Хозяин острова Эйлин-Мор - Сергей Валерьевич Мельников

Лорна привычным движением перекинула пацана через колено. Вода из его рта смешалась с водой, стекающей с волос. Мальчонка закашлялся, его вырвало, и я облегченно перевел дух.

Я не мог дать ему умереть. Не знаю, почему, но мне казалось, что еще одна смерть вернет меня в царство Хозяина, из которого я почти выбрался. У меня не было никаких иллюзий: люди не примут меня, лишь теплилась надежда, что примет Господь и, может, даже вернет человеческий облик, если я докажу, что ценю Его величайший дар – жизнь.

Мальчик прокашлялся и захныкал. Мартин забрал его и, прижав к груди, нырнул в лаз.

– Что стоишь, зятек? – ехидно спросила Лорна, задержавшись у прохода.

– Да вот думаю, где ты так научилась откачивать утопленников, – сказал я.

– Если б не умела, тебе б не Грейс плешь проела, а другая несчастная, – ответила старая язва и нырнула в проход. Я двинулся следом.

Мы шли по широкому извилистому лазу, усыпанному костями. Ноги по щиколотку утопали в человеческих останках, и я благодарил Господа, что он сделал людей почти слепыми. Дети этого зрелища не вынесли бы. Мы карабкались все выше и выше. Местами приходилось взбираться по уступам вверх, цепляясь за мелкие выемки, и я подивился, как Мартину удалось перетащить детей на поверхность. Свежий морской ветер завывал в трубе, ведущей нас на свободу. Его йодистый запах казался мне слаще всех ароматов мира. Я не просто выбирался из пещеры Хозяина, я шел к своей настоящей новой жизни. Теперь я знал ее истинную цену.

Последний уступ, и небо, усыпанное звездами, распахнулось над головой. Эйфория охватила меня, и я задохнулся от восторга. Мартин вывел меня из благодушного состояния. Он взял меня за плечо и сказал:

– «Мне очень жаль», да? Я узнал твой голос!

Пока он размахивался, я мог сто раз его остановить и десять раз убить, но я в радостном ожидании смотрел, как его увесистый кулак летит мне в лицо. Хрустнул, ломаясь, нос. Кровь полилась потоком. Я спокойно поправил пальцами хрящи.

– Правильно узнал. Повторю еще раз: «Мне очень жаль», – сказал я ему. – Тебе стало легче?

– Нет, – буркнул он. – Что делать дальше?

Я осмотрелся. Лаз вывел нас на каменистую макушку небольшого островка. За узким проливом, ярдах в тридцати, высились береговые скалы, над ними торчала башня маяка. Его луч бил на северо-запад, где океан был усыпан торчащими из воды камнями.

– Это маяк на острове Эйлин-Мор, я служил на нем смотрителем. Вот там, – я ткнул пальцем в восточную часть острова, – за той скалой, есть небольшая бухта, от нее к маяку ведет тропинка. Кому-то из вас придется сплавать туда за помощью.

– Может, ты сам сплаваешь? – зло спросил он.

– Мартин, – устало сказал я. – Как думаешь, какую встречу мне устроят смотрители, когда я, дружелюбно улыбаясь своей пастью, выберусь на берег? Я мог перебить вас в пещере, мне ни к чему было тащить тебя и детей сюда.

Мартин отошел посовещаться с остальными, я не слушал, но когда Мартин снова подошел ко мне, не удивился.

– Сам поплыву. Что потом?

– Потом ты уговоришь их взять лодку и отправиться сюда за детьми. Как только я увижу, что вы возвращаетесь, мы с Лорной уйдем.

Мы подошли с ним к краю. Он стянул матросскую робу и нерешительно почесал затылок. Правое запястье Шелби украшала неуклюжая татуировка большегрудой русалки.

– Когда выберусь отсюда, к морю близко не подойду, – сказал он.

– Не зарекайся, Мартин, – ответил я и хлопнул его по плечу.

Он обернулся и с опаской посмотрел на меня.

– Мы больше не увидимся?

– Только не говори, что будешь по нам скучать, – усмехнулся я.

Мартин осторожно спустился по камням к воде, замер, собираясь с духом, перед тем, как нырнуть в холодную воду.

– Я слышал, что возле устья Айлибая по ночам хорошая рыбалка, – сказал я ему в спину.

Он взглянул на меня через плечо и молча прыгнул в протоку. Я присел на камень рядом с Лорной. Кровь из носа остановилась, но срастающиеся хрящи нестерпимо зудели.

– Как думаешь, наши бравые моряки отправили Хозяина в ад? – спросила Лорна.

– Не знаю, – пожал я плечами. – В любом случае я не вернусь.

– И что мы будем делать дальше?

Я бросил косой взгляд на ее безмятежное лицо.

– Мы? – переспросил я. – Блестящая у меня перспектива: таскать за собой старую кошелку до скончания веков.

– Да брось, Дон, – улыбнулась она. – Признайся, что ты по мне скучал.

Я ничего не ответил. Мы сидели в темноте, глядя на то, как Стю собрал малышей вокруг себя и что-то увлеченно им рассказывал. Моряки сидели на камнях вокруг и не сводили с нас глаз.

– Как думаешь, они помнят? Помнят, как шли к берегу мимо трупов своих родителей?

– Надеюсь, что нет, – покачал я головой. – Иначе этот кошмар отравит им жизнь.

Лорна похлопала меня по руке.

– Это прозвучит чудовищно, – сказала она, – но я благодарна Хозяину. Ты не знаешь, какое мучение жить в тесной тюрьме своего полупарализованного тела. А ведь я когда-то здорово танцевала. Старый Рейли, упокой, Господи, его душу, подцепил меня в одном веселом заведении в Белфасте. Дурачок, он так и не понял, кем я там работала.

– Ты? – Я почувствовал, как отвисла моя челюсть.

– Да. – Лорна тихо засмеялась. – Бывшая портовая девка. Хороша матушка у набожной праведницы Грейс? Дочурка моя, небось, и супружеский долг исполняла, молясь Господу, чтобы все поскорее закончилось, а, зятек?

Старуха почти угадала. Я долго пытался разжечь огонь в ее холодном теле, пока не смирился с тем, что камни не горят.

– Мой покойный муж был хорошим человеком, и я хранила ему верность до самой смерти, а что было до него – разве важно? Он охотно поверил, что я была официанткой, а на сцену вышла, чтобы спасти от увольнения заболевшую подругу. Мужчины охотнее верят в ложь, чем в правду. Для твоего тестя я была невинной девушкой.

– А как же…

– Дон, вы, мужчины, такие наивные. Маленький пузырек с куриной кровью, и счастливый муж утром вывешивает простыню с красным пятном. Я танцевала в том кабаке год, а после танцев продавала разгоряченным мужчинам свое тело. Мой танец притягивал и завораживал. Рейли не смог не подойти ко мне. Я разрешила угостить меня бокалом сухого вина, потом согласилась с ним потанцевать. Пока мои подружки в номерах на втором этаже стонали на все лады, изображая страсть под потными мужиками, я танцевала с симпатичным простоватым парнем. В тот же вечер он предложил мне уехать вместе с ним, и я, вообще не думая, согласилась. Мы сбежали из Белфаста на его рыбацкой шхуне в крошечную деревушку под названием Мангерста, и я не жалела об этом ни единой минуты в своей жизни до самой его смерти. – Она замолчала, задумчиво глядя на ноги. –