Олег Мушинский - Солидный куш

— Смотри, Эля. Вот это — номер в регистрационной книге. Первая группа цифр означает банк, зарегистрировавший вексель, а эти две — позицию в книге. Там тоже указана дата, с которой сверят эту. Ну и…

— Это не проблема, — отмахнулась Лимия. — Значит, подделаем и регистрационную книгу.

— Проще сразу ограбить банк, — усмехнулась Алина. — Но это еще не все.

— Извини, я перебила, — сказала Лимия. — Что еще надо знать?

— Только то, что четыре года назад сменился банковский кодекс, и с ним — образцы всех банковских бумаг. В том числе, и альфа-вексель. Старые образцы имели хождение еще около года, потом их погасили или переоформили. Так что никто не поверит, что этой бумаге менее трех лет. А раз возникнет хоть малейшее сомнение, начнут проверять по полной программе.

— Ну, папаша, — выдохнула Лимия. — Встречу его у Алгоры, все выскажу! Миротворец паршивый! Каракатица плоскомордая! Устроил, пингвин пучеглазый, состязание, язви его душу!

— Эля, — мягко позвала Алина.

— Что Эля?! Я уже двадцать пять лет Эля, а в карманах по-прежнему ветер свищет. Думала, наконец заживу, так нет, вексель этот, чтоб его. Раньше обменять не могли?!

— Если бы обменяли, здесь бы и векселя не осталось, — заметил Фалко.

— Да и Фервор с ним! Кому он нужен, этот вексель? А мой корабль?! Мои люди?! Ничего же не осталось. Кто я теперь?!

— Ты красивая и умная женщина, — сказал Фалко, пытаясь ее обнять. — Только сейчас немного расстроенная.

— Немного?!

Она вырвалась и в лихорадочном возбуждении заходила взад-вперед по комнате, время от времени выкрикивая бессвязные ругательства в адрес родителя, прочих конкурентов-кладоискателей и даже совершенно неизвестных двум ее слушателем личностей. Все они получались в лучшем случае отпетыми мерзавцами. Фалко снова шагнул к Лимии, но Алина поймала его за руку.

— Дай ей успокоиться, — сказала она. — Она перекипит, и придет в норму. Просто не мешай, ладно?

— Ну, полагаю ты знаешь, что говоришь.

— Конечно, это же моя сестра.

Фалко кивнул, и вышел из комнаты. Держась рукой за стену, вернулся к круглой двери. Прислушался. С той стороны едва доносилось шуршание, и тихие удары по камню. Не сумев взломать дверь, краббы пробовали на прочность стену. Фалко прикинул толщину камня, и решил, что в ближайшие пару месяцев беспокоиться не о чем. Если, конечно, не попробуют взорвать, но взрыв под землей — штука небезопасная. Свод может обрушиться. А копать — пусть копают.

Доносившиеся из коридора бессвязные ругательства перешли во всхлипывания, а потом и вовсе затихли. Когда через некоторое время Фалко заглянул в комнату, сестры сидели, обнявшись, на полу, и младшая гладила старшую по голове. Алина бросила на него вопросительный взгляд.

— Свет? — одними губами спросила она.

Фалко отрицательно покачал головой, и вернулся на свой пост. Свет ему не был нужен. Подумал было, что масло следовало бы экономить, но махнул рукой. То, что горит, уже не потушишь, а остаток в корпусе слишком мал, чтобы с ним считаться. Все одно, долго им тут не высидеть. Если краббы не снимут осаду, то придется пробиваться. Либо остаться здесь и, если этот тоннель окажется герметичным, то задохнуться, а если нет, то умереть от жажды. Да уж, действительно, будет что сказать старому Ворису, когда представится такая возможность.

Прикрыв глаза, Фалко поудобнее устроился перед дверью и впал в безумное ожидание. Случись такое пару лет назад, он бы мысленно перебирал самые фантастические варианты спасения, и готовил их реализацию, не считаясь с риском. Север научил его терпению. Иногда надо просто ждать, и результат сам придет в руки. Краббы то возобновляли свою шуршащую деятельность, то вновь затихали. Потом окончательно наступила тишина. Фалко вяло боролся со сном, но последний побеждал. Тем удивительнее было его мгновенное отступление. Фалко проснулся и внезапно почувствовал, что рядом кто-то есть.

Ладонь легла на рукоять кинжала. Не было слышно ни звука, но кто-то определенно двигался в темноте, и этот кто-то приближался. Вот уже почти рядом. Фалко ударил снизу, быстро и без предупреждения, как донный скат. Кто-то плавно ушел в сторону. Фалко почувствовал движение, и дернулся следом, припечатав всем корпусом ночного бродягу к стене. Резкий короткий выдох подсказал, что он на верном пути. Левая рука описала широкую дугу в поисках правой противника. Не нашла, и финишировала на груди. Груди женской, мягкой и ничем не прикрытой.

— А… — только и догадался сказать Фалко.

— Вижу, ты тоже не спишь? — донесся из темноты тихий голос Лимии.

— Вообще-то я на посту, — усмехнулся Фалко, мягко отстраняясь, и пряча кинжал в ножны. — Извини. Тебе не следовало так подкрадываться.

Правая рука Лимии сама нашла его левую, и вернула ее обратно. Под пальцами ощущалось отсутствие одежды и присутствие желания. Это так не клеилось с привычным образом Лимии, что Фалко даже несколько растерялся. Правая рука скорее рефлекторно, чем повинуясь осознанному приказу, нашла ее бедро. Округлое по форме, бархатистое на ощупь и тоже ничем не прикрытое.

— Только ничего не говори, — сказала Лимия. — Слышишь? Ни единого слова.

Фалко кивнул.

В каменной комнате Алина была одна. Лежала на спине, смотрела в потолок и с любопытством прислушивалась к звукам, доносившимся из коридора. Общий фон свидетельствовал о полной гармонии. Алину и здесь обошли. И кто? Родная сестра. Не то, чтобы Алина сама всерьез положила глаз на этого Брика, и уж тем более у нее никогда бы не хватило смелости, чтобы отправиться покорять мужчину обнаженной, но спросить-то могла. Кто-то — скорее всего, Фервор, но голосом отца — коварно подсказал прямо в мозг, что еще не все потеряно, и, если она надумает присоединиться, то никто ее не прогонит. Алина сочла эту мысль слишком смелой, и вежливо попросила убраться. Она, конечно, девушка современная, но не до такой же степени. Ей просто не нравится, когда ее отодвигают на второй план. Хотелось бы, чтобы наоборот, выдвинули на первый. А еще лучше, на пьедестал. Кто-то — наверняка Фервор, но опять голосом отца — подсказал, как это организовать. Алина обдумала эту мысль, и коварно улыбнулась про себя.

Ближе к утру шуршание у наружной двери возобновилось с удвоенной силой. Краббы, передохнув за ночь, решительно пошли на штурм. Металл звякал о металл, бухал о камень. С первым же ударом Фалко вышел из сонного оцепенения, и схватился за оружие, одновременно пытаясь сообразить, что же происходит. И что произошло несколько ранее? Как назло, после ухода — или, точнее сказать, исчезновения — Лимии, он снова оделся, и теперь не был уверен, что произошедшее не относилось к разряду сновидений. Последнее занимало Фалко гораздо больше, чем неизбежная стычка с краббами. Тем не менее, руки привычно готовились к первому. Вытащили кинжал, собрали на ощупь пустую гранату.