Морская рапсодия - Валентин Петрович Черков

Поневоле, руки подводников выронили ручки защелки и кремальеры.

Дверь ЦДП с грохотом опять закрылась на кремальеру.

Дежурный по кораблю и Начхим, ошарашенные увиденной картиной, глядели друг на друга, в поисках ответа на вопрос: «Почему офицер АСС такой грозный, сердитый и закрылся внутри полуголый…что там происходит …что в конце – концов с мичманами – химиками…???»

Через некоторое время дверь ЦДП распахнулась и представитель АСС появился в коридоре, таким же образом, почти на карачках, вернулся в каюту механика.

Время шло …В центральном посту подводной лодки по внутренней связи из каюты механика раздался голос командира БЧ-5:

– Дежурный, найди пару, две, пустые е сумки от обычных армейских противогазов и передай их мне в каюту, да, и вызови Жосану!

Сумки нашли быстро. Интендант опять забегал с противогазными сумками по провизионкам, набивая их тем, чего было не жалко, а не жалко было того, что особо, не пользовалось спросом у экипажа …

Механик руководил отправкой представителей АСС, их вытащили на верх, через рубочный люк, силами вахты, на страховочных концах. У офицеров АСС, через плечо, были перекинуты накрест, по две противогазные сумки с провизией. Страховочные концы отвязали и освободили тела крепко спящих, уставших проверяющих уже на буксире.

– Отдать концы! – громко дал команду на буксир механик и удостоверившись, что буксир отошёл от пирса, убыл на лодку. Со счастливым лицом победителя Игорь Никитович, появился в центральном посту и стараясь четко выговаривать каждое слово по «Каштану», доложил командиру в каюту, а затем объявил по кораблю экипажу:

– Проверка знаний и осмотр подводной лодки членами комиссии АСС окончена … Оценка положительная! Офицеры АСС флота убыли с корабля.

По корабля объявили перерыв. Возле каюты механика Начхим, с лицом человека, потерпевшего и пережившего что-то неимоверное, но с загадочной ухмылкой, со своими боевыми мичманами, поджидали, когда командир БЧ-5 вернётся к себе в каюту из центрального поста. Дождавшись механика, Начхим запросил у него поллитровку «шила» для дезинфекции раковины умывальника и для снятия стресса у своих подчиненных Позже корабельные химики, осознав случившееся, сквозь смех до слез, рассказали следующее:

– Сколько уже прослужили, но такого еще не видели! Сидим мы тихо в своей шхере, за нашим пультом, на ЦДП, повторяем свои обязанности, ждём проверяющих офицеров АСС, и вдруг, кто-то ввалился на пост. Строгим сиплым голосом выгнал начальника в коридор и задраил дверь. Мы затаили дыхание, думаем – может нас не заметят. Сидим как мыши, не высовывая нос. Конечно было понятно – это проверяющий. Дверь ЦДП еще раз с грохотом отдраивалась и задраивалась, но голоса больше никто не подавал. В наступившей тишине улавливались только звуки какой-то возни и сопения, через несколько секунд по сему помещению ЦДП распространился резкий запах т. е. неимоверная вонь г а в н а.

Мы зажали пальцами свои носы, но в этом спасения не было. Мы, уже, были готовы включиться в средства индивидуальной защиты. Я (Фахретдинов), незаметно выглянул из-за пульта и чуть не упал от увиденной картины – проверяющий, сняв штаны, как горный орел, взгромоздился голым задом на фаянсовую раковину умывальника, расположенного у двери. Лицо его, из перекошенного злостью сатрапа, постепенно превращалось в блаженно – счастливую ангельскую физиономию. Наблюдать дальше не было сил и смысла.

Меня начало мутить. Сделав свое «дело» проверяющий попытался, открыв кран, смыть дерьмо. Но, увы – раковина не унитаз, отверстие слива не то! Тогда он сгреб со стола начальника хим. службы пенал с ручками и карандашами и, выбрав один, стал, бормоча проталкивать дерьмо в шпигат раковины …

Одуревшие от вони и увиденного мы, глядя друг на друга, с огромными усилиями сдерживали себя от вырывающееся из внутренностей недавно съеденной пищи.

Ох, как мы ждали скорейшего конца «незабываемой проверки знаний офицером АСС», в голову не укладывалось…

– 4 -

Как потом оказалось, наш механик, встретил среди представителей АСС флота своего однокашника, да и по службе они не раз встречались перед выходами в море, на проверках состояния подготовки экипажа по вопросам аварийно-спасательной службы флота, и всегда экипаж заслуженно получал высокую оценку.

Механик, в знак благодарности, «за спасение» своего друга однокашника, компенсируя моральный ущерб личному составу химической службы корабля, выдал Начхиму не пол. литра, а по пол. литре «шила» на каждого химика.

Благополучно уйдя в океан на боевую службу, даже после тщательно произведенной дезинфекции не только раковины, но и, буквально, всего оборудования поста ЦДП, у химиков еще долго не было желания находиться на своем посту. Поэтому, неся вахту, дежурный химик постоянно бродил по отсекам со своим переносным прибором контроля уровня радиации, а на ЦДП забегал только снять параметры и доложить в центральный пост …

Чем богаты, тем и рады!

Были случаи, когда подводная лодка, возвращаясь из дальнего похода, из-за сложной ледовой обстановки не могла пробиться сквозь мощные льды и подойти к пирсу в базе. Да и к подводной лодке подобраться со стороны базы было невозможно, если только по воздуху.

Вот некоторые интенданты подводных лодок и стали, уже традиционно, экономить продукты в дальнем походе, так на всякий случай. Вот тогда сэкономленные продукты и были, как говориться – к столу! А уж если ледовая обстановка была благоприятной – лафа! Излишки, (а это были приличные и дефицитные продукты: мясные и рыбные консервы, вобла, шоколад, вино, разнообразные компоты и прочее), по приходу корабля в базу, рассасывались по сумкам и портфелям нерадивых флагманских – штабных офицеров или вывозились интендантом в неизвестном направлении.

Экипаж атомохода ушёл в очередную «автономку» под руководством нового командира корабля, которого назначили накануне.

Среди подводников прижилось – называть корабельные экипажи не по номеру воинской части или по тактическому номеру подводного крейсера, а по фамилии командира. Были, например – экипаж Фролова, экипаж Герасимова, экипаж Харина.

Для каждого экипажа субмарины командир корабля всегда есть большой авторитетный начальник.

Новый командир подводной лодки был относительно молод, но уже довольно опытен и имел солидный опыт плавания.

Дальний поход подходил к своему завершению. Подводный ракетоносец вышел из зоны патрулирования в океане и взял курс к родным берегам. Настроение у всех подводников с каждым днём росло. Впереди предстояли долгожданные встречи с родными и близкими, и не беда что зима в разгаре, впереди предстоял ещё и отпуск…

Прогремела команда по громкоговорящей связи:

– Интенданту и помощнику командира прибыть в центральный пост!

Заспанный и взлохмаченный интендант по пути заглянул на камбуз и, дав какие-то указания коку, своему подчинённому, побрёл