Тим Северин - Мираж Золотого острова

Солнце стало уже клониться к закату, когда отряд наконец достиг уступа горы, с которого просматривалась бухта, куда должен был прийти лайяк. Здесь они остановились. Дан вернулся немного по их следам, чтобы убедиться, что погони нет, а остальные выбрали себе небольшую поляну и решили отдохнуть. Гектор взял Марию за руку и тихо сказал:

— Давай посидим вдвоем.

Они отошли от остальных и уселись в тени большого валуна.

Мария прислонилась спиной к скале, сняла головной платок и встряхнула волосами. Потом обхватила руками колени и опустила на них голову. Вид у нее был измученный.

Несколько минут они просто сидели рядом и молчали. Потом Гектор тихо спросил:

— Мария, как ты узнала, что это я?

Она ответила, не поднимая головы:

— Я ждала.

Девушка произнесла это сдавленным голосом, так что Гектору пришлось напрячь слух, чтобы расслышать слова. И все же в ее ответе ему послышалась печаль. Он смутился, не зная, что сказать.

Молчание затягивалось. Гектор чувствовал, что время уходит, и очень страдал. Он ужасно боялся сказать что-нибудь не то и все испортить. Наконец он решился:

— Ты помнишь письмо, которое написала мне после суда в Лондоне?

— Каждое слово… — услышал он ее глуховатый голос.

— Я перечитываю его каждый день, — уже произнося эти слова, он ощущал всю их нелепость и бестолковость.

Ответа не было.

Окончательно смущенный, Гектор решился еще на одну попытку:

— Ты не спросила, куда мы идем.

И опять ровный голос и краткий ответ, и волна волос скрывает от него ее лицо:

— Это не имеет значения.

В ее голосе слышалась какая-то усталая завершенность, окончательность, и это потрясло Гектора. Он опустил взгляд на муравья, медленно ползущего среди помятой травы и тащившего зеленый листок. Лист был в несколько раз больше насекомого, и от тяжелой ноши муравья порою вело в сторону. И он, и Мария, подумал Гектор, все эти годы тоже несли свои ноши — груз надежды. На какое-то мгновение он вдруг подумал, что все это время обманывал себя, что он вот-вот потеряет Марию.

Гектор продолжал смотреть на муравья, изнемогавшего под тяжестью своей ноши. И вдруг рядом с насекомым, на сухой земле, появилось темное пятнышко. Потом, когда оно высохло, рядом возникло второе. Гектор понял, что это слезы. Мария молча плакала.

Почувствовав себя глубоко несчастным, он взял руку Марии и сжал ее, желая утешить девушку. К своему огромному облегчению он ощутил ответное сильное пожатие. И Гектор заставил себя успокоиться, поверить в то, что все будет хорошо. И все же он понимал, что лучше подождать. Позже они с Марией поговорят обо всем, что случилось с каждым из них за то время, пока они не виделись, о том, на что каждый из них надеялся.

Глава 13

Лайяк скользнул в бухту вскоре после наступления темноты и на следующее утро благополучно доставил их обратно на Роту. Соплеменники Мапанга вовсе не были разочарованы тем, что освободить удалось лишь одного заложника. Они высыпали на отмель с приветственными криками. Женщины во все глаза смотрели на Марию, первую женщину-гирраго, которую им довелось увидеть, и быстро увлекли ее в деревню. Гектор и его друзья в сопровождении галдящей толпы и четверых воинов чаморро, победоносно размахивавших украденными в испанском форте мушкетами, последовали за ними. Не успели друзья переступить порог уритао, как тут же начался пир. Гектора, Жака и остальных посадили на почетные места, на землю перед жаровней, пышущей раскаленными угольями. Жарили огромные куски рыбы и бананы, выставили несколько больших кувшинов с пальмовым вином, которое вместо стаканов наливали в скорлупу кокосовых орехов. Гектор искал взглядом Марию и наконец нашел: она стояла поодаль, рядом с женой Мапанга, в толпе тех, кто смотрел на пирующих.

— Им нравится слушать собственные голоса. Этот кричит уже полчаса, — заметил Жак, указав на воина чаморро, который ходил туда-сюда и радостно разглагольствовал перед соплеменниками.

— Что он говорит, Мапанг? — спросил Гектор.

Он не мог разобрать ни слова, но оратор явно повторял несколько раз одно и то же.

— Этот Кепуа — великий макан. Теперь, когда он вернулся к нам, он поговорит с духами, и они защитят деревню от гиррагос.

— Что значит макан?

— Таких, как он, миссионеры называют шаманами.

Дан достаточно хорошо говорил по-испански, чтобы следить за разговором. Он со значением посмотрел на Гектора:

— Гектор, ты должен сказать ему правду.

Гектору не хотелось обижать хозяина. Потом, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, он произнес:

— Мапанг, если вы хотите защитить себя и свои семьи, вам потребуется не только помощь духов.

Мапанг, который обгладывал и обсасывал рыбью голову, отложил ее и вытер пальцы о траву.

— Ты хочешь сказать, что мы должны стать такими, как Дан.

Гектор не мог в очередной раз не восхититься способностью этого человека предугадывать то, что еще не сказано.

— Верно.

— Именно поэтому он украл эти мушкеты из форта, верно?

— Да, с этими мушкетами и порохом твои люди… — начал Гектор.

— Нескольких мушкетов недостаточно. У гиррагос много ружей и пушка. — Мапанг отломил тонкую рыбью косточку и принялся ковырять ею в зубах.

Гектор продолжал настаивать:

— Даже с шестью мушкетами можно многое сделать. Только сначала твои люди должны научиться пользоваться огнестрельным оружием. Изреель и Дан покажут, как заряжать и как целиться, как обращаться с кремнями, как содержать оружие в порядке.

— А что потом?

— Потом вы добудете еще мушкеты, раздадите своим воинам и воинам союзных вам кланов чаморро.

— А где мы возьмем мушкеты? — Мапанг пристально смотрел на Гектора, в его глубоко посаженных карих глазах светился неподдельный интерес.

Гектор глубоко вздохнул. На эту тему они с Даном много говорили, возвращаясь из Аганьи на Роту. О возможности выбраться с этих островов.

— Ты помнишь, что я сказал тебе, когда вы захватили нас на берегу?

— Что вы высадились для того, чтобы заключить с нами союз. С нашей помощью вы хотели захватить большой корабль, который придет с припасами для гиррагос.

— Именно так. С теми мушкетами, что у нас есть, мы вполне сможем напасть на него сами.

— Продолжай. — Мапанг швырнул ненужную больше рыбью кость в костер.

— Твои люди в каноэ подплывают к судну, притворяясь, что они хотят что-то продать. Дан, Изреель, Жак и я спрячемся в каноэ. У Штолька есть свой мушкет. Не успеют испанцы оправиться от наших первых выстрелов, как твои воины окажутся на борту и захватят корабль.