Эдвард Чупак - Джон Сильвер: возвращение на остров Сокровищ

— Заключенные, — догадался я, а Бонс невесть зачем погрозил им пальцем.

— Теперь не сбежите, — добавил он. Чудные слова по отношению к мертвецам.

Мы подожгли корабль и дождались, пока он дотлеет. На воде не осталось ничего, кроме «Линды-Марии» и наших черных душ — лишь корабельный колокол на миг показался из волн и нырнул снова, теперь уже навсегда, чтобы мертвецы могли звонить в него по всем обреченным.

Тем же вечером я положил капитанские медяки Соломону в ладонь.

— Смотри, как сияют, — сказал я ему. — Разве свобода с ними сравнится? Медяк бережет шиллинг, а шиллинг — фунт. Истинная правда. Закон природы. Теперь потри их в пальцах, и они заблестят не хуже фунтов. А если тереть как следует, то и не хуже алмазов. Ну, что скажешь?

Соломон взял монеты и поплелся к своему месту у борта — верно, понял наконец, где сбился с дороги. В ту самую минуту на нас налетел шторм. Капли дождя впивались в палубу, словно кинжалы, град сыпал, как мушкетные пули. Нас так трясло от холода, что я думал, гвозди выскочат из обшивки. Вся команда кинулась убирать паруса и готовиться к качке, и даже я — уж на что был силен — не мог удержать руль. Пришлось просить помощи у Соломона. Я привязал его руки-ноги к штурвалу и привязался сам, чтобы буря не сумела нас потопить. В конце концов мы ее оседлали: нас подбрасывало вверх на каждом валу и роняло с высоты, било градом и кололо дождем. Веревки хлестали по рукам и ногам, штурвал ломал спины, порывы урагана сгоняли последнюю краску со щек, отчего мы стали бледны, как утопленники, но все же выстояли.

Когда небо прояснилось, я ослабил веревки.

— Это еще не конец. — С этими словами Соломон постучал по зубам и вытянул палец, указывая на тучу, висящую у нас прямо по курсу. Она даже и на тучу-то не походила, о чем я не преминул сообщить Соломону. Тот ответил, что очень скоро нас ею накроет.

— Раз так, прочти мне какой-нибудь из своих псалмов, — предложил я. Соломон заметил, что я сам должен неплохо знать Библию, учитывая услышанное в Испании от Эдварда.

— Никакой туче меня не одолеть, пока я не разгадаю всех тайн этой Библии, — отрезал я. В тот же миг в нашу палубу ударил залп града — не более чем в двух шагах от руля, где стояли мы с Соломоном. — Держись! — крикнул я ему. Над нами опять разразилась буря, и мне пришлось вторично привязываться к штурвалу. Веревка так глубоко врезалась в руки, что я было испугался остаться без пальцев. Однопалый моряк — шуточка в духе Старого Ника. Штурвал закрутило, и нас — вместе с ним, точно поросят на вертеле. Ни я, ни Соломон даже не поморщились: не хотели доставить друг другу удовольствие, несмотря на адскую боль. Нас швыряло вместе со штурвалом, а мы только перекрикивались, продолжая спор. Соломон, казалось, мог вскипятить море — так полыхали его глаза.

— Потрать ты хоть всю жизнь, — вопил он мне, — читай эту Библию хоть каждый день, разбери по букве — все равно не поймешь, о чем она!

Буря не вняла его воплям, продолжая хлестать нас почем зря. «Разбери по букве!» — прокричал Соломон, и я тотчас понял. Понял, как прочесть шифр с каменной плиты.

1-1-4-4-5-7-9-12-14-14-14-15-18-18-19-19

Возьмем простейший буквенный код, чей ключ выглядит так:

А-1, В-2, С-3, D-4, Е-5, F-6, G-7, Н-8, I–9, J-10, К-11, L-12, М-13, N-14, 0-15, Р-16, Q.-17, R-18, S-19, Т-20, U-21, V-22, W-23, Х-24, Y-25, Z-26

Таким образом, мы можем заменить цифры буквами и получить следующее:

A-A-D-D-E-G-1-L-N-N-N-O-R-R-S-S

Должно быть, человека нужно хорошенько встряхнуть вниз головой, чтобы он правильно взглянул на мир. Когда Соломон сказал мне насчет каждой буквы в Библии, я вдруг увидел и шифр, и ответ.

