Эдуард Овечкин - Акулы из стали

Ознакомительный фрагмент

Дамы хихикают и явно смущаются. Показал им винты, ракетные шахты и веду их к люку. Если вы не в курсе, то вход на подводную лодку выглядит так:

Это такая вертикальная труба диаметром 80 сантиметров в самом узком месте. Дамы смотрят вниз и удивляются, как они туда полезут, а если внизу кто-то подойдёт и они ему на голову свалятся?

– Не, – говорит старпом, – там внизу Эдуард будет стоять и всех от люка разгонять.

Падаю вниз. Сверху слышу, как охают дамы на предмет не разбился ли я там, бедненький, но старпом их успокаивает тем, что у меня на тапочках подошва резиновая и ничего со мной не будет – я же при исполнении. Спустились. Посидели в центральном посту, посмотрели в перископ и понажимали на кнопочки, на которые им разрешили понажимать.

– Ладно, – подытожил старпом, – мы к командиру говорить за оперы пошли. Сауна готова?

– Всенепременно, -уверяю его. О том, что в сауне уже помылось человек шесть, а двое так до сих пор там сидят, я решил промолчать, – ну зачем старпому лишняя информация. Не свиньи, опять же, – в басейн потные не прыгаем.

Вот – с этого момента судьба штопора мне уже точно не известна: может старпом (наверняка уже давно пенсионер) в кармане его до сих пор носит. Вполне возможно.

А певицы оперные через час уехали. Ничего такого, что вы могли бы себе подумать, не было, да и быть не могло – подводная лодка не место для любви. Если это не роман Черкашина и эта любовь не к Родине. Родину, наоборот, любить положенно непрерывно, пока на борту находишься. Любили, когда-нибудь, Родину непрерывно три месяца? А я – любил.

На схеме красной стрелкой показано место, откуда бежал матрос Паша со штопором, жёлтой, где мы тогда стояли (правда с другой стороны пирса). А где ЗКП я вам не покажу – секрет, потому что.

Сто девяносто мегаватт

Возможно не все из вас имеют техническое образование, поэтому позволю себе небольшое вступление.

Ватт – единица измерения мощности. Мегаватт – это миллион ватт. На нашей подводной лодке было два водо-водяных реактора тепловой мощностью по 190 МВт каждый, на гребной вал они выдавали мощность 50 000 лошадиных сил (тоже каждый). На гребных валах, кроме винтов, вращались ещё и генераторы, которые вырабатывали электроэнергию для всей лодки: свет, вентиляция, приборы, воздух, сауна,плиты на камбузе и и компрессор в аквариуме с рыбками – всё питалось от них. Сколько стоит такое устройство и какова себестоимость вырабатываемой им энергии даже не представляю, но в данном рассказе я буду сравнивать её с керосином.

Итого, если взять примерную мощность обычного мобильного телефона, то она будет равна одному ватту. То есть мощность наших реакторов была равна суммарно мощности примерно трёхста восьмидесяти миллионов мобильных телефонов. Представили? Я постараюсь не употреблять в рассказе технических терминов и определений, но поверьте мне на слово : ядерный реактор это сложное устройство. Также прошу меня простить впечатлительных особ, но без использования нецензурной лексики писать этот рассказ не имело бы никакого смысла. На 90% я её сократил, но больше – не смог. И ещё: ГЭУ это главная энергетическая установка.

На дворе лето, на море солнце и гладь. Чайки все в посёлке по помойкам тусуются, поэтому ещё и тишина. Пятница, семь часов вечера. До отработки вахты ещё целый час и поэтому мы с дежурным по ГЭУ Толиком (он же командир дивизиона движения, который отвечает за реакторы, турбины и тому подобные вещи) сидим на рубке без верхнего белья, пьём кофе и загораем. Солнце так шпарит, что даже лень разговаривать. Поэтому мы просто вздыхаем: Толик вздыхает о ускользающем летнем отпуске в Крыму, а я о новом видеомагнитофоне, который вот-вот смогу позволить себе купить.

– Слышь, Эдик, – прерывает мои мысли об "Akai 120 EDG" Толик, – глянь, а это не командир там бредёт?

Глянул. Точно – он самый. Походка понурая и обречённая, как у самца богомола перед спариванием. Это плохо. Выплёскиваем кофе за борт и кто куда: Толик вниз, а я к трапу. Командир как туча, выслушал доклад молча. Идём вниз: он сопит, я волнуюсь. В центральном нас ждёт улыбающийся Толик и трюмный мичман на вахтенном журнале. Командир садится в кресло, вздыхает, мы готовимся внимать.

– Эдуард, кто дежурный по ГЭУ? – спрашивает командир, глядя в стол.

– Я, тащ командир, – Толик, видимо, зря улыбался – командир его даже не заметил.

– Это хорошо, что ты – вздыхает командир, – начинай ввод ГЭУ обоих бортов. (это значит завести ядерные реакторы)

– Фактически?! – сказать, что Толик сейчас удивлён, это как сказать, что Чехов просто писатель.

Командир наконец отрывает глаза от стола и смотрит на Толика:

– Хуически, Толик! – командир начинает краснеть, – а как ещё ты можешь ввести ГЭУ, Толик, – условно?! У меня, по-твоему, настолько хуево с личной жизнью, что я, вечером в пятницу пришёл на корабль, чтоб просто подъебнуть тебя?

Ого, как много материться. Командир у нас матерился редко, старпом тот был мастер, конечно, а командир – только в очень сильно расстроенных чувствах.

– Всё понял, Сан Сеич, – отрапортовал Толик и куда-то пошёл.

Куда он пошёл? Как он собирается вводить ГЭУ один на двух бортах? И главная-то интрига – зачем??? Если бы война, так сирены бы выли, все бы бегали и суетились, спасаясь от ядерных ударов, а ведь тишина кругом.

– Эдуард.

Так, моя очередь подошла. Ну я думаю себе: "я из дивизиона живучести – ну что мне там: дифферентовку посчитать, да балласт принять. Как два пальца об асфальт."

– Где книга оповещения? – дело начинает принимать неожиданный оборот

– Вот она, – говорю, тащ командир – лежит жива и здорова.

Книга оповещения это такой журнал, где записаны домашние адреса и телефоны всех членов. Экипажа, естественно.

– Одень на себя что-нибудь, бери книгу и дуй в дивизию. Там тебя ждут два КАМАЗа. Едь в посёлок и собирай всех в любом состоянии и вези на борт. Чё стоишь?

– Тащ командир, – говорю, – так я же дежурный по кораблю, мне же запрещено покидать корабль – кто тогда дежурным будет?

– Йааа!!! – командир вскакивает с кресла, – я буду, блядь, стоять дежурным по кораблю!!! Мне можно Вас сменить, Эдуард Анатольевич?!

– Можно,-говорю, – Сан Сергеевич, только оружие бы надо переписать.

– Ну что вы за люди, – воет командир, но знает, что я прав. Поэтому берёт журнал выдачи оружия и пишет в нём:

"Выдачу пистолета ПМ № 1342 и шестнадцати патронов к нему капитану 1 ранга …… разрешаю." И подписывает:

"Капитан 1 ранга ……"

– Давай пистолет и вали уже, крючкотвор.

– А что случилось-то, тащ командир? – в центральный возвращается Толик с журналами ГЭУ. На атомных подводных лодках цепная реакция деления ядер урана не запускается без письменного разрешения командира.