Тим Северин - Мираж Золотого острова

Мапанг вытянул руку и любовно дотронулся до кормы каноэ.

— Совет решил, что пора испытать наше сокровище.

Вдруг Гектору в голову пришла тревожная мысль:

— Мапанг, если нам удастся догнать и захватить патаче в море, как вы потом отыщете путь назад, на Роту? Надеюсь, на захваченном судне найдутся карты и навигационные инструменты. Но вы не умеете ими пользоваться, и хотя я, конечно, готов провести вас обратно до Роты, но мне нужно совсем в другую строну, на запад!

К величайшему удивлению Гектора, Мапанг запрокинул голову и захохотал. Чаморро хохотал так долго, что закашлялся. Наконец отдышавшись, он вытер с подбородка красную слюну и сказал:

— Ты говоришь, как истинный гирраго. Ты думаешь, что вы знаете все, а мы, чаморро, глупые.

Он перевел вопрос Гектора Кепуа, и понимающая улыбка заиграла на морщинистом лице старца. Он поманил Гектора за собой.

— Иди с Кепуа, — сказал Мапанг. — Он докажет тебе, что о нас не нужно беспокоиться. Мы не потеряемся в океане. Но торопись. В море нужно выйти до темноты, и еще многое надо сделать.

Заинтригованный, Гектор поспешил с шаманом обратно к деревне. На полпути они свернули направо и углубились в заросли подлеска. Пробираясь сквозь густую растительность, они в конце концов подошли к подножию невысокого утеса, покрытого лианами и ползучими растениями. Кепуа отстранил несколько виноградных лоз. Поверхность каменного склона была разрисована соком лайма. Кое-где были оставлены метки сажей. Другие таинственные знаки явно наносили красной охрой.

Все еще придерживая лозы, Кепуа выжидательно посмотрел на Гектора.

Гектор вглядывался в загадочные знаки, стараясь разгадать их смысл. Когда стало ясно, что он не может расшифровать их, макан указал ногой на один из символов. Тот был больше остальных и представлял собой окружность с отходящими от него волнистыми линиями. Шаман поднял руку к небу и описал полукруг — от горизонта до горизонта. Потом он дотронулся до еще нескольких значков — черных — и снова указал на небо, последовательно на разные точки небосвода.

Гектор начинал понимать:

— Солнце? Звезды? — спросил он.

Шаман кивнул. Он осторожно отломил несколько тонких веточек с ближайшего куста и уложил их одна на другую определенным образом. Обходя веточки по кругу, он останавливался в разных местах и смотрел на небо, потом разворачивался на пятках и опять взмахивал рукой над головою. При этом шаман непрерывно произносил какие-то заклинания на своем языке. Это напоминало стихи. А еще Гектору вспомнилось, как его, когда он был ребенком, монахи в Ирландии обучали Священному писанию. Он понимал, что шаман пытается что-то сообщить ему о солнце и звездах и что это имеет отношение к предстоящему путешествию. Он кивал и вежливо улыбался, притворялся, что понимает. Как только Кепуа закончил, Гектор поспешил на поиски Марии, чтобы рассказать ей о новом плане.

Юноша нашел ее в деревне. Девушка разговаривала с Жаком.

— Что происходит, Гектор? Все куда-то торопятся, — встревоженно спросила она.

Действительно, женщины и мужчины чаморро деловито таскали на берег полные корзины с сушеной рыбой и фруктами.

— Это запасы для долгого путешествия, Мария, — ответил Гектор. — Мапанг не оставляет намерений напасть на патаче и добыть оружие. Он думает, что нам удастся догнать корабль.

— Но уже слишком поздно! Судно, наверно, уже прошло полпути до Манилы.

Гектор пожал плечами:

— Вид у него очень уверенный. У них тут есть огромное каноэ, в котором можно плавать по океану.

— А ты, Дан и другие? Вы тоже пойдете с ними? — спросила она.

— Чаморро пока не умеют обращаться с оружием. Мы им нужны как стрелки, если будет бой.

— Бой, разумеется, будет, — мрачно промолвила Мария, откручивая головку желтому цветку, который держала в руках.

— Мария, будет разумно, если ты тоже отправишься с нами, — сказал Гектор серьезно. — Я не хочу оставлять тебя одну на острове. И мы потеряем напрасно много времени, если придется потом возвращаться за тобой.

Мария теребила цветок, отрывала лепесток за лепестком. Гектор видел, как тяжело у нее на душе.

— Конечно, я поплыву с вами, — сказала она тихо. — Но я не ожидала, что это будет так скоро.

Гектор нахмурился:

— Что ты имеешь в виду?

Ее лицо исказила гримаса:

— Когда я встретила тебя, то сразу поняла, что моя жизнь очень сильно изменится. Но ведь ты пират. И раз я с тобой — значит, я тоже… пират.

— Но чаморро воины. Они не пираты.

— Не думаю, что мои соотечественники поймут разницу.

— Надеюсь, крови прольется совсем мало.

Девушка с сомнением посмотрела на него.

— Мы застигнем их врасплох, — продолжал Гектор, стараясь говорить со всей уверенностью, хотя сам ее не чувствовал, — и быстро захватим. Чаморро нужны ружья, а не кровопролитие.

— А как чаморро поступят с командой патаче?

Гектор принужденно улыбнулся, все же надеясь, что улыбка ее успокоит.

— Живой испанец-заложник гораздо ценнее для чаморро, чем мертвый, — сказал он.

Гектор и сам не верил своим словам. Он знал только об одном пленнике чаморро — о переводчике, который сбежал, когда пираты высадились на берег с «Николаса». Потом Мапанг рассказал Гектору, что чаморро его поймали и поступили с ним как с предателем и перебежчиком: вонзили ему копье в рот и бросили на берегу.

Глава 14

Потребовалось человек сорок чаморро, чтобы вытащить сакман из сарая. Туземцы тянули толстые веревки, сплетенные из кокосовых волокон, и что-то пели. Каноэ выползало наружу, словно огромное морское чудище, которое выманили из его логовища под тускнеющий свет дня. Чаморро уложили наземь тяжелые бревна и по ним, как по каткам, осторожно направили лодку к морю и спустили ее на воду. Погрузили глиняные кувшины и бамбуковые трубки с водой, продовольствие. Гектору, Марии и другим гирраго велели взойти на борт и не мешаться больше под ногами. К старому Кепуа относились даже уважительнее, чем к Мапангу, капитану сакмана. Шаман явился на берег с деревянными палочками, напоминавшими ту чудную конструкцию из веточек, которую он показывал Гектору. Его приспособление было хрупким и, должно быть, очень старым, а его детали были скреплены друг с другом тонкими веревочками из кокосовых волокон. Тут и там, неизвестно для чего, болтались ракушки.

Кепуа весьма торжественно внес это странное устройство в хижину, крытую соломой, — единственное укрытие на сакмане. Потом люди толкали лодку от берега в море, пока не оказались по грудь в воде. Несколько минут они удерживали ее в таком положении, Мапанг отдал несколько приказов, и команда из восьми рыбаков чаморро подняла мачту и установила ее нижний конец в степс, потом закрепили толстыми веревками на носу и на корме. На боковом балансире тоже надо было установить и закрепить кое-какие снасти. Установив мачту, аборигены тут же прикрепили к фалу огромный кокон паруса и развернули его. Парус был соткан из лиственного пальмового волокна. Оно отличалось такой тонкостью, что издали материю легко было спутать с парусиной. Парус не успел еще распуститься, как судно, послушное бризу, начало двигаться, поворачиваться боком.