Напомню тебе, что я уже опробовал шифровальные круги на этой веренице цифр, но получал одну только чепуху. Стоило же мне поболтаться вверх тормашками прикрученным к штурвалу, как передо мной всплыли все загадки разом, а после Соломоновых слов я превратил цифры в буквы, но не по порядку, а наобум, под стать сумятице в голове.

Я поменяю их местами, чтобы тебе было понятнее.

15-14 7-1-18-4-14-5-18-19 9-19-12-1-14-4

И ответ, соответственно, был таков:

ON GARDNERS ISLAND

«На острове Гарднерса».

Тут возникает соблазн переставить буквы в словах, чтобы читалось «No Gardners Island», коль скоро я однажды ошибся с загадкой острова Кэт. Но в таком случае этот шифр тоже был бы обманкой.

Или не был бы?

Загадки тянулись одна за другой, как узлы на лаглине.

Или не так?

Шторм прекратился, и те из команды, кто еще как-то стоял на ногах, отвязали нас от штурвала. Соломон тут же рухнул на палубу. Я велел оттащить его вниз и прошелся по палубе — так-то, сэр, — а вся команда кричала мне «ура».

Стоило мне разузнать ответы, все загадки вдруг стали простыми, как мысли у Маллета. Я был готов идти по звездам к сорок первому градусу широты и двести восемьдесят седьмому градусу долготы — туда, где лежало мое сокровище. На остров Гарднерса.

«Евангелина», оказывается, втайне от меня плавала неподалеку. Вскоре мы встретились и поприветствовали друг друга. Эдвард потерял двух человек во время шторма, и одним из них был Джимми — его смыло за борт, когда он висел на вантах. Я не потерял никого.

Любопытно, следил ли Эдвард за мной? Обещал, что пойдет на север в согласии с уговором, однако вернулся, сославшись на дрянную погоду. Я пошутил, что он привез ее с собой. Однако на следующий день нам стало не до шуток.

Я хлебнул горячего рома, который принес мне Бонс, отправился к себе и проспал почти до утра — хоть из пушки над ухом стреляй.

Прошлой ночью меня знобило так, что я готов был забраться в адское пекло. В следующий раз надо бы попросить чертову хозяйку подбросить еще угольку. Уж если гнить — так в тепле. Однако яму мне рыть еще рано, капитан. Я пока дышу, хотя мое дыхание больше похоже на морской туман из-за этой хвори. Язык еще шевелится, но вскоре и это пройдет.

Дослушай же мой рассказ. Я зажигаю фонарь и берусь за перо.

А вот и твой Маллет топочет за дверью, пачкая последние страницы этой рукописи жирными пальцами. Посмотрим, что он подумает о тебе — своем капитане, — когда я извлеку на свет сокровище и последнюю кровавую тайну. Поглядим, сэр.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ. СОКРОВИЩЕ

Маллет побывал у меня в каюте, пока я спал во время приступа. Я открыл глаза и увидел его. Он точно таков, каким я его представлял, — сущий полотер. В его глазах нет блеска. Волосы обстрижены. Он плотный и круглый, как пробка. В нем глупости не меньше, чем в ваших славных лордах.

Позже он снова заявился ко мне под дверь с подносом и съел всю отраву сам, обсосав косточки. Я под его чавканье завел речь о каннибалах, добавив, что он неплохо бы смотрелся с костью в носу — умнее, по меньшей мере. Маллет поблагодарил за совет и добавил, что меня есть не станет из-за нарывов. Я его почти полюбил. Видно, яд пошел ему на пользу. Если не окочурится к моему мятежу, пожалуй, дам мальчишке леденец перед тем, как выпотрошить его капитана.