Жюль Верн - Капитан Немо

– Что же теперь делать? – спросил юноша.

– Ждать, – ответил Сайрес Смит.

Колонисты долго не отходили от окна и с волнением молча смотрели на расстилавшуюся перед ними гладкую поверхность океана. За все время их пребывания на острове Линкольна подобное значительное событие случилось в первый раз, и, конечно, они были взволнованы. Совершенно противоположные мысли проносились в голове каждого из них, надежда вскоре увидеть родину сменялась опасением, что, может быть, люди на этом корабле окажутся врагами.

В сущности, колонисты острова Линкольна вовсе не были похожи на несчастных людей, потерпевших крушение, которые живут на бесплодном необитаемом острове и ведут самое жалкое существование, постоянно терзаясь желанием увидеть населенные страны. Напротив, о каких бы то ни было лишениях, особенно в последнее время, не могло быть и речи. Например, Пенкрофу и Набу жилось здесь так хорошо, они были так счастливы, что с большим сожалением расстались бы «со своим островом», как они его называли. Кроме того, колонисты успели уже привыкнуть и даже полюбить эту новую жизнь на острове, который стал таким богатым только благодаря их знаниям и их энергии. Но этот еще неизвестный корабль везет им новости с континента… может быть, это даже американский корабль!.. Но какой бы нации ни принадлежал этот корабль, он не мог плыть сам по себе, – на нем должны быть люди… и поэтому вполне понятно, что появление корабля на горизонте произвело настоящий переполох в колонии.

Время от времени Пенкроф брал подзорную трубу и снова принимался рассматривать корабль. По мнению моряка, он находился еще не менее чем в двадцати милях к востоку от острова, и поэтому колонисты пока еще не могли сигнализировать экипажу корабля о своем существовании. Если вывесить флаг, его не заметят, если попробовать стрелять из ружей – выстрелов не услышат, если даже зажечь костер, то они не увидят ни огня, ни дыма на таком расстоянии.

А между тем остров Линкольна с горой Франклина значительной высоты непременно должен быть замечен с корабля. Но это, конечно, ничего не значит, и корабль может пройти мимо в тех же двадцати милях расстояния от острова, да и зачем ему подходить к этому уединенному островку? Наверняка он случайно попал в эту пустынную часть Тихого океана, на картах которой не значится ни один остров, кроме маленького острова Табор, лежащего далеко в стороне от обычных путей судов дальнего плавания, совершающих рейсы к Полинезийским островам, Новой Зеландии и Америке.

Вдруг Герберт дал довольно правдоподобный ответ на вопрос, который всех так интересовал.

– Может быть, это «Дункан»? – воскликнул юноша.

Замечание Герберта заслуживало серьезного внимания. «Дункан» принадлежал лорду Гленарвану, который, высаживая Айртона на остров Табор, обещал вернуться за ним, когда истечет назначенный срок наказания. А остров Табор находился так близко от острова Линкольна, что яхта, направляясь к первому острову, могла пройти в виду второго. Всего сто пятьдесят миль разделяло их по долготе и семьдесят пять миль по широте.

– Надо сообщить Айртону, – сказал Гедеон Спилет, – и немедленно вызвать его сюда. Только он один может сказать нам – «Дункан» это или нет.

Все, конечно, были согласны, и журналист, подойдя к телеграфному аппарату, который связывал кораль с Гранитным дворцом, отправил телеграмму следующего содержания:

«Приходите как можно скорее!»

Вскоре послышался звонок, и Спилет принял ответ Айртона:

«Иду».

Затем колонисты отошли к окну и снова стали наблюдать за кораблем.

– Если это «Дункан», – опять заговорил Герберт, – Айртон наверняка его узнает даже на таком расстоянии, потому что он плавал на нем, хотя и не очень долго.

– Разумеется. И если это действительно «Дункан», то он страшно взволнуется! – заметил Пенкроф.

– Да, – подтвердил Сайрес Смит, – но теперь Айртон уже не тот человек, каким он был раньше, и вполне достоин ступить на борт «Дункана». Дай бог, чтобы это судно и в самом деле оказалось яхтой лорда Гленарвана, потому что появление любого другого корабля показалось бы мне подозрительным!.. Эта часть Тихого океана пользуется дурной славой, и я очень опасаюсь, что наш остров посетят пираты.

– Ну и что? Мы будем защищаться! – воскликнул Герберт.

– Конечно, дитя мое, – ответил инженер, улыбаясь, – но было бы гораздо лучше, если бы нам не понадобилось защищаться от них.

– Знаете, о чем я подумал? – вмешался Гедеон Спилет. – Остров Линкольна не указан даже на самых новейших картах, и это может служить доказательством, что он неизвестен мореплавателям… Как вы думаете, Сайрес, если с корабля увидят эту незнакомую землю, то непременно захотят посетить ее и, так сказать, открыть никому не известный клочок земли?

– Разумеется, – поспешил ответить Пенкроф.

– Я тоже так думаю, – добавил инженер. – Можно даже утверждать, что капитан корабля сочтет своим долгом не только отметить на карте любой неизвестный клочок земли, но и обследовать его, а наш остров Линкольна как раз и есть такая неизвестная земля…

– Ну, хорошо, – перебил Пенкроф, – допустим, что этот корабль подойдет к острову и станет на якорь в нескольких кабельтовых от нас… Что мы тогда будем делать?

На этот прямо поставленный вопрос ответить было нелегко. Но после некоторого размышления Сайрес Смит спокойно сказал:

– Вы спрашиваете, что мы будем делать, друзья мои? А вот что мы сделаем: мы вступим в переговоры с капитаном корабля, уговорим его довезти нас до первого попутного порта и уедем отсюда, объявив остров Линкольна владением Северо-Американских Соединенных Штатов. Затем через некоторое время мы опять вернемся сюда, но уже не одни, а с теми, кто пожелает поселиться здесь вместе с нами навсегда и основать настоящую колонию, которая станет портом для наших кораблей в этой части Тихого океана!..

– Ура! Ура!.. – закричал Пенкроф, перебивая инженера. – Мы сделаем хороший подарок нашей родине! Ведь самое главное сделано. Остров почти весь исследован, все части острова имеют названия, здесь есть прекрасная естественная гавань, пресная вода, дороги, телеграф, мастерские, верфь и завод… И теперь остается только нанести остров Линкольна на карту!

– А вдруг кто-нибудь другой завладеет островом во время нашего отсутствия? – спросил Гедеон Спилет.

– Тысяча чертей! – воскликнул моряк. – Ну, тогда вы поезжайте, а я останусь здесь один охранять наш остров и ручаюсь головой, что украсть его у меня будет потруднее, чем вытащить часы из кармана какого-нибудь зазевавшегося ротозея!

Прошел еще час, а все еще нельзя было с уверенностью сказать, идет ли судно к острову Линкольна или же проходит мимо. Оно было теперь уже гораздо ближе к острову, но с какой скоростью оно идет и каким курсом? Даже Пенкроф, моряк, и тот не мог этого определить. Ветер дул с северо-востока, и можно было предположить, что судно идет правым галсом, а следовательно, прямо к острову. Да отчего бы и не подойти ему к неизвестному острову? Море такое спокойное, что, даже не зная этих мест, можно было смело править к берегу, не боясь разбиться о рифы.