Тим Северин - Мираж Золотого острова

Рядом с причалом Жак увидел массивное квадратное сооружение — небольшой форт. Должно быть, это и был испанский пресидио, крепость.

— Аганья? — спросил француз, указывая на нее.

Лодочник с пышной копной волос кивнул.

Через несколько минут, выбравшись из лодки, Жак отправился к форту. Дома, крытые увядшими пальмовыми листьями, были не чем иным, как хижинами-переростками, слишком жалкими, чтобы служить резиденцией губернатору Ладроновых островов. Должно быть, он жил в самом форте, за стенами из коралловых глыб толщиной пятнадцать футов. На двух небольших башнях виднелись пушки, а обширное пространство перед фортом наверняка хорошо простреливалось. Но часового Жак не обнаружил, а массивные ворота были заперты.

Жак поднял камень и бросил в створку ворот. Толстое дерево ответило глухим стуком. Через какое-то время изнутри какой-то голос спросил, что надо.

— Visiteur![18] — крикнул Жак, с нарочитым французским выговором.

Тяжелые ворота отворились ровно настолько, чтобы впустить гостя, и сразу, как только тот вошел, закрылись за ним. Жак огляделся. Внутри форт оказался гораздо больше, чем казался снаружи. Жак увидел маленькую часовню, казармы и несколько складов. Все это были скромные одноэтажные постройки с черепичными крышами и стенами из глиняных кирпичей. Некрашеные ставни защищали маленькие окна, забранные решетками. Только одно двухэтажное здание имело балкон и крыльцо и выходило на плац. Судя по флагштоку перед ним, именно тут размещались губернатор и старшие офицеры.

Видимо, те четверо, что открыли Жаку ворота, служили в гарнизоне. У них был странно неопрятный и хмурый вид, и по выражению их лиц гость понял, что они не хотят никаких расспросов.

— Губернатор? — спросил у них Жак по-испански. Не успев еще получить ответ, он увидел человека в выцветшем голубом мундире, который, выйдя из двухэтажного здания, направлялся к ним через плац.

— Вы, должно быть, с иностранного корабля? — сказал он, подойдя к Жаку.

Это был невысокий мужчина — подвижный, лет сорока пяти, с военной выправкой, с коротко остриженными седыми, со стальным отливом, волосами, прямой спиной и широкими плечами. Говорил он отрывисто, глядя прямо в глаза собеседнику.

— Меня зовут Луи Бродар. Я навигатор с «Гальона», — сказал Жак по-французски.

Жак просто ликовал. Вряд ли кто-то, кроме парижанина, мог знать, что Гальон — это квартал города, известный своими открытыми сточными канавами. А имя и фамилию Жак позаимствовал у самого продажного чиновника во всей Франции — интенданта королевских галер.

— Сержант-майор Дамиан де Эсплана, к вашим услугам, — ответил офицер. По-французски он говорил медленно, но достаточно уверенно. — Добро пожаловать на Гуам.

Жак решил перейти прямо к делу:

— Мой капитан послал меня, чтобы я засвидетельствовал его почтение губернатору.

— Дона Фернандо де Костаньи сейчас нет. Гарнизоном командую я.

— Скоро ли вернется губернатор?

— Он отправился на другой остров — разобраться с аборигенами. Мы ожидаем его возвращения не раньше, чем через месяц.

Если сержант-майор и заметил клеймо каторжника на лице Жака, то был достаточно вежлив, чтобы не подать вида.

— Жаль. Капитан велел мне вручить письмо губернатору лично в руки. Секретарь Морской коллегии маркиз де Сеньеле весьма щепетилен в таких делах.

Лицо Эспланы оживилось:

— Тогда вашему капитану, безусловно, следует довести судно до Сайпана, того острова, куда отправился дон Фернандо. Но сначала позвольте угостить вас. Мне бы хотелось также послушать новости. К нам не так часто заходят корабли.

Он повел гостя в здание с крыльцом. Они прошли мимо довольно обширного огорода в углу плаца. Сержант-майор, как бы извиняясь, развел руками:

— Не очень хорошо это смотрится здесь — что правда, то правда. Мои люди больше огородники, чем солдаты. Но в наших обстоятельствах это разумно — выращивать свои овощи.

В кабинет Эспланы попадали с бокового входа. Обстановка оказалась спартанская: побеленные стены, простой стол с черным железным канделябром, четыре стула, армейский сундук. Никаких украшений, кроме небольшого деревянного распятия, зеркала из полированной стали да еще меча и перевязи, висевших на деревянном гвозде. Слуга принес на подносе два бокала. Жак отхлебнул из своего. Напиток был шипучий и приятно пьянящий. По выражению лица Жака Эсплана догадался, что питье гостю нравится.

— Местные называют напиток туба. Это забродивший сок кокосовой пальмы.

Когда слуга вышел, Эсплана жестом предложил французу стул. Усевшись за стол, сержант-майор посерьезнел:

— Спасибо, что так быстро отозвались на мое послание.

— Капитан сожалеет, что не может направить наше судно к вам в порт. У него имеются инструкции искать новые территории для торговли и плантаций. Наш визит на Ладроновы острова…

— На Марианские острова, — поправил его Эсплана. — Их переименовали несколько лет назад, в период регентства вдовы покойного короля.

Жак испугался, не возбудит ли его оговорка подозрений у испанца. Посланец французского правительства должен бы знать нынешнее официальное название архипелага, хотя простые моряки до сих пор именовали его Островами Воров. Но Жак продолжал как ни в чем не бывало:

— Итак, мы зашли на Марианские острова, чтобы пополнить запасы воды. Очень скоро мы продолжим наше плавание.

Эсплана положил ладони на стол и подался вперед, серьезно, почти умоляюще глядя Жаку в глаза:

— Надеюсь, до вашего отплытия капитан найдет время делом доказать дружбу, существующую между нашими двумя странами.

— Мой капитан уполномочил меня принять то решение, которое будет в интересах нашей миссии, — уклончиво ответил Жак и умолк, ожидая, что на это скажет испанец.

— Вы наверняка уже видели аборигенов, тех голых дикарей, — сказал Эсплана. — Губернатор неустанно заботится об их редуксьон, как мы это называем — то есть об обращении в истинную веру, приобщении к цивилизации. Но они яростно сопротивляются.

— Те, которые нам пока встречались, настроены были вполне дружелюбно. Правда, одеть их не мешало бы, это верно.

— Не обольщайтесь. Чаморро коварны, упрямы и при этом храбры. И очень держатся за свои обычаи. Губернатор Костанья взял с собой лучших людей и отплыл на север, подавить вспыхнувший на Сайпане бунт. Чаморро убили священника-миссионера. — Испанец махнул рукой в сторону двери. — Вы видели, кто у меня в подчинении: лентяи, пьяницы, бывшие арестанты, присланные сюда из Новой Испании.