бы ему не упускать дюгоня, потому что его мясо считается тонким блюдом, а мистер Ленд не прочь полакомиться.

– А-а! – сказал канадец, – так оно еще позволяет себе роскошь иметь вкусное мясо?

– Да, мистер Ленд! Мясо дюгоня не отличишь от говяжьего, и оно чрезвычайно ценится. В Меланезии его подают только к княжескому столу. Но за этим превосходным животным охотятся столь хищнически, что дюгонь, как и ламантин, встречается все реже и реже.

– А что, если случайно этот дюгонь последний в своем роде? – серьезно спросил Консель. – Не следует ли его поберечь в интересах науки?

– Все может быть, – отвечал канадец, – но в интересах кулинарии следует за ним поохотиться.

– Итак, за дело, мистер Ленд! – сказал капитан Немо.

Тем временем семь человек из команды «Наутилуса», как всегда безмолвных и невозмутимых, взошли на палубу. Один из них держал в руке гарпун, привязанный к веревке, вроде тех, какими пользуются китобои. Шлюпку сняли с привязей, вынули из гнезда, спустили на воду. Шестеро гребцов сели за весла, седьмой стал за руль. Нед, Консель и я поместились на корме.

– А вы, капитан? – спросил я.

– Я не поеду, сударь. Желаю счастливо поохотиться!

Шлюпка отчалила. Гребцы дружно взялись за весла, и мы понеслись навстречу дюгоню, плававшему в двух милях от «Наутилуса».

Приблизившись к дюгоню на несколько кабельтовых, шлюпка пошла медленнее, и весла бесшумно опускались в спокойные воды. Нед Ленд с гарпуном в руке стал на носу. Как известно, к китобойному гарпуну привязываются длиннейшие веревки, которые легко разматываются, когда раненое животное уходит в воду. Но тут веревка была не длиннее десяти маховых саженей, и другой конец ее был привязан к пустому бочонку, который должен был указывать, в каком месте под водою находится дюгонь.